90%-й пскович с Эстонией в сердце

В эстонском Тарту до 17 февраля работает выставка «Эстония в наших сердцах», рассказывающая об интеграции французов, колумбийцев, мексиканцев и двух россиян. Один из них – наш коллега Даниил Новиков, в разное время работавший в «Псковской правде» обозревателем, редактором сайта, руководителем пресс-центра.

Часть жителей Пскова помнят Даниила по общественной работе. К примеру, он занимался проблемами трудных подростков в некоммерческой организации «Помогай-ка!» Когда снимал в детских домах и интернатах ролики для фонда «Измени одну жизнь», познакомился с 12-летним Игорем, взял мальчика под опеку. А потом встретил жительницу Тарту Юлию, женился, Игоря усыновил и переехал с ним в Эстонию, где родились Ника и Лука. После открытия выставки Даниил рассказал «Псковской правде» о своей нынешней работе в эстоноязычной организации, непростом заграничном пубертате Игоря – с запрещенными веществами и следами крови на пробитой двери, и о потенциальной возможности сменить гражданство.

ПОЛЕ ДЛЯ МАНИПУЛЯЦИЙ

- Тартуская организация «International House», занимающаяся проблемами беженцев, мигрантов и экспатов (специалистов, уехавших работать в другое государство – ред.). Они выиграли конкурс на проведение выставки в здании Эстонского национального музея. Когда мне предложили рассказать о себе, вообще не думал, сразу согласился.

- Ты сам готовил контент своей части экспозиции?

- Все полностью сам до последнего шурупа и наклейки. Фотографии, естественно, печатали на заказ. Работники музея помогали с крупными вещами: монтировать экран, крепить дверь к потолку. Бюджет выставки на восемь человек: 5 тысяч евро от «International House», еще 2 тысячи евро добавил музей. Российская экспозиция получилась самой дешевой, мы заскромничали. Деньги нам потребовались только на краску и на печать фотографий. Выставку готовили примерно год. Вместе со мной Россию представляет парень из Выборга Глеб Гоманьков. Он на 15 лет меня младше, учится в Тартуском университете. Он хорошо знает английский, и мне это помогало на рабочих встречах.

- Почему на карте России нет Крыма?

- Он есть, если присмотреться. Но принадлежит художникам, а не политикам. Это не политическая карта России, это образ России в виде карты. Когда мы определились, что будем рисовать карту, поняли, что надо будет что-то делать с Крымом. Элегантно обойти эту тему, так как выставка не политическая, а художественная. Хотели повесить в том месте, где Крым, почтовый ящик или электрощиток. Мы не планировали закрывать Крым, но нам и не хотелось бы, чтобы к нашей выставке был нездоровый политический интерес с обеих сторон. Даже в Эстонии полно людей, которые не прочь на этом паразитировать. Политические силы могут использовать нашу выставку в своих интересах. Не хотелось бы, чтобы она становилась полем для манипуляций. Нашли выход: на этом месте висит табличка, в которой мы благодарим псковского фотографа Александра Сидоренко и художника Екатерину Шеломанову, подготовивших контент для карты. То есть теперь все зависит от точки зрения. Для одних Крыма на карте нет, для других он есть под табличкой. Могут спать спокойно все.

- Ни то и ни другое. Мне как человеку социально активному не хватало такой активности в Тарту. Пока росли двое малышей, сложно было говорить о какой-то общественной деятельности. Дети подросли, в январе дочери будет три года, а сыну полтора. Освободились ресурсы, чтобы чем-то таким заняться. Вопрос проявления меня в Эстонии - вопрос времени. Оно настало.

РАБОТА НА ИЗНОС

- Юля работает в научном центре «Аххаа» маркетологом, ее направления - Россия, Латвия, Литва. Познакомились мы в 2014 году в псковском театре имени Пушкина на благотворительном марафоне «Усабрь», одним из организаторов которого я был. В это же время в театре давали научное шоу «Аххаа».

- В блоге к выставке я подробно об этом рассказываю. Если кратко, Игорю переезд дался тяжело. В блоге я подробно про это рассказываю, но если коротко, он не хотел уезжать из Пскова. Он понимал, что будет меньше общаться с друзьями. Мы его убедили, что общаться с ними он сможет так часто, как захочет. Поначалу он действительно ездил в Псков каждый месяц. Теперь у сына нашлись в Эстонии новые друзья, в Псков он ездит редко.

Ему пришлось бросить спорт, собственной силы воли не хватило, чтобы дальше профессионально заниматься биатлоном. В Пскове Игорь был единственным несовершеннолетним подопечным Центра спортивной подготовки. Государство выделяло финансирование персонально на Игоря. Например, когда он ездил на первенство России по биатлону в Екатеринбург, государству поездка обошлась в 100 тысяч рублей. Игорь шел по дороге в олимпийскую сборную, я уверен в этом.

- Он выкрутился. Настал тот долгожданный момент в пубертате, когда мозги встали на место. Сын с огромным трудом закончил школу. Но сейчас стал намного собраннее. Живет отдельно от нас в Таллине, учится на монтировщика техносистем – вентиляция, сантехника, отопление. Поспособствовало то, что в столице нужны были деньги, пришлось работать, а ерундой стало некогда заниматься. Игорь стал работать с остервенением. Он крутил суши в баре, летом работал на ферме, зимой убирал снег. Зарабатывает приличные деньги: летом по 800 евро, во время учебного года в два раза меньше.

600 ЧАСОВ ЭСТОНСКОГО

- У Игоря никак. Эстонский язык он обходит стороной, как и многие, кто живет в Таллине. А у меня хорошо. Я на различных курсах эстонского учился более 600 часов. Работаю сейчас в эстоноязычной фирме, с клиентами и коллегами я говорю по-эстонски.

- Где ты работаешь?

- В некоммерческой организации, похожей на псковский Центр лечебной педагогики. Мою профессию – тэгевусюхендайя – можно перевести как «организатор деятельности по сопровождаемому проживанию инвалидов». Власти Тарту строят к августу два новых дома для двенадцати наших подопечных, а пока они живут в домах, которые мы арендуем. Я приезжаю туда дважды в день. Жители сами готовят завтрак, я завтракаю с ними. Потом они уезжают на работу, некоторые даже на поезде за 40 километров. Вечером встречаемся снова, готовим ужин и обсуждаем планы на завтра. Должен быть кто-то, занимающийся мониторингом и подсказывающий, как им проводить свободное время. Вот ребята пришли на открытие выставки – это моя коллега предложила им.

ПСКОВИЧ НА 90%

- В среднем раз в три месяца. К настоящему моменту полгода уже не был. Летом приезжал вместе с дочкой, для нас это был первый опыт путешествия в автомобиле без мамы.

- Собираешься ли оформлять эстонское гражданство?

- Сделать это можно только через восемь лет жизни в Эстонии, а я пока прожил здесь три года. Чтобы даже начать думать о гражданстве, мне нужно еще пять лет здесь прожить. Пока у меня вид на жительство. Куча людей живут без эстонского гражданства, и им прекрасно.

- Какое самое яркое отличие между жизнью в Пскове и жизнью в Тарту?

- Полиция здесь – действительно вежливые люди. Приезжают снимать котят с деревьев, штрафовать водителя, чья машина одним колесом заехала на бордюр. Полицейские выглядят убедительно, похожи на робокопов, обвешенных гаджетами. У русскоязычного населения к ним отношение, к сожалению, такое же, как в РФ – менты позорные. Но в эстоноязычной среде это престижная профессия, уважаемая. Наравне с парнями в полиции работает много девушек – обычными патрульными. На любые ситуации есть свой регламент, поэтому все действия выглядят максимально корректно. Летом я видел, как специально за велосипедом задержанного за непотребное поведение в парке «алконавта» (тот справлял малую нужду за деревом возле детской площадки) приезжал полицейский фургончик. Пока велосипед не эвакуировали, его хозяин «загорал» в наручниках на газоне. На мой взгляд, нашей российской полиции далеко до этого.

- Ты пскович?

- Ну, да. Хоть я редко бываю в Пскове, пока еще чувствую себя псковичом на 90%. У меня осталась в Пскове недвижимость, и мне хотелось бы чаще там бывать. В Пскове живет моя бабушка, ей 93 года, она очень интересный человек, в здравом уме, с ней интересно общаться. Правнучку к ней возил, теперь мечтаю показать правнука. Но для этого сыну надо делать российский загранпаспорт. К сожалению, консульство России в Тарту не очень торопливая структура.