Пятнадцать крепышей от 20 до 50 лет, два желто-синих флага, три белых ватмана и черный маркер – вот и все что нужно либерал-демократам для проведения потенциально резонансного общественно-политического мероприятия – митинга. С таким незамысловатым инструментарием митинги можно проводить хоть несколько раз в день, лишь бы имелся актуальный повод и муниципальные власти не отказывали бы в согласовании. Во вторник повод был найден – требование отставки главы Псковского района Владимира Шураева, а власти были не против – отрядив наблюдать за соколами Жириновского шесть экипированных сотрудников полиции. Но, несмотря на все положенные атрибуты, резонансным мероприятием митинг ЛДПР не стал. И есть на это пять причин.
Первая – политическая.
Невнятно прозвучал «месседж» ЛДПР, исходя из которого они требуют отставки Шураева. На митинге либерал-демократы в качестве своеобразной «зацепки» назвали использование Шураевым, руководящего районом с 2003 года и чей срок полномочий окончится всего через год, служебного автомобиля в личных целях. Для отставки – маловато, а без предоставления доказательств – вообще пустяково.
Вторая – информационная.
Не понятно как широкая общественность Псковского района должна была узнать о митинге ЛДПР, если даже те два журналиста, что попали на митинг, узнали о нем совершенно случайно. Резолюция митинга и та озвучивалась в устной форме даже без использования громкоговорителя и не совпадала с ярко выраженными популистскими черными письменами на белых ватманах. Так что вряд ли кто-нибудь, кроме тех самых 15 участников митинга, мог понять о чем вообще речь.
Третья – социологическая.
Выступая друг перед другом на митинге, либерал-демократы апеллировали к тяготам человека труда, проживающего «в средневековом укладе не самого хорошего из помещиков», имея в виду Шураева, конечно же. Но при этом ни одного колхозника или иного бедолаги, кроме неплохо одетого кандидата от ЛДПР на муниципальных выборах, на митинге не было. Роль же невыступавших участников сводилась исключительно к удержанию плакатов, да и то, ветер то и дело вырывал ватманы из рук пикетчиков.
Четвертая – психологическая.
Политическая сила, выступающая за позитивные перемены, по определению должна быть примером, флагманом для остальных людей. Митинг же ЛДПР больше напоминал собрание холостяков: участники опаздывали, никак не могли определить когда же начинать «действо», женщин в рядах не было, молодежи слово не дали, ну и главное – все периодически курили. Доверять таким хлопцам нечто серьезное, верить в их духовное начало, объективно говоря, было бы ошибочно.
Пятая – географическая.
Это главная причина. С выбором места элдэпээровцы удивили, кажется, даже самих себя. В какой-то момент им даже стало неловко, что они митингуют у больницы, и они хотели было дойти до арбитражного суда, находящегося на той же улице – Школьной. Но полиция напомнила им, что заявка была подана и согласована властями только на митинг у дома №24 – Псковская ЦРБ. Иными словами, митинг проводился ни у здания главы района, которого требуют снять, ни под окнами у губернатора, которому пообещали направить резолюцию, ни в каком-нибудь районном селе, где есть потенциальный электорат, а именно перед входом в муниципальную больницу, расположенную на не самой оживленной улице Пскова.
Вот и назрел чисто медицинский вопрос: может у соколов Жириновского просто поднялась температура?
