Досье «ПП»
Владимир Папорт, командир отдельной роты ДПС ГИБДД УВД по городу Пскову, майор милиции. Выезды на место ДТП не освобождают от кабинетной работы. Фамилия досталась от дедушки-эстонца. Первый диплом – электрослесаря подземного по ремонту промышленного и шахтного оборудования. Женат, двое сыновей. Любит рыбалку, весь улов отдает своему коту. Из литературы предпочитает фэнтези, исторические романы.
Вот такое у нас лето
Кто куда в отпуск, а он – в Воркуту.
– А что, там нормальное лето, – рекламирует. – Правда, быстрое. Весной за две недели все резко расцветает-вырастает. А грибы какие! Подберезовики в тундре с видом на Уральские горы.
При этом на стене его рабочего кабинета висит календарь 2001 года с приглашением поработать в УВД славного города Воркуты. И наличие этого плакатика он объясняет в прямопротивоположном контексте:
– Говорю своим сотрудникам: кто будет плохо работать – туда отправим.
Знакомьтесь с обладателем железной логики: Владимир Папорт, командир отдельной роты ДПС ГИБДД УВД по городу Пскову. Ответственный за всех псковских инспекторов ДПС.
«Я рос нормальным ребенком!»
Дом у Папорта – в центре города. Звучит солидно. На самом деле это небольшой дом в частном секторе Пскова, который построил еще дедушка. Обслужить по-настоящему собственные квадратные метры жилья – непрекращающийся труд, говорит. Плюс квадратные метры огорода. Начинается «дачный сезон», а значит, заканчиваются выходные. Спортивную форму приходится поддерживать с лопатой в руках. А в Воркуте лопаты нет, там теперь сплошной праздник встречи с друзьями и родными, отдых в тундре. Поэтому в отпуск – на север.
Впрочем, корни у Папорта псковские. Отец, сотрудник УВД, попал на север по распределению.
– За образцовое окончание учебного заведения обычно в места потеплее устраивают.
– Оценки ни при чем, на самом деле папа вообще в Тынду собирался. Комсомольский задор, романтика.
Через год маму, выпускницу псковского педагогического института, в Воркуту забрал. Там большую часть жизни прожили, двух сыновей вырастили, и только выйдя на пенсию снова перебрались в Псков.
– Мама, получается, учительница? Школьное детство под педагогическим оком и на уроках, и дома?
– Да, я учился в маминой школе. Ей иногда на нас с братом жаловались коллеги. Пакостил, как все нормальные дети. Раз на 1 апреля всем классом пришли на уроки в больших семейных трусах. И девочки тоже. Всех выгнали из класса, шутка не удалась.
Но главный розыгрыш сына был впереди. После школы родители отправили его в Псков поступать в наш политех. Мама была уверена в успехе. А сын благополучно провалил экзамены.
– Я намеренно это сделал, потому что в армию собирался. Считал, что лучше сначала гражданский долг отдать, зато потом никто меня выдергивать на два года не будет. До армии в воркутинском ПТУ за десять месяцев получил профессию. Четыре месяца в шахте работал.
Поэтому новости о взрывах в кемеровской шахте он смотрит глазами специалиста.
– Выбросы метана неизбежны, особенно на участках добычи и проходки. В то время когда я работал, блокирование систем безопасности было обычным делом. Иначе работа встанет. Когда идет добыча угля или проходка, то есть разработка угольного пласта, напряжение и содержание метана зашкаливают, срабатывает система безопасности, агрегаты останавливаются. Чтобы такого не происходило, проходчики впихивают в автоматы «чопики» – деревянные щепочки. Глушат систему безопасности. И дальше работают. Обслуживая шахтное оборудование, мы не раз приводили все в порядок.
После службы в армии приехал в Псков – только за другим будущим, не программиста, а милиционера.
«Блатных» номеров нет?
Какие они, будни псковских гаишников? Включаем видеозапись – и звук погромче.
– Да пошел ты… Да шли бы вы все!... Да я вас!...
Хорошенькая девушка, с фигурой и при прическе. Только выпила больше, чем способен переварить мозг. Да еще села за руль. Поэтому, когда инспектора ДПС на Завеличье задержали машину, скрывшуюся с места ДТП, и попросили водительницу выйти, она смогла выйти и не упасть на асфальт, но не смогла адекватно общаться. Окружающие услышали много интересного о себе, своих возможностях, ее возможностях…
– И часто такие бойцовые женщины встречаются?
– Конечно. С того момента, как выросло количество женщин за рулем.
– Реально дать пьянству бой?
– Как бы ни ужесточали ответственность, пьяных за рулем меньше почему-то не становится. А это самое страшное. Я трагических случаев из-за алкоголя выше крыши насмотрелся.
В некоторых странах за управление в состоянии алкогольного опьянения дают реальные сроки. В арабских странах – расстрел. У нас лишают прав. И все равно садятся и едут. Каждый день по три-четыре человека получают сроки за то, что управляли машиной, лишенные водительского удостоверения. А что я говорю, вот у меня тут фотоархив.
Фотографии страшные. Одно дело, когда читаешь новости: «В полночь 22 июня 2008 года на 287-м километре автодороги Санкт-Петербург – Киев между Черехой и Крестами произошло дорожно-транспортное происшествие с участием «Хаммера». Управлявший внедорожником депутат Себежского районного Собрания А. Орлов находился в состоянии алкогольного опьянения, выехал на полосу встречного движения и столкнулся с автомобилем ВАЗ-21093. В результате ДТП 28-летний водитель «девятки» Сергей Алексеенко и 22-летняя пассажирка, его невеста Ольга Тетерьвова, скончались на месте». И совсем другое дело – фотографии. Металлическое месиво, два мертвых изуродованных тела, волосы, слипшиеся от крови. Были люди, собирались пожениться, наверное, радовались теплой ночи 22 июня…
Не все фото столь трагичны. Но на очень многих машинах, засветившихся в сводках ГИБДД и оставшихся в фотоархиве, – красивые номера.
– Блатной номер – как красная тряпка для инспектора, – перелистывает фотофайлы Папорт. – Сотрудники ГИБДД как их увидят, так обязательно с водителями пообщаются. Проведут профилактическую работу.
Так что уважаемые водители, если у вас нет блатного номера – так и не надо. Лишний повод привлекать внимание инспектора. Будем проще.
– Есть мнение, что такой номер спасет от наказания за нарушение. Не спасет, – отвечает как минимум за свой профессиональный долг командир роты.
Шуму было…
– Ну вам-то можно в любом состоянии за руль сесть, подчиненные только честь отдадут.
– Понимаете, меня тут все знают, я много шуму наделал в городе в свое время… И появиться где-то в нетрезвом состоянии будет не совсем грамотно. А тем более сесть за руль. Мне проще такси вызвать.
– А про «шуму наделал» – это в прямом или в переносном смысле?
– В обоих. В свое время стрелял много по машинам. В полном объеме использовал статью 15 закона «О милиции».
– Это вы такой из Воркуты приехали и начали использовать?
– Работа моя началась в девяностые годы. Времена веселые, сплошные бандитские разборки. До сих пор с этим предметом я никогда не расстаюсь, – выкладывает на стол наручники. – Когда в 1995 году на Любятовском посту ГАИ девушка, пьяного супруга которой мы задержали, пыталась ударить меня по голове пивной бутылкой, я понял, что спецсредства не зря придуманы. У нас вообще тогда со снабжением было не очень хорошо. После того случая отец на день рождения наручники подарил. С тех пор я их с собой ношу.
– Какова реакция на стрельбу?
– Военные реагируют молниеносно – по лязганью затвора понимают, что будет нехорошо, и останавливаются. На Юбилейной, помню, мы остановили машину, водитель выскочил и бежать. А вдруг угонщик? Мы за ним. Только затвор передернули – встал как вкопанный: «Все мужики, я все понял».
– А для тех, кто не понял, повторяете два раза?
– Шестнадцать собственных патронов и обойму напарника, в то время командира роты Владимира Наумова, как-то в одну легковушку выпустили. Машина была просто в решето. Она шла как подбитый мессершмитт. Мы были в курсе, что «восьмеркой» управляет преступник. Они с напарником совершили нападение на автомастерскую, мастера связали, вывезли на угнанном авто в Ваулины Горы и там к дереву привязали, а сами дальше поехали. Кстати… Машина оказалась инспектора областной ГАИ! Он ее на ремонт поставил… Мы эту «восьмерку» под Крестовским виадуком начали расстреливать. Загнали в кювет в Лисьих горках. Мужик в состоянии наркотического опьянения, нам вдвоем было его не скрутить. Расслабляющие удары вообще не действовали. Болевой порог на нуле. Подоспевший экипаж ДПС помог справиться.
– Хорошо, стоишь на посту, идет машина, 130 км. И что?
– Гонялись и за такими. Только недавно мотоциклист гонял со скоростью 140-150 км в час. Это на наших служебных отечественных машинах! Многие удивляются, но и наш автопром на нормальную скорость способен... Бывало, и по моей патрульке стреляли. Преступники, совершившие разбойное нападение в деревне Ершово Псковского района, пытались скрыться на автомашине, отстреливались из двух обрезов. Интересно!
– Видимо, жена не разделяет ваших интересов…
– Жена о многом не в курсе. А зачем? Работу надо на работе оставлять, - методически, по-клерковски замечает он. – А дома я домашними делами занимаюсь. Сейчас – преимущественно в огороде.
– Что у вас в огороде растет?
– Все, что сажаем.
– А виноград, к примеру?
– За ним ухаживать нужно, а у меня один выходной в неделю. И рабочий день иногда с восьми утра до десяти вечера.
– Это связано с количеством ДТП?
– Это связано с тем, что у меня один инспектор ДПС выполняет работу шестерых. В Европе полиция выезжает только на ДТП с пострадавшими. А мы – на все. Выполняем работу страховых компаний. Смотрите – за три месяца в Пскове произошло 1519 аварий, из них с пострадавшими – 66. 20 ДТП в день. Самое большое количество было в феврале – 48 аварий за сутки. Инспектора статистами работают, а не занимаются профилактикой ДТП.
– У вас самого хорошая машина?
– «Шестерка».
– Но дедушка-эстонец в биографии может обеспечить двойное гражданство. Машину купите без растаможки.
– Я всегда отвечаю так: «Скромнее надо быть». А вообще-то слухи о том, что сотрудник ГАИ состоятельный человек, – это бредни. Но мне много не надо. Машина не роскошь, а средство передвижения. Мне и этого хватает. Нам бы хорошие машины в ГАИ…
Как принимают в инспектора дорожно-патрульной службы? Определенные напитки наливаются в жезл, и все это торжественно выпивается. Емкость старого жезла составляла 0,5 литра. Новый поменьше – 350 граммов.
А еще был случай
«Председатель Совета министров Николай Рыжков в 1988 году прилетел в Воркуту с визитом. Отец входил в состав охраны правительственной колонны. Пока ехали с инспекцией на шахту, разыгралась страшнейшая пурга. Я в это время шел домой, вижу, дверь подъезда на ветру хлопает, бац – оторвалась, полетела. Застекленные балконы подчистую снимало… Колонна с Рыжковым и отцом застряла в тундре. Если Рыжкова вездеход забрал через пару часов, то отец и остальные сопровождающие сидели до утра. Было хорошо, пока не кончился бензин. Автобус качало на ветру. Странно, как не занесло по крышу».
