Заложники памятника

Гниющие деревянные перекрытия возрастом 133 года, одна кухня на несколько квартир, комнаты без окон и свежевыкрашенный фасад. В редакцию обратились жители памятника архитектуры XIX века — дома № 5 на улице Горького в Пскове, которых почти 20 лет мурыжат с переселением. Программу, по которой жильцов должны были расселить, город закрыл без предупреждения. Выяснили об этом благодаря внезапно начавшемуся капремонту.

— Наш дом — памятник архитектуры постройки 1885 года, — рассказала Светлана Шаехова, когда мы отправились в гости. — С 2002 года дом стоял в списке аварийных на расселение в первоочередном порядке под номером 26. По санитарно-гигиеническим требованиям он был непригодным для проживания. Расселить должны были по решению суда. Документы у нас все есть.

Переписку жильцов дома с чиновниками можно собрать в толстый том. Последний ответ из прокуратуры города пришел 27 февраля 2019 года. Первые ответы, напечатанные еще на пишущей машинке, жильцы хранят с начала 2000-х.

На первый взгляд, двухэтажный 15-квартирный дом выглядит вполне прилично: свежевыкрашенный фасад, новая металлическая крыша, в большинстве окон новые пластиковые рамы, но самое интересное внутри: обшарпанные стены, дыры в бетонных ступенях, осыпающиеся стены и гниющие перекрытия.

Не дом, а праздник

По словам жильцов, за последние 17 лет с домом произошли странные метаморфозы: из ветхого и непригодного для жилья в 2002 году в 2014-м он превратился во вполне себе пригодный. В том же 2002 году, несмотря на решение суда дом расселить, управляющая компания «Пароменское» взялась ремонтировать фасад, ведь в 2003 году намечалось 1100 лет со дня первого упоминания Пскова в летописи и, видимо, облупленный дом контрастировал с праздничной эйфорией. Как говорят жильцы дома, все работники управляйки, включая руководителей, его белили и красили.

— В 2005 году в наш дом проводят централизованное отопление и горячую воду несмотря на то, что мы были включены в муниципальную программу «Жилище» на 2010-2015 год на расселение, — продолжает Светлана Николаевна. — В 2013 году даже пришло письмо за подписью главы города Цецерского, в котором было сказано, что независимо от того, что проведено отопление, нас должны расселить.

Но чуда не случилось. В 2018 году город снова взялся за капремонт исторического здания, а активисты дома после обращения в СМИ узнали, что муниципальная программа «Жилище» на 2010-2015 годы с 1 января 2015 года на основании постановления администрации города от 9 октября 2014 № 2550 утратила силу.

— Нас выкинули из программы и должны были предупредить, — считают на Горького, 5. — Управляющая компания должна была на собрании предложить подумать, что делать по капремонту нашего дома. Тогда мы бы предложили то, что нам надо. А зачем нам этот крашеный фасад? Нам важно, как мы внутри живем. Сейчас капитальный ремонт сделали не для нас, а для Ганзейских праздников. Памятник архитектуры должен красиво выглядеть. Если будет плохо, накажут чиновников, а то, что люди страдают в этом доме, гниют — никому не интересно.

Чтобы перейти к следующей фотографии, воспользуйтесь стрелочками.

Капитальное не капитально

Старинный дом построен из бутового камня. Стены под метр толщиной, камень впитывает влагу, а потом щедро ее отдает. Центральное отопление, почти 15 лет назад заменившее печное в этом доме, облегчило жизнь его обитателей, но не в полной мере.

— Когда отопление отключается весной и лето дождливое, сырое, здесь стены покрываются плесенью, в доме невозможно находиться, промерзаем до костей, все время мучаемся, — поясняют хором жильцы и вспоминают историю дома. — Здесь как в церкви, это ведь церковное помещение.

Дом — игуменский корпус, который относился к Ивановскому монастырю, закрытому после революции. Сейчас от монастырского комплекса зданий, кроме этого дома, остался собор Рождества Иоанна Предтечи — древнейший памятник зодчества Пскова, который датируется 1124 — 1127 гг. И одноэтажное здание рядом, на Горького, 5а. Как говорят жильцы, несколько лет назад церковь интересовалась их домом, но дальше интереса дело не пошло.

Капитальный ремонт, который проходит в доме, вызывает у жильцов вопросы.

— У нас сняли нормальные 13-летние батареи и трубы и поставили новые. Зачем? У города куча денег? Сантехники говорили, что хорошее выбрасываем, а худшее ставим, — недоумевают жильцы. — Электропроводка была хорошая. Снова ее меняют, перенесли щитки в подъезд, где дверь не закрывается, заходи кто хочешь.

При этом в бетонной лестнице зияют дыры, на стенах вековые слои краски отваливаются вместе со штукатуркой. Впрочем, как следует из письма прокуратуры, это дело управляющей организации. Они должны все отремонтировать и содержать в надлежащем виде.

Очередная комиссия посетила дом 13 февраля.

— Сказали «как у вас тут хорошо» и подписали, что дом пригоден для проживания, — негодуют обитатели памятника. — Ладно, сделают стены, крышу, но у нас же гнилые лаги, перекрытия деревянные, им 133 года, их никто за это время не ремонтировал. Люди со второго этажа скоро будут приземляться к нам на первый.

Многие жильцы сделали в своих квартирах ремонт, старые стены и потолки спрятали за гипрок и пластик, но стоит потрогать эти конструкции — все сыпется.

— Соседка сверху не ходит в ванную, боится, что выпадет вниз, — говорит жительница первого этажа. — Ее ванная над моей кухней, что-то она там делала, старая штукатурка и цемент с потолка стали к нам на кухню сыпаться.

Планировка квартир в доме тоже, мягко сказать, нестандартная: на втором этаже готовить приходится на крохотной кухне, рассчитанной на несколько квартир, в некоторых жилых комнатах нет окон. Обе лестницы в доме настолько крутые, что страшно ходить. В один из подвалов, чтобы перекрыть воду, можно попасть только через квартиру Светланы Шаеховой. В прихожей, которая у хозяйки и кухня, находится размером с полметра на полметра дыра в полу, через нее сантехники попадают в подвал. Туда ставится стремянка, по которой можно спуститься вниз, если упадешь — лететь два метра.

— Мне все страшно надоели, каждый раз я должна быть дома, отодвигать мебель, чтобы сантехник мог попасть под пол, — возмущается хозяйка квартиры. — Я теперь никого пускать не буду. Достали меня просто, привезу три «КамАЗа» песка и все засыплю.