Псковичей давно «перекормили» княгиней Ольгой. Поэтому появление на сцене Псковского драмтеатра спектакля, где действует совсем другая святая – Жанна д’Арк, – это уже неплохо (день ее памяти католики отмечают 30 мая). Впрочем, к религии старая пьеса французского баска Жана Ануя имеет лишь косвенное отношение, зато к современности – прямое. Петербургский режиссер Семен Верхградский предложил псковским зрителям не просто остроумный спектакль, но нечто большее. Сценография и костюмы Валерия Мелещенкова добросовестно работают на замысел. Черные футболки с надписью «Псков. Драмтеатр. Жаворонок», которые носят все герои спектакля, сшиты не зря. Стыдиться их уж точно нечего. Особенно это касается Максима Плеханова, сыгравшего дофина Карла. Его игра в дурака заслуживает отдельной похвалы. Дофин и актер отлично поняли друг друга.
Карл в исполнении Максима Плеханова умеет управлять и предавать. «Представь, туз, – говорит дофин Карл Жанне (Карине Облаковой). – Туз, если тебе угодно, – это бог, но только свой в каждом лагере… В каждой масти по тузу… Ты думаешь, англичане не молятся так же усердно, как и мы? Думаешь, у них нет бога, который их охраняет, защищает и посылает им победу?». Молодой Карл давно уяснил, что Бог – со всеми и похож на арбитра, считающего очки. Единственный человек, который не хочет этого понимать, – Жанна. Она не играет в карты, хотя, судя по диалогу с капитаном Бодрикуром (Юрием Арановичем), зубы заговаривать тоже умеет. Но главное, Жанна, преодолев страх, способна двигаться против мнения большинства.
Еще больше, чем черные футболки, псковским актерам (Владимиру Свекольникову, Виктору Яковлеву, Роману Захарову, Роману Сурикову…) идут монашеские сутаны. Получился ансамбль, где у каждого – инструмент со своим тембром. Возможно, секрет качества игры таится в сутанах? А что если все роли во всех спектаклях, независимо от тематики, играть в монашеских сутанах? Получилось бы что-то вроде хора «монахов» Gregorian. Псковский драмтеатр определенно прославился бы. Но пока что этого не произошло, и поэтому из-за неоднородности труппы отдельные актеры, в сутаны не облачившиеся, играют словно бы в разных спектаклях. К тому же над сценой пока еще раздаются посторонние голоса. И они совсем не напоминают голос Михаила Архангела, который слышала Жанна, но зато они здорово похожи на голос суфлера (нельзя же подумать, что суфлер это и есть Михаил Архангел?).
Жаль, что в спектакле обошлось без родителей Жанны д’Арк. У Жана Ануя отец Жанны говорит лежащей у его ног дочери: «Эй, дохлятина! Ну что, будешь теперь Францию спасать?». Таких острых эпизодов в спектакле не достает. Семен Верхградский обошелся без родителей Жанны и без «дохлятины», но неожиданно добавил портрет и песню Александра Галича, попытавшись наглядно соединить три площади – Руанскую, Сенатскую и Красную. Концовка получилась слишком прямолинейной и публицистической. Логичнее было бы остановиться на огнетушителе в руках Бодрикура. А актуальной публицистики и без того Жан Ануй в «Жаворонке» написал достаточно. Достаточно вспомнить высказывание: «В наши дни все покупается, в том числе и великие победы». «Жаворонок» в псковском драмтеатре – не великая победа, но уж точно не поражение.
Несмотря на неизбежные изъяны, «Жаворонок», скорее всего, – лучший спектакль, поставленный в этом сезоне в псковском театре.
