На ее долю выпало столько испытаний, что, кажется, хватило бы не на одну человеческую жизнь. Самые страшные связаны с Великой Отечественной войной.
Детские годы Любови прошли на Украине. Смерть матери, арест отца... Так крохотная девочка и ее брат остались сиротами. Сначала детей приютила тетя, потом Любу забрала бабушка.
– Голод был страшный, ели лепешки из травы, – вспоминает собеседница. – Иногда тетя ездила в Белоруссию поменять что-то из вещей на продукты. В одну из таких поездок она попросила у меня золотые сережки. Я отдала, хотя это была последняя память о матери.
Воспоминания о страшном голоде и смерть малолетнего брата навсегда врезались в память девочки. А еще были унижения из-за репрессированного отца. Даже в пятый класс Любу не хотели брать, хотя она очень прилежно училась. За кусок хлеба ее двенадцатилетней девчонкой отдали в няньки. Смотрела за тремя ребятишками, кормила свиней.
Потом была учеба в медицинском техникуме. А в 1941 году за Любой из Риги приехал лейтенант-жених. Но семейного счастья молодоженам судьба отвела только несколько недель. Началась война. Главу семьи послали укреплять границу. Люба с нетерпением ждала весточек, но ничего так и не получила. Говорили, что после бомбежек не уцелел никто. Отправилась было в Риге в военкомат – не взяли. Сказали, что здесь нельзя добровольцев брать. С большим трудом уговорила взять ее в военный эшелон, идущий до Ленинграда. Но доехала только до Пскова. Дальше пути были уже разобраны.
– Попутчик привел меня к знакомым на улицу Госпитальную, а там уже все на узлах сидят, – вспоминает первое знакомство с Псковом Любовь Васильевна. – На следующий день отправилась в военкомат. Просила, чтоб на передовую взяли. Посмотрели на меня –сопливую девчонку (я тогда намного моложе своего возраста выглядела) – и отказали. Говорят, вон госпиталь кровью обливается. Хочешь помочь – туда и шагай. Я и пошла.
Начальник отвел Любу к старшей сестре и сказал: «Дайте ей работу в хирургическом отделении, только накормите сначала!»
По воспоминаниям женщины, раненые лежали на полу плотно друг к другу. Между – только крохотная дорожка, по которой она бегала, стараясь выполнить десятки просьб: напоить, перевязать, подать утку.
– А потом из нас, сестер, сделали донорскую группу, – рассказывает Любовь Васильевна. – У меня первая группа, тогда ее всем подряд вливали. Так меня первой всегда «доили». Каждый раз по 350 граммов крови брали. Стакан чая дадут и снова: «Иди, работай»! А мне так есть хотелось…
Затем была эвакуация в Череповец, потом – в Удмуртию. Когда Красная Армия погнала фашистов к границе, Люба вернулась в Псков.
– В городе тогда, наверное, домов 15 уцелело, на месте остальных – руины, – вспоминает пожилая женщина. – А здание госпиталя уцелело. До проверки минеров больных было решено разместить в бывших конюшнях. Сколько нам – девчонкам – тогда пришлось навоза вывезти, до стен с хлоркой отдраить. Все руки были обожжены этой хлоркой!
Но госпиталю Павлова так и не изменила. В общей сложности 18 лет отработала. Сегодня о той страшной войне напоминают 12 медалей и орден Отечественной войны. А вот замуж она так и не вышла. Все ждала суженого. А вдруг выжил и ее ищет?
