Нина Александровна Иванова перестала быть ветераном войны в 2000 году. В тот день она отправилась на рынок и у нее украли кошелек, а вместе с ним и ветеранское удостоверение.
Спрашивается, какие у нее после этого остались доказательства того, что она участвовала в Великой Отечественной войне? Доказательств осталось совсем немного. Например, медаль «За оборону Москвы», рана под сердцем и вторая рана, после которой пришлось делать операцию на ноге (левая нога после ранения и операции стала короче на три сантиметра). Как выяснилось, этого оказалось недостаточно. Количество не перешло в качество. Не помогло даже то, что в 2002 году Нине Александровне все же восстановили удостоверение участника войны (№ 526096). Тогда она еще могла выходить из дома, но хождения по чиновничьим коридорам дорого обошлись. Ей приходилось доказывать вещи, которые раньше казались очевидными. Это было тяжело и унизительно. В первую очередь – унизительно.
У Нины Александровны украли удостоверение в очень неподходящее время. Как раз тогда стали пересматривать законодательство, и при начислении дополнительной пенсии обнаружилось, что она во время войны при обороне Москвы хотя и носила форму, но в действующей армии не состояла, а служила в военизированной пожарной охране. И свои ранения и медали получала не как военнослужащая, а как труженик тыла. 55 лет в этом не было ничего предосудительного, но в XXI веке все изменилось. Чиновники начали экономить деньги.
Право на ошибку
Внезапно прозревшие, они не могли допустить беззакония, и Нине Александровне пришло письмо, где было сказано: «Пенсия как участнику Великой Отечественной войны Вам выплачивалась ошибочно». Можно сказать, что государство поступило благородно и, признав свою ошибку, не стало требовать от инвалида II группы и «бывшего ветерана Великой Отечественной войны» возвращения денег, которые она получила за предыдущие годы.
Правда, Нина Александровна почему-то этого благородства не оценила и вступила в переписку – с прокуратурой, с Администрацией Президента… Несколько лет назад по этому поводу в СМИ появилось несколько публикаций, на которые откликнулись официальные и неофициальные лица, в том числе и из общественной приемной «Единой России». Как выяснилось, помочь «бывшему ветерану» мало кто мог. Признать то, что Нина Александровна – участник войны, значит преступить закон, а если начать выплачивать ей деньги, то вообще можно попасть под уголовную статью. Поэтому «бывший ветеран» уже не рассчитывает на то, что ее вновь признают участником Великой Отечественной войны. Отказ выплачивать пенсию прокуратурой признан законным.
И все-таки попавшей в беду женщине помогают – кто как может. Журналисты, МЧС, люди из приемной «Единой России» и, главное, соседка Нина Григорьева.
А тут еще государство в 2010 году снова показало свое благородство. Не так давно Нине Александровне вручили очередную юбилейную медаль – к 65-летию Победы. Правда, носить она ее не может – уже около четырех лет не выходит из дома. Нет сил и возможностей.
В ожидании реабилитации
Медаль получала соседка – Нина Ивановна Григорьева. Пенсионерка бескорыстно ухаживает за Ниной Александровной много лет… Новую медаль она пристегнула к пиджаку, который Нина Александровна обычно надевала в День Победы. Когда-то она ходила в нем на парад и к Вечному огню. Позднее, когда ноги стали отказывать, садилась вместе с орденами поближе к телевизору. Теперь она не в силах даже встать с кровати. Если бы не соседка, Нина Александровна не дожила бы до 9 мая 2010 года.
Еще несколько лет назад Нина Александровна мечтала побывать на улице. Живет она на третьем этаже. Тяжело больной муж лежит на соседней кровати и помочь ей не в силах. Была надежда на кресло-коляску. В 2000 году «бывший ветеран» прошла в госпитале специальную комиссию. Медосмотр показал, что кресло-коляска действительно необходимо. Однако первоначально в Псковском региональном отделении Фонда социального страхования РФ сообщили: «Вы не состоите на учете в связи с отсутствием разработанной программы реабилитации о нуждаемости в данном виде средств реабилитации».
Когда около двух лет назад я общался с Ниной Александровной, она сказала, что ей все-таки решили предоставить кресло-коляску, но она отказалась. «Почему?» – «Мне недолго осталось жить», – обреченно ответила 85-летняя женщина.
История без фальсификаций
И все же кресло-коляску, в конце концов, доставили. Но было уже поздно. Нина Александровна ни разу ею не воспользовалась. В марте 2010 года она оказалась в хосписе. Через десять дней ее привезли домой. Еще спустя некоторое время ее парализовало. Несколько недель она неподвижно лежала на кровати. И снова соседка Нина Ивановна Григорьева спасала ее.
В День Победы Нина Григорьева сказала, что с Ниной Александровной Ивановой вряд ли удастся поговорить, разве что – увидеть… Мы поднялись на третий этаж, зашли в квартиру… Над кроватью по-прежнему висит бумажная иконка и портрет Пушкина. А вот Нину Александровну не узнать. За два года она словно стала в два раза меньше. «Спасибо, что вы меня не забываете», – отчетливо произнесла она, и это было удивительно, потому что в предыдущие дни она не могла говорить и никого не узнавала.
История жизни Нины Александровны Ивановой – это история нашей страны. Отца репрессировали при Сталине. Она сама в войну защищала столицу и получила тяжелые ранения. После войны работала инструктором ДОСААФ, была художественным руководителем ДК железнодорожников… Трудовой стаж – 36 лет. В то время, когда ее сверстницы уже сидели на лавочках у своих подъездов, она по-прежнему активно занималась физкультурой, участвовала в забегах по улицам Пскова… Теперь, в 87 лет, она едва может приподнять одну руку и от государства больше ничего не ждет. Все хорошее и все плохое она уже от него получила. И все, что можно, – отдала. Пенсию участника войны ей «выплачивали ошибочно», но свои раны при обороне Москвы она получила совсем не по ошибке. Раны у нее уже не отнять.
«Пенсия как участнику Великой Отечественной войны Вам выплачивалась ошибочно». Все хорошее и все плохое Нина Александровна Иванова от государства уже получила. И все, что можно, – отдала.
Автор: Алексей Семенов
