У Марии Михайловны за плечами не один десяток лет работы в одном из совхозов Новоржевского района. Когда-то жизнь играла и сверкала всеми цветами счастья: теплый большой дом, свой трактор, дочка, муж и пост директора предприятия с безоблачным будущим.
Об этом нам рассказывает родственница Марии Михайловны, но имя свое просит в газете не давать:
- Меня тогда Светка со свету сживет, если узнает, - машет она руками при виде диктофона.
Светка - это единственная дочь Марии Михайловны. Согласно народной версии, в начале декабря она выставила собственную мать с вещами на мороз. Мол, та мешала ей наслаждаться отношениями с мужем, вот и решила выбросить маму из дома.
Мария Михайловна живет в квартире внука, который учится в Петербурге. Однако оставаться там она долго не может – ходят слухи, что квартиру эту продают администрации района. А куда пойдет разбитая инсультом женщина, якобы никого не интересует.
- Да вы съездите, посмотрите сами, - советует сердобольная родственница, - как она там живет. Там даже дверей нормальных не было, но потом хоть подлатали немного.
Мать
В Новоржеве почти все живут на дровах. В том смысле, что обычное, в понимании городского жителя, отопление здесь редко встретишь. Квартира Марии Михайловны не исключение. Сама она встречает нас в валенках и пушистом платке. Говорит и ходит плохо - последствия перенесенного 10 лет назад инсульта.
Вот это так называемая «гостиная».
Здесь пожилая женщина целыми днями сидит одна, перебирая воспоминания, как четки. Иногда включает маленький телевизор. Его, кстати, ей тоже принесли сердобольные знакомые.
Кухни здесь нет. Вместо полноценной плиты - электрическая с одной конфоркой, вместо раковины - темная пыль на стене.
Водопровода здесь нет и отродясь не было. На кухне вместо мягкого уголка аккуратно сложены дрова, которые Марии Михайловне приносит соцработник.
Хозяйка дома страшно волнуется, пытается показать паспорт с пропиской. Я говорю ей, что не надо, я и так ей верю. Мария Михайловна начинает тихо плакать и машет рукой.
- А что же случилось у вас с дочкой? - спрашиваю.
- Пьет, - выдавливает из себя Мария Михайловна. Больше ничего от нее добиться не могу. Ухожу из ее дома с каким-то странным чувством. Жалость? Или ужас от того, какой нас настигает старость и беспомощность?
Дочь
Дочка Марии Михайловны живет на другом конце города. У входа в дом встречает неприветливая собака, поэтому я звоню на домашний телефон.
Узнав, кто я, Светлана сначала возмущается:
- То есть переехать в двухкомнатную квартиру - это называется оказаться на улице?
Но потом соглашается выйти и поговорить:
- Вы знаете, я долго все это терпела. И не выгонял ее никто, она сама ушла. И если уж на то пошло, подумайте: стали бы мы выгонять ее за два дня до пенсии?
Тут я немного теряю логическую нить:
- А это здесь при чем?
Оказывается, Мария Михайловна каждый месяц вносила плату за проживание на территории дома дочери и зятя. По 6 тысяч рублей.
- А как иначе? – удивляется Светлана. - Вы сами знаете, как сейчас все дорого стоит. Это было ее участие в семейном бюджете.
В тот злополучный вечер Мария Михайловна пошла к соседям.
- Наплела им, что ее не кормят уже 4 дня, а те, добрые такие, купили ей водки и селедки! - мы стоим около дома, Светлана буравит меня взглядом. - Ну вот она выпила, а потом вернулась домой и сказала, что жить здесь больше не будет. Я ей отдала ключи от квартиры. Какой скандал? Да я с утра до вечера около плиты стояла, чтобы ей было что покушать. А то, что я последние 5 лет за ней все убираю, стираю и готовлю, и мне даже спасибо ни разу не сказали! Мы за последние две недели с мужем хоть вздохнули свободно.
По словам Светланы, злоупотребляет алкоголем Мария Михайловна уже давно. Доходило до того, что нетрезвую мать тащил прямо с улицы муж Светланы: «Ну я ведь со своими 50 кг не подниму ее 140». Отношения с ней у Светланы никогда не складывались.
- Пью ли я? - Светлана снова сверкает глазами. - А похоже, что пью? Я встаю каждый день вместе с мужем в 6 утра. У нас хозяйство, его вести надо. А сколько еще работы по дому! А она (Мария Михайловна. – Авт.) просыпается в 12 часов, кушает первый раз, потом гуляет немного по дому, потом снова кушает. Мы спать ложимся в 10 вечера, а она уходит к соседям и куролесит там до 3 утра, ну? А потом приходит и еще долго гуляет по дому, шумит посудой.
К разговору присоединяется супруг Светланы. Он готов подтвердить каждое слово. И утверждает, что обратно Марию Михайловну примут только с одним условием.
- Первое – она должна будет извиниться, а потом мы составим график уборки дома, - говорит супруг. - Ну сколько можно ходить и убирать за ней?
Администрация
Заместитель главы администрации Новоржевского района Валентина Смирнова говорит мне, что версия о продаже квартиры, в которой проживает Мария Михайловна, абсолютно беспочвенна.
- Никогда такого разговора даже не было, - говорит она. - Эта квартира требует основательного косметического ремонта. Если предположить, что мы бы купили ее для детей-сирот или ветеранов, ну вы же сами видели, в каком она состоянии.
О том, кто виноват в этом конфликте, Валентина Васильевна дипломатично отвечает, что в любой семье есть свои внутренние нерешенные конфликты.
- И торопиться кого-то осуждать… я бы не стала. Это частная история, и в ней смогут разобраться только сами члены семьи.
Через несколько дней Валентина Васильевна сообщила нам, что после нашего визита у Марии Михайловны стало плохо с сердцем. Переволновалась. Слава богу, все обошлось.
Следующим шагом для нее будет переезд в Новоржевский дом-интернат для инвалидов и престарелых. Когда освободится место. А это происходит тогда, когда кто-то из постояльцев переезжает. Иногда насовсем.
Выгонять Марию Михайловну из квартиры никто не собирается. Ни администрация, ни внук, ни дочка.
Права Валентина Васильевна.
Нет здесь виноватых. Родителей не выбирают. Родители - наше начало, наше первое «это хорошо – это плохо».
Надо успеть вовремя понять свои ошибки. И вовремя простить. Пока еще есть кого прощать на этом свете…
Автор: Татьяна Злобинская Фотограф: Татьяна Злобинская