Не хочется тратить время читателей на объяснения того, как и почему я стала вдруг говорить цитатами из Геннадия Кононова (1959-2004) на летних прогулках с подругой-библиотекарем. Скажу только, что знакомы с ним мы были еще по школе, но плотно дружили лишь последние шесть лет его жизни. К годовщине со дня рождения поэта друзья уже 17 лет устраивают различные мемориальные акции, проводят вечера поэзии, готовят публикации в СМИ. Движимая любовью к Пскову и стихам Геннадия Кононова, я подумала: а почему бы мне не написать для других желающих подробный сценарий подобной прогулки? Псков, как ни крути – туристический центр! Я ведь вожу своих личных гостей по определенным маршрутам – так почему бы и нашим настоящим экскурсоводам не начать иногда рассказывать людям, любящим поэзию, историю нашего города с поэзопаузами? Например, читая им в ходе движения хорошие стихи псковского поэта? Как знать, вдруг это станет новым трендом внутреннего туризма?
![«Шагай вперед по пеплу листьев»]( "«Шагай вперед по пеплу листьев»")
Геннадий Кононов
Рисунок Михаила Гнедина
Бог постелет сырой и холодный пейзаж
под разбухшее ватное небо.
Слишком много дождя, слишком легок багаж,
слишком вещие сны – на потребу.
Слишком осени много, и поверить готов
бедный пленник любовной игры в недомолвки
в лиловатую блеклость осенних цветов
и разбитые лета осколки...
Изящно, красиво, уже возник декадентский привкус на губах, но у вас сегодня совсем другое настроение? Не вопрос! Вот вам про осень в совершенно ином ключе. И, кстати, пора бы отправиться в путь: от Кремля пройти по Советскому (Троицкому) мосту на Запсковье и спуститься вниз.
Золотая осень и Золотая набережная… Только в нашем городе в октябре можно увидеть то и другое сразу! И только в нашем поэзопутеводителе можно найти стихотворение «Подружка-осень».Входит в город, вороша
листьев кучи и охапки…
Так свежа и хороша –
даже башни сняли шапки...
На набережной Псковы вас ждут удобные скамейки и великолепный вид на Кремль. Вы сможете вдоволь налюбоваться Кремлем со стороны и в полной мере восхититься впечатляющей мощью его крепостных стен.
Через полчаса вы наверняка согласитесь с тем, что серый псковский известняк – это совсем не то, что красный новгородский кирпич; в сравнении с нашим их Кремль – просто какой-то плюшевый, не совсем настоящий, словно с детской картинки, а не из глубины веков – таково мое личное мнение и оценочное суждение.И вот теперь наступает самый тот момент, когда стоит прочитать гостям города вслух стихотворение «Выпавший из летописи». И даже не просто прочитать, а предложить каждому представить себя его лирическим героем – гонцом, везущим княжью грамоту.
к серой псковской стене
простыне приник во сне
наконец гонец
Потом вы дойдете до устья Псковы и Варлаамовского угла, сводите гостей на экскурсию в недавно отреставрированные башни.
А потом, перейдя дорогу напротив церкви Варлаама Хутынского через улицу, которая раньше звалась Званница, окажетесь возле полуразрушенной, но еще вполне сохранившейся старой, настоящей стены Окольного города. Вокруг вас теперь только камни и деревья. Вы словно вне времени.
Вперед! Через каждые 500 шагов вдоль стены делайте остановку и читайте стихи.Жизнь валидолом закушу.
От слов мне более не больно.
Теперь я вовсе не грешу.
Бутыль почти пуста, довольно..
Дрожит холодный темный пруд.
Сентябрь в нем молча моет кисти.
Деревья рукописи жгут –
шагай вперед по пеплу листьев.
Можно шагать и буквально под текст, если кто-то будет читать его с экрана, не прерывая движение.
…Живописец-октябрь в стылость парков обмакивал кисти,
грубовато шутил и вчерашним дышал перегаром,
а осенний пейзаж, извлеченный из музыки старой,
рассыпал в моем сердце мучительно желтые листья…
Вдоль стены Окольного города прямо вам под ноги будут осыпаться клены, и это только усилит ваше слияние со временем, звучащим в строках поэта.
Выпив вина, развалиться в постели
(нет, в одиночку) и ждать воздаянья…
В скорбном шуршанье кленовых метелей
медленный день превратился в зиянье.
Время и память, что так докучали,
только снаружи. Внутри каменеет
темная ночь без конца и начала.
Русские пропасти дна не имеют.
После пересечения с улицей Герцена вам придется пойти не прямо и влево (именно туда, к Гремячей башне вела бы крепостная стена, но там мост через реку Пскову давно разрушен), а вправо и вниз. Вы сможете перейти на другой берег по мосту прямо под церковью Богоявления, а потом нужно повернуть налево. Здесь устроена прогулочная зона, снова много скамеек, поэтому стоит сделать небольшой привал и послушать стихи уже не на ходу. И не только послушать, но и поразмышлять.
…И лужи на асфальте блещут цинком, и в грязных грудах тлеет листьев злато,
и мыльные мелодии над рынком
напомнят мне о правилах расплаты.
И там же, во второй части стихотворения:
…Мерцают, прикрываясь листопадом,
святые лужи в нимбах золоченых.
А осень пахнет сном и шоколадом.
И я, как день, печалюсь вовлечено…
Вокруг вас, сидящих на скамейках у воды, в поисках угощения быстро начнут собираться стаи ручных прикормленных уток, но тут самое время вспомнить, что именно в октябре улетают на юг перелетные птицы. Вдруг вам повезет во время прогулки увидеть в небе караван? Даже если нет, читайте текст.
Смотреть, как тают журавли
в пустой безрадостной дали -
забитый в тучу клин…
И прекратить считать нули,
и пить за линии Дали,
за лилии долин…
Пройдя берегом Псковы вверх по ее течению, вы окажетесь на возвышенности, с которой будет открываться живописный вид на окрестности. Здесь у вас согласно сценарию еще одна поэзопауза и селфи.
Осень неправдоподобна, как трамвай в деревне Гавры,
и прекрасна, как Жар-птица, государыни мои.
Листопад: со лба поэта обрывает ветер лавры.
Ни пера, ни пуха, Музы, ни хвоста, ни чешуи…
Пролистаем сотню жизней – в том душе не много проку,
коль бредешь ты только правой или левой стороной.
Из доверившихся Будде ни один не будет проклят:
всяк получит по заслугам личный шанс очередной,
пусть измучила изжога, пусть идешь-стоишь не в ногу,
пусть судьба опять двоится и расходится по шву.
Путь – то под гору, то в гору, но для всех одна дорога,
и метет по краю неба облетевшую листву.
Оглянитесь по сторонам. Теперь вы снова находитесь у стены Окольного города, и вдоль современной улицы Свердлова она поведет вас к Великой. Идите к реке – и вскоре после пересечения Октябрьского проспекта справа от вас возникнет полукруг из скамеек, словно специально придуманный для того, чтобы присесть во время долгой прогулки, почитать что-то вслух и обсудить важные вопросы.
Где твой билет, душа, и где твоя прописка?
Хоть паспорт предъяви – так хочет офицер…
Россия – черновик. Что вычеркнем из списка?
Октябрьский вечер гол, октябрьский ветер сер.
Присядь со мной, душа, хотя бы на мгновенье.
Уходят поезда, и вызывает дрожь
привычная игра: доступное забвенье,
трехслойная мораль, обыденная ложь…
На высоком берегу реки стоит взять чуть правее по курсу движения – и вы окажетесь в уютном дворике возле гостевого дома «У Покровки». Вид на Мирожский монастырь всегда прекрасен. Так и просятся первые строчки стихотворения «Возвращение».Там, где осень и полет паутинок,
там, где юность и ночная вода,
я не верю в лак рекламных картинок,
познается всякий сад по плодам…
Если вы начнете вашу поэзопрогулку в выходной день после обеда, сейчас на дворе будет то же самое время суток, и над вами начнет сгущаться вечерняя мгла. В этот час в городе зажигаются фонари. А вам стоит спуститься на набережную и послушать эти стихи, выворачивающие душу наизнанку.
В час, когда почти не растет бурьян, не идут часы, неподвижна кровь,
бесполезен разум, товарищ пьян,
по рукам идет за гроши любовь…
Почти на 100 стихотворений Геннадия Кононова (в том числе на четыре текста, приведенных здесь) другом поэта со студенческой поры филологом Вадимом Андреевым написаны песни. На текст «В час, когда почти не растет бурьян» сразу две: в мае этого года эти стихи положил на музыку еще и композитор-исполнитель из Петербурга Валерий Егоров. У него получилась буквально молитва грешника, записанная на смартфон.
…Так я пью вино, и ложусь на дно,
и пишу стихи, и Господь не спит,
но подкралась осень, стучит в окно,
и сгорает голос к утру, как спирт…
А наша поэзоэкскурсия завершается. Вдоль последней части стены Окольного города мы идем по набережной, прямо в лицо нам дует холодный ветер – и словно написанными здесь и сейчас оказываются вот эти стихи.
Облетевшей листвы мельтешенье
с каждым шагом больней по лицу.
Но последнее это движенье
неизбежно подходит к концу…
Конец стихотворения звучит так:
И октябрь умирает без боли.
У молчанья тотальная власть,
как давленье непознанной воли,
заставляющее упасть.
Все. Стены Окольного города и осенние стихи, выбранные для прогулки, закончились. Вам понравилось? Пишите и ставьте лайки! Полные тексты стихотворений осенней поэтической прогулки ищите в сообществе «Геннадий Кононов» соцсети «ВКонтакте».
Текст: 
