Дворцов заманчивые своды

Псков и Псковская область – место сосредоточения огромного числа памятников архитектуры. Работа строителя здесь – особая, а многие из них в конечном итоге превращаются еще и в квалифицированных реставраторов. Накануне Дня строителя мы поговорили с экспертом. гендиректором компании «Августина» Сергеем Васильевым – о том, почему реставрация стала ДНК его компании, как фасад зданию правительства области возвращают облик имперского классицизма, зачем каждому «гвоздю» в памятнике архитектуры нужны документы и почему настоящая реставрация – закрытый клуб для тех, кто умеет слышать прошлое.

Напомним, компания «Августина» известна своими реставрационными работами на целом ряде памятников культурного наследия в Псковской области. Например, это работы в здании музыкальной школы № 1 на улице Советской, в доме Беклешова (турцентр Пскова) на улице Георгиевской, в доме Сафьянщикова на Октябрьском проспекте, в доходном доме Батова на улице Ленина.

Подлинное лицо

- Сергей Владимирович, верно ли, что в Псковской области реставрация – это особая глава, столп в сфере строительной индустрии?

- Когда-то, например, наша компания начинала как универсальная строительная организация. Но сегодня реставрация – это наше ДНК и главная точка роста. Как только мы прикоснулись к этой теме, очень быстро стало ясно: если хочешь действительно понимать конечный результат, нужно погружаться и в проектирование, в том числе объектов культурного наследия.

Современное строительство создаёт новое – кварталы, дороги, парки, торговые центры. Но Пскову недавно исполнилось 1123 года, да и у каждого города области есть чем гордиться. Восстанавливая старые дома и усадьбы, мы, по сути, возвращаем региону его подлинное лицо и сохраняем национальную память.

Наслоение эпох

- Сейчас, наверное, самый заметный ваш объект – фасад здания правительства Псковской области. Все видят леса на Некрасова, 23...

- Это знаковое здание, присутственные места конца XVIII века, порядка 10 тысяч квадратных метров фасад. Мы работаем с пластом истории от Екатерины II до советского периода. Фасад – это буквально «наслоения эпох», и наша задача – раскрыть изначальный имперский классицизм, убрать ненужные поздние наслоения, сделанные когда-то не от хорошей жизни или в угоду эпохе.

Главная сложность – совместить историческую основу с современными требованиями безопасного использования: пожарная безопасность, доступ маломобильных граждан и так далее. То, что было 200–300 лет назад, не всегда сочетается с тем, что нужно сегодня. Это постоянное лавирование – одна из наших ключевых задач. Но мы должны вернуть зданию его голос, который оно потеряло десятилетия назад.

- Цвет фасада изменится? Останется ли он желтым?

- Кардинально цвет не поменяется. Есть специальные выкрасы, согласованные с нашим министерством по охране объектов культурного наследия. Были дебаты, но мы пришли к консенсусу – здание будет выглядеть так, что, поверьте, никого не разочарует.

Наш контракт по работам рассчитан не только на этот год, но у нас есть желание и возможности сделать максимум уже в этом строительном сезоне. Будем работать, пока позволяет погода и не полетят «белые мухи», когда технологии вынужденно остановят нас до весны.

Насколько удобно, когда и проектированием и работами занимается одна и та е организация?

Приведу простой пример.По Некрасова, 23 мы сначала разработали проект реставрации фасада, а затем сами его реализуем. Казалось бы, всё предусмотрено, но, как говорят строители, «вскрытие покажет». После отбивки штукатурки мы обнаружили дефекты в лучковых перемычках – восемь–девять штук пришлось практически перекладывать заново. Выявили повреждения связей здания, которые пришлось оперативно «лечить». В какой-то момент ремонт фасада превратился в ремонт самого здания.

И тут наличие лицензии на проектирование объектов культурного наследия оказалось критически важным: мы могли оперативно принимать решения по реставрации «с колес», не ожидая, пока сторонний проектировщик внесёт изменения в документацию. В обычной жизни часто бывает так: строители обвиняют проектировщиков, что те плохо спроектировали, проектировщики в ответ говорят, что «строители ничего не понимают». У нас так не получится – если мы что-то спроектировали, мы за это в ответе.

Ленина, Октябрьский, Советская - и далее

- Какие ещё объекты сейчас в работе?

- В Пскове два ключевых – фасад правительства на Некрасова и фасад дома на Ленина, 3. Это, по сути, единственное здание на Ленина, которое ещё ждёт настоящего обновления. Контракт подписан, и мы уже начали работы. Проектная документация выполнена, в процессе производства будем оформлять авторские листы, если потребуется уточнение.

Если говорить о реализованных объектах, то здесь, рядом – доходный дом Батова на Ленина, 8, один из корпусов Псковского университета. Там мы выполняли реставрацию фасада, пусть и не в идеальном объёме, как хотелось бы – многое зависит от финансирования.

Дальше – дом Гельдта и дом Сафьянщикова на Октябрьском проспекте, 22 и 18. Эти жилые дома многие помнят по Нанзейским дням 2019 года: за неделю до открытия праздника мы успели снять леса, обновить фасады, чтобы и псковичи, и гости города увидели квартал в лучшем виде.

Из знаковых зданий – Дворянское собрание на Советской, 52, отделение Госбанка, известное сегодня как детская музыкальная школа на Советской, 44. Нам выпала честь превратить её, по сути, в дворец – снаружи и внутри.

Там действительно впечатляющий интерьер.

Мы восстанавливали исторический дубовый паркет в залах. Толщина оригинального паркета – порядка четырёх–пяти сантиметров, совсем не то, что привычный современный паркет. Не всё сохранилось, пришлось приложить много усилий и по образцу воссоздать рисунок и фактуру так, чтобы никто не мог отличить новые фрагменты от тех, что лежат уже сто лет.

Если говорить о «дворцовой» тематике, нельзя не упомянуть дом Лавриновского – нынешний ЗАГС, и туристический центр в доме Беклешева на Георгиевской, 4 – там тоже наша работа.

Ещё один важный объект – бывшая женская Мариинская гимназия, ныне технический лицей на Некрасова, 9. Помню, мы завершали работы буквально «впритык» к Новому году: пока у школьников были каникулы, у нас их не было – задачи по реставрации надо было выполнить, чтобы к началу учебного процесса здание встретило детей в обновлённом виде.

Дипломная работа

- Но один объект, уверен, вы хотите выделить особо.

- Да, в апреле этого года завершилась реставрация церкви Николы со Усохи, рядом с ЦУМом на Советской. Это памятник псковской архитектурной школы XVI века, включённый в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

На Всероссийском фестивале, проводимом Союзом архитекторов России в Ростове-на-Дону, этот проект получил «золотой диплом». Это признание проделанной работы уже на федеральном уровне, и мы гордимся, что Псковская область прозвучала на таком уровне. Министр культурного наследия региона Вадим Нэдик очень серьёзно отнёсся к подготовке этого проекта к фестивалю – и его заслуга в этой победе не меньше, чем наша.

Гвоздь с паспортом

- Есть такой стереотип «министерство культурного наследия гвоздь не даёт вбить, без тысяч бумаг». Действительно ли всё так строго?

- Выражение «тысяча бумаг на один гвоздь» – любимый фольклор строителей-однодневок, привыкших работать по принципу «и так сойдёт». В реставрации этот гвоздь действительно требует документов, но не потому, что чиновники хотят нас замучить. Просто этот гвоздь может оказаться в уникальной кирпичной кладке XVIII века, или под штукатуркой, за которой скрывается фреска, или в конструктивном элементе, который держит всё здание.

Экспертиза не «жмёт» тех, кто знает своё дело. Она жмёт тех, кто пытается срезать углы, сэкономить на материалах, сделать «как быстрее», а не «как правильно». Для профессионалов строгая экспертиза – не враг, а союзник и внешний контролёр качества. Когда мы сдаём сложный узел и эксперт его принимает – это знак качества для нас и гарантия для заказчика.

Да, бумаг много: журналы работ, акты освидетельствования скрытых конструкций, фотофиксация каждого слоя, научные отчёты. Но я смотрю на это как на юридический щит реставратора. Если мы снимаем позднюю штукатурку и находим под ней аутентичный декор, мы обязаны всё документировать. Не сделаем – завтра нас могут обвинить в вандализме.

Министерство – надзирающий орган, но оно не мешает работать, а помогает. Мы ценим сотрудничество, когда у подрядчиков и контролирующих органов одна цель – сделать наш город красивее.

Закрытый клуб

- Насколько велика конкуренция на рынке реставрации в Псковской области?

- В обычном строительстве конкуренция бешеная, это «красный океан», где часто побеждает не тот, кто делает лучше, а тот, кто назвал меньшую цену – иногда в ущерб качеству. Реставрация – это высшая лига, закрытый клуб.

Конкуренция здесь есть - и острая, но она не количественная, а качественная. Мы соревнуемся в том, кто глубже понимает исторический контекст, кто владеет уникальными технологиями, у кого есть команда людей, способных «читать» историческое здание и довести начатое до логического конца. При этом вопрос стоимости никто не отменял – нужно укладываться в смету, которую дал заказчик.

Фильтры против однодневок

- С появлением саморегулируемых организаций (СРО) правила игры на рынке строительства сильно изменились. Оправдала ли себя система?

- На мой взгляд, да, безусловно. На рынке всё ещё встречаются «жуки и жабы», но СРО серьёзно изменило картину. Раньше фирма-однодневка могла взять аванс, сделать кое-как и исчезнуть, оставив после себя суды.

Сейчас механизм СРО – реальный фильтр. Чтобы вступить и работать с определённым уровнем ответственности, компания должна иметь в штате специалистов, внесённых в национальный реестр, людей с подтверждённой квалификацией и стажем, которые несут личную ответственность. В СРО формируется компенсационный фонд: если компания допускает критические нарушения или исчезает, ущерб заказчику возмещается из этого фонда – вот она, консолидированная ответственность.

В реставрации дополнительно существует лицензирование отдельным органом, и получить такую лицензию – это сложный многоступенчатый путь: проверяют наличие аттестованных реставраторов, реальный опыт аналогичных работ. «Купить бумажку» и завтра начать реставрировать памятник федерального значения невозможно, система не позволит. Псковская земля слишком богата историей, чтобы доверять её дилетантам.

Главные вызовы

- Какие вызовы сегодня переживает строительная отрасль региона? Что тревожит вас и коллег?

- Строительство и реставрация – каркас физического облика региона. Сейчас этот каркас проходит проверку на прочность. Я бы выделил три главных вызова.

Первый – «ножницы» между сметой и реальностью. Проект и смета зачастую проходят экспертизу, скажем, в 2024 году, а реальные работы по разным причинам стартуют в 2026-м. За это время логистика, стоимость специфических материалов – исторический кирпич, известковые смеси, качественная древесина – могут вырасти на 20–30%. Вызов для нас – выполнить работу качественно, не нарушив закон и не обанкротив компанию. Мы отвечаем на него оптимизацией внутренних процессов и жёстким контролем закупок.

Второй вызов – логистика аутентичных материалов. В обычном строительстве заказал бетон – и завтра он на площадке. В реставрации нельзя взять современный цемент и замазать стену XVIII века – можно разрушить её изнутри. Нужны специальные растворы, совместимые материалы. Иногда их приходится искать в других регионах, у конкретных поставщиков, а иногда – буквально воссоздавать по старинным рецептам.

Так было, например, в Печорской лингвистической гимназии, где мы восстановили метлахскую гладкую плитку столетней давности. Такой плитки уже не производят, и специалисты из Петербурга помогали воссоздать её, чтобы здание сохранило первоначальный вид. За доставку и производство подобных материалов платим сложностью – но это цена подлинности.

Третий вызов – конкуренция за человека. Мы живём в орбите двух гигантов – Москвы и Петербурга. Крупные федеральные стройки, мегапроекты переманивают кадры высокими зарплатами. Удержать талантливого прораба, инженера ПТО или, тем более, уникального мастера-реставратора во Пскове – серьёзный вызов.

Мы боремся не только деньгами, но и смыслом. Говорим ребятам: в мегаполисе ты будешь винтиком в огромном потоке, а у нас своими руками спасёшь объект ЮНЕСКО или старинную усадьбу – твоё имя останется в истории этого здания. Это работает. Есть и хорошая новость: спрос на качественную реставрацию в области растёт, регион делает ставку на туризм и свой уникальный исторический код. А это значит, что случайные «шапошники» будут вытесняться с рынка, а останутся те, кто умеет работать системно, честно и с уважением к истории.