Знакомые черты
Творчество Александра Проханова – литература на любителя. Причем не столько любителя изящной словесности, сколько любителя Больших Идей (непременно с большой буквы). В последние годы Проханов склонен описывать жизнь в жанре, который я бы обозначил как империалистический сюрреализм. Это очень специфический жанр. Одних читателей он приводит в недоумение, других – вдохновляет на подвиги.
В романе «Холм» главный персонаж - писатель Коробейников, в котором угадываются черты самого Проханова, предстает перед читателями в исторический момент. «… Ему вменялось достичь Пскова… Один, невидимый миру, он спасет Россию от гибели, убережет страну от распада, вернет народу былую мощь и величие. Таков был мессианский смысл послания». Спасение мира – занятие непростое и временами опасное. Не случайно, в «Холме» одного из псковских вице-губернаторов застрелил киллер. В жизни, к счастью, все было не так жестоко.
Плечо к плечу
Презентацию 15-томника в Приказной палате Псковского кремля Александр Проханов устроил не случайно. Тем более что вокруг висели фотографии, сделанные Борисом Скобельцыным. Проханов любит рассказывать о своей дружбе с людьми, восстанавливавшими послевоенный исторический Псков. В том числе и со Скобельцыным. Но так как все нынешние рассказы проходят под знаком строительства Пятой империи, то услышанное приобретает дополнительный смысл. Трудно себе представить Бориса Скобельцына в качестве архитектора-реставратора Империи, плечо к плечу с Александром Прохановым. Гораздо легче вообразить Проханова рядом с Валентином Курбатовым или Александром Бологовым. Собственно, и воображать ничего не надо. Они на презентации 15-томника (изданного в прошлом году в издательстве «Книговек») были, слова произносили, руки пожимали. Пришли и Сергей Биговчий, Александр Голышев…
Видение кавалькады
На следующий день после презентации, во время телефонного разговора, я спросил Александра Проханова о том самом Священном Холме под Изборском, инициатором строительства которого он был: «Каково его будущее? Мне кажется, что он становится все больше, но о нем слышно все меньше. Это так?» Проханов ответил, что, может быть, я и прав, но сейчас вокруг Священного Холма происходят «мистические таинственные видения, знамения». «Мой приезд сегодня с кавалькадой автомобилей «вольво», состоящей из 15 блестящих машин, - это тоже часть приношения Холму», - продолжил Проханов.
Очень прохановский ответ. 15 блестящих машин, словно бы 15 томов его собрания сочинений. Мистерия, не иначе.
Если положить все 15 томов, то тоже получится небольшой холм. Может быть, он не такой священный, но все-таки достаточно заметный.
Странным образом
На следующий день после презентации своего 15-томника в Пскове писатель Александр Проханов ответил на несколько вопросов «Псковской правды»
- Александр Андреевич, что не вошло в 15-томник?
- Туда не вошли так называемые индустриальные романы, написанные в советское время. Туда не вошли романы «Стеклодув» и «Пепел». Туда не вошел только что вышедший роман «Алюминевое лицо», странным образом связанный с Псковом. Туда много чего не вошло.
- Несколько лет назад вы мне сказали, что «сами себе главный оппонент». А сейчас с самим собой прошлым по принципиальным вопросам вы расходитесь?
- Мне 73 стукнуло в этом году. У человека моих лет столько этих самых «прошлых». И эти «прошлые» друг с другом находятся в таком конфликте, что мне сегодняшнему полемизировать со всем моим прошлым довольно трудно. Из этого прошлого я время от времени выбираю тот фрагмент, который мне более ненавистен, и веду с ним полемику.
- В таком случае, какой из них самый ненавистный сегодня?
- Сегодня, наверное, тот момент, когда я был еще эмбрионом. С четвертого месяца до шестого.
- А теперь, если можно, о будущем. Один из ваших самых заметных проектов – Священный Холм.
-Да-да-да.
- Каково его будущее? Мне кажется, что он становится все больше, но о нем слышно все меньше. Это так?
- Может быть вы и правы. Но ясно, что этот Холм не превратился в груду камней и песка. Он – живой. Он стал местом ритуальных мистерий. К нему приезжают молодожены. В дни всевозможных празднеств – и государственных, и культурных, - в Печорах и Изборске они проходят вокруг Холма. К нему по-прежнему приносят земли и молодые люди, и старики. В Холм присылают земли со всей России. Вокруг происходят удивительные вещи. Мистические таинственные видения. Знамения. Мой приезд сегодня с кавалькадой автомобилей «вольво», состоящей из 15 блестящих машин, - это тоже часть приношения Холму.
- В Москве на книжной выставке, когда вы полемизировали с Лимоновым, у меня сложилось впечатление, что вы, как и он, - национал-большевик. И вся разница между вами – в отношении к Путину. Вы с этим не согласны?
- Я все-таки думаю, что между Лимоновым и мной довольно большая разница, хотя мы и товарищи, и друзья. Общее и в нем, и во мне то, что мы оба – левые, леваки. Грубо говоря – красные. Но он абсолютный революционер. Революция для него является самой главной исторической стихией. А для меня главной исторической стихией является государство и империализм. Я не уверен, что Лимонов, как я, является сталинистом. Скорее, он троцкист. Он человек, который ратует за перманентную революцию, за перманентный исторический динамизм. И здесь наша разница очевидна.
- Сталин, можно сказать, убил Троцкого. У вас нет желания расправиться с Лимоновым?
- У меня возникает периодическое желание кого-нибудь убить.
- Надеюсь, что до этого не дойдет.
- Ну конечно, тем более что мы с вами разговариваем по телефону…
Автор: Алексей Семенов