Уверен, что почти любому в меру продвинутому обывателю (к коим я, не стесняясь, причисляю и себя), названия 17 рок-групп, выступивших 9 ноября на сцене Гигант-холла «Пароход», известны примерно так же, как латинские обозначения обитателей Марианской впадины. Что в целом не противоречит их, рок-групп, сегодняшнему статусу – сугубо самодеятельных коллективов, подобных каким-нибудь «клубам хорового пения», где обычно солируют одинокие старушки-веселушки, а старички фатально отсутствуют, поскольку в наших реалиях не доживают до возраста согласия вступления в оный хор.
Кратко ознакомившись с творчеством псковских «рокеров», сбацавших по две-три песни на втором «фестивале музыки и огня»», я бы бабушкам еще и фору выдал, особенно если им аккомпанирует слегка бухой чувак на баяне. Потому что в качестве аккомпаниаторов псковские рокеры не годятся даже на разогрев группе любителей юмора из передачи «Прожекторпесисхилтон».
Сайт одного из организаторов мероприятия – Псковского городского молодежного центра – некритично определил мероприятие «одним из самых энергетически заряженных шоу», что лично я могу списать на счет самого непотребного PRa, и только. По справедливости на звание какого-никакого «шоу» еще могли претендовать танцевальные коллективы: девушки в костюмах фасона «секси» вносили в формат фестиваля волнительное разнообразие, тогда как сам формат большинства выступлений больше всего соответствовал нелестным оценкам «отстой» и «унылое гуано».
Рассчитывать на появление в Пскове сколько-нибудь любопытного явления, вроде, к примеру, молодой екатеринбургской группы «Обе две», увы, не приходится. А жаль.
Публика, кстати, реагировала адекватно. То есть вяло, без особого энтузиазма, более или менее мобилизуясь в редкие моменты по-настоящему драйвового саунда, что, повторюсь, случалось не так часто, как того хотелось бы.
Почему я позволил себе столь нелестные оценки? Да потому, что главное впечатление от псковской рок-музыки такое, что все ее молодые адепты выросли в каком-то глухом подвале где-то в районе Еб…ней, и все актуальные тренды нулевых, да и 1990-х годов, прошли мимо них. Будто нет в Пскове такого клубного проекта как «T.I.R.», и город никогда не посещали с гастролями артисты вроде Дельфина или Noize MC.
Извините, но даже скромный меломан, краем глаза и левым ухом навещающий, допустим, Интернет-ресурс, такого телеканала, как «А1», понимает, что музыканты из Пскова бездарно пародируют некие давно пройденные и заведомо устаревшие находки рок-музыки далеких 1970-х. Какая-то беспомощная и отнюдь не гремучая смесь из различных (не без труда угадываемых в какофонии) направлений заведомо протухшего хард-энд-хэви, умноженного на неуместный пафос.
Чего-чего, а пафоса хватало, и даже в избытке. Все фронтмены (опять же за редкими исключениями) крайне сурово, серьезно и с завышенным в разы ЧСВ (чувством собственного величия) позировали перед партером. Один изображал из себя персонажа «я - рок-звезда, пошли все на!», но так и не сумел закончить ни одной песни, выкрикивая публике извинения: «Ой, облажался!». Другой вышел в шляпе и с голым торсом, что вообще-то в традициях тяжелой и альтернативной музыки, однако, согнувшись в три погибели, настраивал звук так долго, что всякий настрой иссяк задолго до начала выступления. Девы в балахонах «а-ля Пугачева начала 80-х» были мрачны и пафосны, выдавая настолько замшелое по манере звучание, что, вероятно, какая-нибудь рок-старушка вроде Дженис Джоплин, услышав подобное из Ада, десять раз перекрестилась бы.
С настройкой звука вообще была беда, да и сам звук - не очень, грязный, так что слова текстов, то бишь собственно «мессидж», разобрать не представлялось возможным, а чуть с краю от партера и «мьюзик» превращался преимущественно в навязчивый шум и вязкую абракадабру.
Если учесть, что в музыкальном смысле участники беспомощны, как пионеры с горнами рядом с грампластинкой Луи Армстронга, то главное в их «креативе» (в лучших традициях, кстати, русского рока) все-таки тексты, а не музыка, а как раз тексты-то и оказались недоступны пониманию.
Ясно, что требовать от начинающих самодеятельных музыкантов из глубокой провинции виртуозности владения инструментами или словом, глупо, поэтому главная моя претензия к тому, что можно выразить словосочетанием «творческая интенция». В переводе на доступный: «Ну почему ж все так убого?»
Один пример: когда на сцену выскочили девушки в трусах показать танцевальный номер, и ди-джей включил песню английской группы «Muse», то в зале как будто свежим воздухом дохнуло. И это был воздух действительно актуальной, более-менее современной музыкальной культуры.
Прошу понять правильно. Я отнюдь не сравниваю местечковый рок с мировыми признанными образцами, к тому же на вкус и цвет товарища нет, но я толкую об уровне притязаний и уровне мышления. Зачем в тысячный раз выдавать в эфир безнадежное «ретро» под соусом якобы голимого «свежака»?
Провинциальный рок по определению вторичен, но почему эта вторичность должна превращаться во вторичность с приставкой «гипер», абсолютно не понятно.
В целом, псковские артисты напомнили мне одного местного художника, который делает бездарные как бы «копии» картин Рембрандта по черно-белым репродукциям, вырезанным из энциклопедии искусства, отпечатанной в 197…-глухом году.
Кому на самом деле нужны эта ярмарка тщеславия и эта лавка старьевщика? Вряд ли публике, явно ориентированной на иные образцы, и ожидающей явно другого, снисходительно принимающей представленную программу только потому, что нет ничего более интересного. Да и самим музыкантам, опущенным в жуткий провинциализм и безнадежность изначально неактуальных амбиций, - тоже вряд ли, если, конечно, они свято не убеждены, что на единственно верном пути.
Диагноз нынешней генерации псковских рок-музыкантов неутешителен: они устарели, не успев как следует возмужать. Что, впрочем, не означает, будто сам фестиваль такое уж безнадежное дело.
Название фестиваля – крайне удачная метафора рок-музыки как искусства, для которого важны и сила (мощь) человеческой энергетики, и творческое напряжение, и сопротивление косной реальности, в любых смыслах: эстетических, политических и т. д.
Однако, к сожалению, «Закон Ома-2011» не продемонстрировал ни сколько-нибудь ощутимого напряжения, ни настоящей силы, ни внятного сопротивления.
А уж тем более – их связи.
КСТАТИ
Закон Ома - открыт в 1826 году, это физический закон, определяющий связь между напряжением, силой тока и сопротивлением проводника в электрической сети. Назван в честь его первооткрывателя – знаменитого немецкого физика Георга Ома.
На фестивале «Закон Ома» выступили рок-команды из Пскова: «Трасса 60», «Реки Art», «ExSilent», «Прототип», «The Nameless», «Have an Eye», «БрЭд», «Any Flesh Decays», «Роса», «Alex Estman band», «42», а также 5 групп из области: «Last Dreamer», «Dagon», «Сплаff», «TopLess» и «Last Dimension».
Автор: Саша Донецкий
