Внукам малым
Эти даты -
Лишь набор
Знакомых слов...
Сорок первый -
Сорок пятый
В память врезаны отцов...
А.И.Шулаев
История первая
1989 год. Первая наша группа молодежи Великих Лук побывала в городе-побратиме Сейняйоки. Кто бы мог подумать, что эта поездка (сама по себе знаковая) может внести столь много неожиданного...
В мире наступали новые времена, может, именно поэтому и встретились мы там, в Финляндии с молодежью еще одного побратима Сейняйок, города Швейнфурта, что в Германии. Быть может, загипнотизированные словами «Горбачев», «Советы», «Перестройка» и написала немецкая газета о делегации из Великих Лук.
Через несколько месяцев пришло письмо. «Простит ли нас когда-нибудь русский народ за те ужасы, что несли мы, немцы, одурманенные гебельсовской пропагандой, в ваши села и города?». «В январе 43-го был в Великих Луках. Город в руинах, я, солдат связи, уже давно перестал понимать что происходит.... С неба сыпались то бомбы, то листовки, то мешки с провиантом... мы вместе с русскими женщинами и детьми сидели в каком-то огромном подвале, сюда даже лошадей завели... Уже дней пять помогаем друг другу, делимся последним куском хлеба. Мой сослуживец пытался ночью добраться до парашюта с мешком провизии, но был ранен... Не помню на какой день, в подвал вошли русские солдаты, что-то видимо хорошее сказали им дети о нас, поэтому и отнеслись ко мне без ненависти, так оказался в плену». «Вначале лагерь в городе, расчищаем завалы вместе с жителями, ужасный холод и голод, опять спасали нас русские женщины и дети (за что, ведь именно мы принесли им несчастья и горе!), протягивали нам хлеб и табак, даже кусочек сала нашел я однажды в куске ткани, что вложили мне в руку...». «Погрузили нас в товарные вагоны и повезли далеко на север. Там, живя в лагере, рубили мы деревья, грузили их в составы поездов. Очень тяжело было, и опять помогали местные русские люди. Если бы не плен, да и не эта помощь, навряд ли был я сегодня жив...».
Георг Шейбел, писал эти письма в Россию, в город Великие Луки, потому что всю свою жизнь думал об этих днях: «Простите нас, русские люди за ужас, что мы принесли на вашу землю..,». А еще он писал, как там, в лагере давали им концерт школьники, а после выступления пошли они купаться и девочка начала тонуть - спас ее немец...
В семидесятые и восьмидесятые годы очень популярны были поезда дружбы. Наша Псковская область дружила с округом Гера Германской Демократической Республики и каждый год мальчишки девчонки наших городов ездили в гости друг к другу. Мы всегда готовились к этим встречам, собирали сувениры.... Как-то, спросил у мамы, а можно подарить значок, на котором изображен поверженный рейхстаг? - А почему нет, фашизм и немцы, это разные понятия. И наша Победа, она не только нам дала свободу и мир, но и всем народам, в том числе и самим немцам.... А еще мама рассказала тогда мне историю о своем детстве, жили они в Кировской области и после войны ездили с пионерскими концертами к пленным немцам в лагеря: пели советские песни, читали стихи. После одного концерта пошли купаться, так ее подруга попала в быстрину и чуть не утонула, спас ее немецкий фельдшер, вытащил, а ведь мог не бросаться в реку, они очень воды боялись ...
Георг Шейбел просил узнать, осталось ли в Великих Луках то здание с огромным подвалом, и где точно он находился в лагере для военнопленных? Вместе с Анатолием Ивановичем Сизовым (директором великолукского архива) мы отправляли запросы в различные архивы страны. 1990, 1991, но вот в январе 1992 из Центрального государственного архива пришел ответ «Шейбел Г.И., 1916 г.р. находясь в СССР с 16 января 1943г. по 1 ноября 1948г. в качестве военнопленного, последнее время содержался в лагере для военнопленных в пос. Каринка Слободского р-на Кировской (ныне Вятской) области...». К письму была приложена справка № 61948 от 2 ноября 1948 года о том, что военнопленный Шейбел Георг Иохан освобожден из лагеря военнопленных и следует по месту своего постоянного жительства в г. Ротенбах. И еще, здание с огромным подвалом, благодаря великолукским краеведам я нашел его - это школа №8, где уже в наше, послевоенное время работала моя мама, Лидия Николаевна Шулаева, директором...
История вторая
История о переписке с плененным в Великих Луках немцем, стала многим известна. И когда я рассказал в 11 школе, что Георг Шейбел возвращался из Советского Союза к себе домой в город Ротенбах, ко мне подошел Владимир Иванович Кремнев, он рабочим по обслуживанию здания был в одиннадцатой, - может быть это тот городок, под которым прошло мое детство?
Мальчишкой попал он среди великолукских пленных в Германию.... Рассказывает, огромную их колонну вели по шоссе, все ближе были чадящие крематории, но что-то не сложилось у нацистов, управляющих концлагерями, может не успевали переработать человечину. Вот и посадили на обочины тысячи славянских душ... День, второй и вдруг, какие-то немецкие крестьяне за хлеб и «шнапс» предлагают забрать пару-тройку сильных парней...
Так и попал Владимир в многочисленную бюргерскую семью. Вроде бы на услужение «фрицам», но ведь спасся! А потом понял - немцы ведь действительно его спасали, и в семью свою приняли как сына, лишь, когда эссесовцы или полицаи приходили с проверками отправляли его в хлев. Работали много и все вместе, так и подружился Владимир со своими сверстниками, воспринимал их как братьев и сестру. А потом союзники вошли на эти территории Германии. Попрощался русский парень с немецкой семьей, но не домой пошел, воевал - служил на французском аэродроме...
Тяжело сложилась судьба f Кремнева в Советском Союзе после войны, отправили его уже свои в лагерь, но вернулся он в родной город Великие Луки. Редко кому рассказывал о жизни, никогда не пытался найти своих названных братьев и сестру, но и никогда не забывал немецкую семью, что спасла его, дала возможность встретить Победу.
Когда мы разговаривали с Владимиром Ивановичем, он лишь примерно помнил, где было поместье, но точно знал, как звали тех немецких детей. Вот и описал я в письме Георгу Шейбелю все по воспоминаниям, что проговаривал Владимир.
Георг год направлял запросы, обращался в города с однотипными Ротенбаху названиями пока не получил ответ из управы Рутесхайма. А затем пришли к нему письма от Роланда Айзенхарда, Шварца и Биндера. Они помнили своего Владимира, пытались его разыскать, но так и не нашли, уверовали, отняла война их русского брата...
Я хорошо помню тот день, когда высокий, крупный старик, Владимир Иванович Кремнев, своей лапищей жал мою руку - он получил письмо из Германии. Говорил спасибо, а помолодевшие глаза его искрились то ли радостью, то ли слезами...
Заслуженный учитель России, Александр Шулаев
На фото
Эвакуация раненого бойца с поля боя. Район Великих Лук, 1943 г.
