Фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой» за неделю проката породил огромное количество мнений и породил бы еще больше, если бы народ не переключился на обсуждение выборов. Кстати, за первый уик-энд лента собрала 350 млн рублей, оставив далеко позади девочковые «Сумерки».
Накануне и после премьеры Первый канал, который является одним из производителей картины, старательно расписывал «Высоцкого» не только в новостях, но и в кулинарных утренних и развлекательных вечерних шоу. Создатели старательно подогревали интригу – имя исполнителя главной роли. Его нет даже в титрах. Сын Владимира Высоцкого Никита объяснял: «Мы не называем фамилию актера и не пишем ее в титрах именно для того, чтобы это был образ Высоцкого. Повторяю: образ. Максимально похожий на него. Это не клон, не двойник, это художественный образ, созданный с помощью современных технологий».
После просмотра стало понятно, почему нам не называли имя актера. Это неважно. Играть и имитировать – разные вещи. Актерское мастерство перевоплощения попытались заменить новейшими технологиями. Зачем? Парализованная пластическим гримом мимика только раздражала. Трудно сопереживать человеку с резиновой маской на лице. Не попадающий в артикуляцию артиста хриплый голос, сквозь который пробивалась «безруковщина» с интонациями а-ля «братцы-ребятушки», создал впечатление дубляжа иностранного фильма.
Сложилось ощущение, что Высоцкий – не главный персонаж фильма, а декорация для прочих героев. Как в песне у «Сплина»: «Я не живу, я слежу за собственной жизни развитием». Подзаголовок картины «Спасибо, что живой» оказался как будто издевкой.
На фоне Высоцкого тем временем происходит непонятная возня. Группа товарищей, связанная с ним, попадается на левых концертах. Администратора Ташкентской филармонии Леонида Фридмана (Дмитрий Астрахан) оставляют на свободе, чтобы использовать как приманку. Объектом пристального внимания людей в штатском является, конечно, Высоцкий, которого в канун Олимпиады-80 хотят то ли перевоспитать, то ли использовать как музыкальную шкатулку.
Во время гастролей в Бухаре у измученного артиста начинается ломка. Срочно необходимо припрятанное ушлым администратором (Максим Леонидов) в Москве «лекарство». Не совсем ясно: почему ампулы с морфием никто не захватил с собой заранее. Несколько коробок с дурманом в Бухару должна привезти19-летняя подруга Высоцкого – Татьяна Ивлева (Оксана Акиньшина). Несмотря на светлые волосы, эта особа ни в коем случае не прототип последней жены Владимира Семёновича Марины Влади. Влади является в фильме в виде пары звонков из Парижа.
Во время просмотра время от времени начинаешь ловить себя на мысли, что совершенно непонятно, как относиться к тому человеку на экране. Потому что он, конечно, Высоцкий, но не тот. Где сила, энергетика, обаяние, где, в конце концов, песни (в фильме звучат от силы 3-4 его произведения)?
Есть, правда, несколько эпизодов, которые вытягивают всю картину. Аплодисменты полного зала перед пустой сценой, с которой Высоцкий едва смог уйти за кулисы, где упал на руки друзей. Обращение к Богу. Клиническая смерть с кадрами-воспоминаниями о молодости и двух маленьких сыновьях. Первое за полгода стихотворение на пачке сигарет во время обратного рейса в Москву.
Все остальное время посвящено благородству и профессионализму полковника, «пасшего» Высоцкого по долгу службы. Он здесь самый живой. Комитетчик правдоподобно потеет в летнем костюме, привычно мотается на «Волге» по знойному Ташкенту, напряженно разговаривает по спецсвязи, авторитетен в глазах подчиненных, убедителен в сцене спасения Татьяны от изнасилования таксистом, хитер, но благороден в допросах. На этом фоне инсценировка Высоцкого проигрывает перерождению гэбиста, который в финале, «позабыв» о последствиях, уничтожает компромат на актера.
К счастью, по-настоящему живой Высоцкий остался нам на кадрах хроники, в записях песен, в книгах-воспоминаниях друзей, а не в виде чужого тела с приставленной головой.
Автор: Ольга Осина