Это лето было тяжелым не только для людей, но и для деревьев. Деревья, впрочем, так же как люди: болеют, старятся и умирают. Одни – после долгой и счастливой жизни, другие – после продолжительной болезни, третьи – преждевременно и нелепо. Только что век дерева длиннее человечьего, вот и вся разница.
Роняя ветви
Так вот, это лето было тяжелым. В середине июля на Святогорье налетел ураган. Стихия бушевала недолго, но после того, как ветер утих, оказалось, что пострадали от него древесные «и стар и млад». В Михайловском, у дома Гейченко, не выдержав порыва ветра, подломилась у основания 120-летняя береза, упала одна из возрастных, более чем 200-летних лип на восточной окраине усадьбы, да и в недавних посадках парковики не досчитались нескольких молодых деревьев. В парке Петровского ветер обломал ветви на кроне старого дуба у грота-беседки – на высоте более 20 метров! В массиве усадебного парка, по дороге к горке-«улитке», не выдержала непогоды 190-летняя липа, а падая, сломала еще одно, 130-летнее дерево…
Наиболее сильно ураган прошелся по Тригорскому – как всегда, впрочем: роза ветров здесь такая, к парку и саду неблагосклонная. В июле после грозы оказались сломанными, без вершин, расщепленными или даже вывернутыми с корнем порядка 20 деревьев – как старых, так и вновь посаженных, в том числе липы в обсадке так называемой «аллеи Татьяны» и между аллеей и солнечными часами, березы у фундаментов дома Вындомских и у плотины тригорского пруда, старая вислая черемуха, клены, дуб-беседка в саду…
А потом на мир обрушилась жара. Люди падали от сердечной недостаточности. Плохо было и деревьям, особенно тем, что постарше. В какой-то момент они стали «рассыпаться»: в полном безветрии неожиданно роняли огромные, на непрофессиональный взгляд, совсем здоровые ветки и сучья. Несколько ветвей старого вяза обрушились в пруд в Петровском, и силуэт дерева стал совсем уж зловещим, как в старой сказке. В парке Тригорского несколько аллей пришлось закрыть для посетителей: неровен час, рухнет на дорожку, когда там будут люди…
Под углом
Поэтому традиционную научно-практическую конференцию «Сады и парки России» начали с обхода парков, очень напоминавшего медицинский консилиум. В музее собрались парковеды и ландшафтные архитекторы – в том числе из лучших исторических парков страны, из Лесотехнической академии, и музейщикам были чрезвычайно важны их мнения и рекомендации.
Старый вяз в Петровском, вероятнее всего, решили специалисты, еще можно будет спасти. Дереву нужно дать возможность восстановить крону. Для этого единственную оставшуюся, так называемую скелетную ветку нужно обрезать, оставив около метра. Такая радикальная мера, считают специалисты, поспособствует пробуждению спящих почек на стволе (частично они уже начали просыпаться на пережившем экстремальное лето дереве).
Аллею карликовых лип в Петровском решено понизить – не разом, а постепенно, в два-три сезона. Таким же порядком для снижения ветровой нагрузки на треть нужно понизить и липы у входа в усадьбу Михайловское. Некоторые деревья рекомендовано и вовсе удалить, как это ни жалко.
Сложную, почти военную операцию предстоит провести музейщикам и у ели-шатра в Тригорском. Дерево это не мемориальное, посажено уже в «музейные времена» – в память о ели, которую вспоминали и поэт, и его современники.
Сейчас ель стала крениться – почти как знаменитая Пизанская башня.
Но если «башню с наклоном» человечество может себе позволить, то с деревом, особенно с елью – совсем другой случай. Корневая система ели не уходит в глубь земли, а как бы «растекается» в ширину. Малейший рывок – и дерево вывернет с корнями. Кто может оказаться в этот момент рядом в многолюдном музее – один бог ведает.
Поэтому в резолюции экспертного совета отметили: рядом с елью необходимо установить специальный «маячок» и проводить постоянное наблюдение за изменением угла наклона дерева. Если будет клониться и дальше – убрать. И уже сейчас парковикам Михайловского посоветовали присмотреть елку на замену. Проблема в том, что на месте ели-шатра не посадишь уж очень молодой экземпляр – место-то «памятное». Но старые деревья, как известно, не пересаживают: не приживаются они. Поэтому ель на замену будут вынимать с «кубом» земли, в котором она растет. Поначалу окопают дерево неглубоким рвом на приличном расстоянии от ствола, чтобы корни не «расползались»; постепенно этот «окоп» будут углублять, чтобы корневая система оставалась в своей «земляной коробке». Осторожность и выдержка, точный расчет – на войне как на войне…
«Ах, эти поцелуи и объятья…»
По итогам выездного заседания конференции получился приличный список рекомендаций – 24, если считать по всем мемориальным усадьбам и городищу Воронич.
Так, особую тревогу специалистов вызвало состояние деревьев на острове уединения. С недавних пор там регулярно проходят on-line записи произведений Пушкина. Специалисты отметили, что растения не выдерживают такой нагрузки, угнетены: начали подсыхать верхушки берез, вытоптана трава. Если проект будут продолжать, есть опасность повредить корневые системы берез, которыми издавна «заселен» остров, и деревья могут погибнуть. «Категорически, – записано в резолюции конференции, – запрещается установка какого-либо оборудования». Перспективный проект парковеды предлагают перенести на открытую территорию – благо в Михайловском множество дивных, не менее поэтических видов.
Парковые архитекторы предлагают перенести и скульптуру «Пушкин-лицеист». Автор Галина Додонова задумала свое произведение как элемент ландшафтной композиции среди травы на лугу или в саду. Сейчас же первый поэт России лежит на вытоптанной миллионами ног площадке, с ним фотографируются – кто в обнимку, а кто и вовсе усевшись к Пушкину на колени… Скульптуру предлагают перенести в сад, метров на 20 от дорожки, и траву вокруг поэта не косить.
В работе II конференции «Сады и парки России» в Пушкинском заповеднике приняли участие 30 специалистов-парковедов, паркоустроителей и ландшафтных дизайнеров, биологов-исследователей, преподавателей из Пушкинского заповедника, Пскова, Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Москвы и Московской области. Специалисты особо отметили, что проблемные по определению – из-за возраста насаждений и из-за колоссальной антропогенной нагрузки – мемориальные парки «Михайловского» обихожены с большой любовью и находятся в очень хорошем состоянии.
