Сразу же расставим все i над и под заголовком. Мне понадобилось десять вечеров для знакомства с десятью земляками. Кому-то, возможно, удастся «проглотить» их за день или за вечер. Как говорится, дело аппетита. Читательского. «Земляки» - сборник стихотворений псковских поэтов. Все они – члены Союза писателей России. Книга издана при поддержке администрации Пскова и посвящена 210-летию со дня рождения А. С. Пушкина. Редактор, составитель сборника - Л. В. Федотова, художник, оформитель - В. М. Мухин.
Автор четверостишия, вынесенного в эпиграф, майор милиции Вера Сергеева. Майор в отставке готовит к печати свой пятый поэтический сборник и нянчит второго внука Арсения. Как выяснилось, Пушкин любимый поэт не только её, но и Арсения. Карапуз требует, чтобы бабушка постоянно читала ему что-нибудь из «Пукина». Правда, Вера Михайловна не теряет надежды познакомить внука с творчеством и других земляков поэта. И хотя посвящение «Мы с вами очень разные…» Вера Сергеева адресовала своей наставнице Ларине Федотовой, его, пожалуй, можно отнести к каждому из «Земляков». Творческое разноцветье-разноголосье, гармонично «выпевается», по определению заместителя председателя писательской организации Ивана Иванова, в патриотизм, любовь к Родине и к её частице – Пскову, к псковичам. Так возьмём же в руки сборник, на обложке которого царствует символ Псковской губернии-области сказочный барс. Именно под его эгидой земляки делятся с нами душевным теплом, радостями, горестями и надеждами.
Открывает сборник «Пушкинская свирель» - так Валерий Мухин назвал подборку своих стихов, предварив её рисунком дома-музея в Михайловском. Кудрявая дымка деревьев, лестничный каскад.… С него, кажется, уже «спорхнул» автор, дабы витийствовать по-над Соротью в поисках то ли звонкой свирели, принесённой Александром Сергеевичем «ветру в дар», то ли гармоники из своего детства. И уж точно - гармонии с собой, с миром, с Пушкиным: «Волшебством поэтической музы, как святым языком Божества, ты крепишь наши братские узы и духовные силы родства». Судя по стихотворению «Все умрём, но не в этом дело…», Валерию небезразлично «Что на лиственное, на хвойное на Михайловское, на Тригорское выливают, как в яму помойную, нечистоты из рая заморского». Поэт сетует: «Всё уходит, что жить хотело. Русский дух и тот догорает, - жаль, что Русь моя умирает». Однако в «Государстве синиц» он оптимистичен: «И не может, не может не вериться в мирозданье, в Россию, в народ». Такова уж, видно, участь подданных Музы на Руси: любить, грустить, надеяться. И как «добавляет» всем своим творчеством Ларина Федотова – сопротивляться-бороться.
Подборку Ларина Викторовна Федотова «окрестила» невинно «Птичка божия», но с жёстким кредо: «Жить без права на сопротивленье не хочу, не буду, не могу». В полном сарказма «Политике» она пишет: «Как неуютно в доме-государстве, где беспорядков низменный размах. Мы пребываем в горести-мытарстве без женского догляда на верхах. И пусть меня осудит аналитик, но женский взгляд на дело – не пустяк. А пол и тик, что это за ПОЛиТИК? И пол не тот, и тикает не так…». Не судите её строго да не судимы будете, заглянув в приоткрытую душу: «Когда свою искала суть, пришлось средь русской нации пройти нелёгкий женский путь в мужской цивилизации». И всё же, и всё же: «Когда весна ударит в колокольцы, и прилетят теньковки-добровольцы, и хлынет милосердная теплынь, тогда и сердце позабудет стынь…». (Стихотворение «Родная даль»). Немного на псковской земле сыщется поэтов, равных Федотовой по дарованию и профессионализму.
Стынь-то сердечная, она и от неразделённой любви приключиться может, вещает молодой и талантливый Игорь Исаев: «Не жена, не любовь, не подруга, ненавидимая моя! Почему мне из этого круга не прорваться никак за края. Что хочу, набирая твой номер, получить я хотя бы раз в год? Только лёд равнодушья и кроме - зимней вежливости – ничего…». В его подборке «Хлеб да соль» - трогают душу отчеканенные чувствами строки. Правда, со слишком «солёными», как призналась редактор Ларина Федотова, пришлось распрощаться. На посошок «репортаж» из творческой кухни Игоря: «Сквозь стены входят облака, сквозь крышу месяц входит. Звезда промазала слегка – застряла в дымоходе… Цветёт заря невдалеке. Не трезвый и не пьяный, живёт поэт на чердаке и дружит с воробьями».
А вот Иван Иванов в облаках не витает. Он по-крестьянски прочно стоит на земле. Об этом вспомнил, берясь за карандаш, Валерий Мухин. И вывел ивановскую главу «Плясовая дождя» на полевое раздолье, где «прописались» и тихая заводь, и конь, и стожки с холмами… Осталось задумку реализовать: «Построить баенку у речки тихоструйной, воды речной целебней не сыскать. Чтоб праздник стал, и отступили будни… И нисходила Божья Благодать». (Стихотворение «На пенсии»). Тепло ложится на душу признание: «И пусть мне говорят: чудак, зачем тебе твоё былое… Я знаю – в поле каждый злак отворотить сумеет злое. Я знаю, что ни говори, душе крестьянской нет предела. В деревне на краю зари опять пичуга зазвенела». Но не пичугой единой жив Иван Иванов. Ивану Васильевичу подавай «Чтоб, как встарь, и пахали и сеяли, под землёй добывали руду. Только б зёрна от плевел отвеяли и детей приучали к труду».
Кому же из нас не хочется процветания Отечества, у кого душа не болит за него? И у Веры Сергеевой болит, и даже за человечество в целом. В стихотворении «От вечернего снега сверкает дорога…» звучит: «Стала наша духовность убогой и скудной. Власть и деньги шальные свихнули народ. О, сияй же сияй, Вифлеемское чудо, о, спасай же, спасай человеческий род!». И хотя Вера Михайловна как-то заявила, что в стихах её не шумят ветры романтики, в них поют и плачут ветры памяти, надо признать - очень уж романтично поют – до благодарных слёз. «Не будем время мы упрашивать изгладить журавлиный след, не будем осень мы окрашивать в былой, весёлый вешний цвет. А просто мы без сожаления у кромки тающей зари пригубим золото осеннее – за чувства прошлые свои».
Своё видение мира Татьяна Гореликова озаглавила «Деревенька – русская душа» И подкрепила признанием: «Здесь всё моё: и Родина, и Русь, тепло земли и свежести дыханье. Не оттого ль лежит на сердце грусть, что мне знакомо слово состраданье». Одушевить можно всё, что сердцу дорого – с помощью дара небесного: «А солнца жаркого маслёнок плывёт в лазурной синеве. Ручей лепечет, как ребёнок, в густой запутавшись траве». Поэтический голос Татьяны Викторовны Гореликовой схож с чистым лесным ручейком. Приникни к нему и проникнись, читатель: он придаст тебе жизненных сил.
А дальше вот что: «Может в необозримом, а, может быть, в недалёком звёздный автобус мимо – фук дуновением лёгким! Он, как ручей, сверкая, сияя, как новый рублик, промчавшись за кромку края, орбиты покинет бублик…». Лихачит за рулём своего «Автобуса будущего» наш самый молодой и многообещающий земляк - Анатолий Москалинский. Не исключено, что у пассажиров может и дух перехватить от очистительной скороговорки-гимна защитнику Отечества. («Тогда он не спрятал от смерти лица…»). А перевести этот самый дух поможет трогательно – философское посвящение «беспутной» сестрице: «Не поспеть мне, видимо, за нею, не понять её, и вот беда… Думал я – забава на неделю, а случилось – дело на года. Этому подвластный марафону не поспел я снова, вот дела: думал я – звонит по телефону, а она звонит в колокола…».
Молитвенно опуская глаза долу, мы увидим «Герани в окошках» - подарок Валентины Алексеевой – яркого цветка в поэтическом букете «Земляков». Ой, какое спасибо ей за глоток местечковой гордости и героический оптимизм: «Вся перепаханная танками, какую пядь земли ни тронь, Россия – это не Останкино. Россия - Порхов да Гверздонь». И за рецепт духовного спасения под названием «Скорей, скорей! – в зелёную прохладу!» тоже спасибо: «От всех невзгод надёжнейшее средство – вот эти облака над головой. И жёлтые кувшинки пахнут детством, и мечутся стрекозы над водой».
Если же посреди этой благодати приподняться на цыпочках, то взору непременно откроется Святогорье. И где-нибудь в окрестностях Савкиной Горки мелькнёт Наталья Лаврецова. У ней особая поэтическая стать и статус особый, как следует из стихотворения «Числюсь по России». По этому пушкинскому адресу зарегистрирована и Наталья Лаврецова: «Но есть ещё в России место, что сердцу отдано без слов - Россия – белая невеста, пока есть древний витязь – Псков. Здесь не дожди идут косые, а стрелы льют из серебра. И всё же: числюсь по России. С припиской: Савкина Гора».
Войдём напоследок в «Заповедную тишь» Ирены Панченко. Сложим молитвенно руки у мирской обители: «Мой Пскове-град, мне крепость духа дай такую, как у башен шлемоносных. И сердце в час недуга исцеляй лучистой правдой храмов стоголосных». Оглянемся с любовью: «Всё – как в каждом краю: шелест трав, половодье рассвета. Только здесь почему-то душевней с землёй говоришь. На века слово Русь слито с именем гордым поэта, и дороже стократ заповедная, чуткая тишь».
Да не растревожит эту тишину вечевой колокол с книжной обложки, созывая псковичей на презентацию «Земляков». Поэты ждут читателей в областной библиотеке: им столько всего надо поведать друг другу. Итак, 28 октября, в 16.30…
Автор: Тамара Карнаухова
