30 лет спустя

Вся страна 15 февраля будет вспоминать войну в Афганистане. Вывод советских войск завершился 30 лет назад. Сегодня в регионе более тысячи воинов-афганцев. С одним из ветеранов боевых действий — помощником командира областной спецроты ДПС, майором полиции Анатолием Андреевым — «Псковская правда» встретилась накануне памятной даты. Он рассчитывал служить в Германии, а оказался в «теплой стране ДРА». «Просто везло» — говорит о своем успешном возвращении домой.

— Анатолий Владимирович, расскажите о том, как вы попали в Афганистан?

— Меня и еще 33 парня из Пскова 15 октября 1984 года призвали на срочную службу. Когда призывались, начальник военкомата сказал: «Ребята, будете служить хорошо и недалеко». Я хотел служить в армии и стремился в первый призыв, рассчитывая попасть в Германию. В итоге — попал за границу, но не туда, куда хотел.

Первоначальную подготовку мы прошли в Ленинграде. Потом нас привезли в аэропорт Пулково, посадили на Ту-154. Куда летели — не знали. Первая посадка была в Донецке, потом приземлились в Ашхабаде. Там на полигоне «Иолотань» нас готовили к службе. Тогда уже стало известно, что Германии никакой не будет, а нас ждет «теплая страна ДРА» — Демократическая Республика Афганистан. Но для нас никакой разницы не было — мы выполняли свой воинский долг. И через три месяца уже летели в сторону Кабула.

— Какие задачи вы выполняли на службе в Афганистане? Насколько сложной была служба там?

— Меня определили в район горного перевала Саланг в провинции Джабаль-Усарадж. Мы стояли на охране дороги и стоящих вокруг подразделений. Там прослужил год. Затем перевели в Баграм, где мы охраняли аэропорт. Служба — как и везде. Кто был — тот знает, кто не был — тот не поймет. Участвовал в операциях, ездил в Кабул в командировки. Климат, конечно, отличался от нашего. Днем жарко, ночью холодно. При температуре 12 градусов мы одевались в бушлаты. Зато днем в тени могло быть градусов 60.

Но больше всего меня впечатлила в этой стране красота природы. Чистейшие горные реки с холодной водой, деревья вековые, горы и оазисы. Интересно было. И Саланг посмотрел, и многокилометровый тоннель в горах, и в Пули-Хумри в первый раз увидел песчаную бурю — когда в воздухе висит пыль, песок, лампочки розового цвета и пища скрипит на зубах.

— Мы охраняли свои участки. Все, что за пределами этих участков, было опасно. Ходили мы все время с оружием, спали иногда тоже с оружием. По одному за пределы части лучше было не выходить. Нам рассказывали, что некоторые по глупости попадали в плен. В командировки тоже ездили в основном колоннами в сопровождении БТР и БМП, ездить поодиночке было запрещено — могли обстрелять, захватить. Я проехал не очень много — несколько тысяч километров всего лишь. И в дороге мне везло. Хотя были случаи, когда минировали или обстреливали дороги.

— Что из боевых действий запомнилось сильнее всего?

— В военных операциях принимали участие чуть ли не каждый день. Запомнилось мне 8 марта 1985 года, когда наш разведбат попал в засаду в зеленке и мы им помогали выходить. В течение дня мы выпустили 600 снарядов! Все праздники, наши и афганские, проводили в полной боевой готовности. Подразделения иногда обстреливались. Мы даже собирали осколки снарядов, которые попадали на нашу территорию, чтобы сделать выставку в сарайчике. Был случай, когда ребята вышли покурить и шальной пулей ранило повара.

Когда служили, мы об опасности не думали. Нам было по 19-20 лет. Мы выполняли свой долг. Осторожничали уже перед дембелем. Хотелось домой, а всякие случаи бывали: кто-то погибал, не дожив несколько дней до дембеля. Ночью жутковато было в наряде стоять. Не дай бог заснешь. Если вы фильмы смотрели — видели, что бывает с теми, кто спит.

— Сколько человек из вашего призыва не вернулось?

— Из 34 человек, насколько мне известно, один только не вернулся. Погиб от осколка снаряда. Похоронен в Орлецах. Здесь у него мама. Кто-то остался там по контракту служить дальше. Но основная часть нашего призыва вернулась. Некоторых уже, к сожалению, в живых нет.

— Какие-то положительные воспоминания от армейской службы сохранились?

— У нас было отдельное подразделение. Коллектив хороший. Со мной служили ребята из Прибалтики, с Украины, казахи, дагестанцы, белорус и чеченец. Что больше всего нравилось? Что не было никаких увольнений домой, к нам не приезжали мамы с сумками, полными еды. Два года настоящей армейской службы.

В 1986 году начался вывод войск. Через Саланг своим транспортом мы поехали в Термес. Тоже повезло, что выехали из ДРА без потерь. В Термезе сдали боевое оружие, технику. И через две недели нас отправили домой. Когда вернулся в Псков, сначала не знал, чем буду заниматься. До армии работал на заводе «Гидроимпульс». В 1986 году на заводе уже начались сокращения, и мне посоветовали идти в систему МВД. И вот уже 32 года я работаю здесь.

— Первое время переписывались. Сейчас уже нет. Пытался найти в интернете, но тоже безрезультатно. А с псковскими встречаемся, по телефону общаемся. Многие работают еще. У нас есть ветеранские организации, в том числе в МВД. И в военкомате постоянно поддерживают ветеранов и участников боевых действий, не забывают.

— Как вы относитесь к Афганской войне сейчас?

— Кто бы что ни говорил, но мы служили, отдавали долг Родине. Какая б тяжелая служба ни была, в армии происходит становление тебя как личности. Поэтому считаю, что каждый мужчина должен служить в армии.