Шпагатная фабрика в Пскове, со стороны улицы Леона Поземского – низкое длинное строение, вросшее в асфальт. Рядом – изящный дом с башенкой в стиле модерн, вроде бы тут до революции жил хозяин предприятия. Вот и все предприятие?
А вот и нет. Как в сказке, когда маленький кукольный домик превращается, едва перешагиваешь порог, в огромный замок, так и здесь – со стороны трудно представить, что за забором скрывается два гектара с фабричными корпусами, роскошными старыми деревьями, удивительными ракурсами на привычные архитектурные памятники.
Объект – в частной собственности, под охраной. Пересекаем проходную и… шагаем на век назад. Отполированный тысячами подошв булыжник еще не зарос окончательно. Огромная раскидистая ива – сколько же ей лет? Темно-красный кирпич фабрики. Очень необычно и очень-очень тихо.
История вопроса
Деревянную мельницу, построенную в 1896 году, спустя четыре года купил немец Генрих Мейер. Установил прядильные ручные машины, набрал крестьянок и открыл льнопрядильную и ниточную фабрику. Спустя несколько месяцев фабрика сгорела (первый управляющий Мейера утверждал, что рабочие курили в неположенном месте), на страховку предприимчивый Генрих Юльевич построил каменное здание, набрал еще больше рабочих – и фабрика немедленно начала приносить доходы. Прибыль позволила хозяину фабрики ни в чем себе не отказывать. На дом для себя (тот самый, в стиле модерн, который сменил с тех пор не один десяток жильцов) Мейер не скупился: модный проект, лучшие специалисты, прекрасная отделка, мощеное крыльцо во двор.
Вот оно, это крыльцо. И тот балкончик, с которого, наверное, удовлетворенно оглядывал хозяин свои владения. Парадность и лакировка исчезли под наждачкой эпох и лет, и сегодня дом «с изнанки» напоминает одесский дворик с его суетой и множеством судеб, обитающих на одном пятачке.
Итак, Мейер богател, продукция фабрики пользовалась спросом, на губернских выставках изделия отмечали золотыми медалями. В 1908-м фабрикант модернизировал производство, установил паровой котел и маховое колесо, заменил оборудование.
В 1917-м настали трудные времена. С марта до июня – сплошные забастовки. Только рабочие отстояли восьмичасовой рабочий день, как выдвинули новые требования – улучшить условия труда и поднять зарплату. Генрих Мейер стал терпеть убытки. Он даже предложил отдать фабрику сыну, но тот отказался. И все же чутье не подвело Мейера – за две недели до революции он продал предприятие и уехал за границу.
Но это еще не конец истории псковских Мейеров. В 1941 году, в начале оккупации, сын Генриха Юльевича вернулся из Германии и наладил на «шпагатке» производство английского шнура. Однако в 1944-м немцам снова пришлось спешно сворачиваться…
Утерянная слава
О последних года «шпагатки» рассказывает представитель «Псковской шпагатной мануфактуры» Виктор Мищанчук:
– Я пришел на комбинат в 1990-м по распределению Ленинградского института текстильной и легкой промышленности. Шпагатная фабрика тогда входила в состав Псковского льнокомбината, который возглавляла Галина Логинова. В общей сложности на предприятии работало 300 человек. Через три месяца работы меня назначили начальником крутильно-полировочного цеха, который размещался как раз в старинных корпусах фабрики. Еще через три года я стал главным инженером льнокомбината. А спустя пять лет началась разруха. Жалко было оставлять производство, я видел перспективы. Взял фабрику в аренду, возглавил коллектив. Мы продолжили выпускать шпагаты, шнуры – по 5 тонн шнура в день, работая в 2-3 смены. Со сбытом проблем не возникало: основной наш клиент – Сбербанк, и деньги вязали только нашим, псковским шнуром. АвтоВАЗ покупал нашу продукцию, мебельные, сельскохозяйственные предприятия. В 2002 году пришел другой хозяин, аренда прекратилась. Часть уникального оборудования мы с компаньоном Татьяной Машаровой выкупили. Станки действительно уникальные, столетние, немецкие, фирмы того самого Мейера, основателя фабрики. Во время Великой Отечественной немцы вывезли оборудование, но сразу после войны его удалось вернуть, и в 46-м фабрику открыли – вот насколько значимо было предприятие для Пскова… Так вот, шесть лет назад нам в других помещениях удалось возродить производство. В коллективе 30 человек, некоторых я знаю с девяностого года. Развиваемся, растем. Обидно только, что область потеряла славу льняного региона. Когда-то в области было 24 льнозавода, в каждом районе, а сейчас всего два действующих…
Туристический бриллиант
Шпагатная фабрика – памятник культурного наследия федерального значения. Стоит на замке: инвесторы не спешат вкладываться, видимо, считая, что затраты слишком велики. Постройки ветшают. Тем временем архитекторы Сергей и Вера Пановы уверены: это место с его парком, брусчаткой, корпусами идеально подходит для туристического комплекса. Речь не только о гостинице, но и о музеях, лофт-пространстве, развлекательных центрах и кафе, открытых для горожан. А что, может, и правда наступит тот день, когда «шпагатка» станет престижным культурно-досуговым центром?
Когда фабрика перестала работать и перешла в частную собственность, владельцы предприятия разыскали в Германии потомков фабриканта Мейера и предложили купить фирменное семейное оборудование, на котором предок сделал состояние. Но те отказались.
