На стенах в доме Лебедевых в Подбережье, что рядом со Щиглицами, вместо привычных для деревенской местности ковров – огромные картины. На всех – молодые ребята в камуфляже и белых маскхалатах.
– Это наш средний – Александр – с командиром Кожемякиным и сослуживцами, – с грустью говорит отец Владислав Иванович Лебедев. – Все 1 марта 2000 года погибли. Но для нас он навсегда останется таким, как на этих картинах – двадцатидвухлетним.
В большой комнате родители создали музей. В шкафу висит форма сына с орденами, на полках – альбомы с фотографиями и письма. Последнее – с московским обратным адресом. В нем Саша, как может, успокаивает родителей: «Не волнуйтесь, у меня все в порядке!» Только вот отправить это послание разведчик так и не успел. Письмо родители получили уже после гибели – вместе с личными вещами...
– Так получилось, что я один троих сыновей поднимал, – вспоминает Владислав Иванович. – Сам работал, и сыновья без дела не сидели. Я тогда председателем рыболовного кооператива был, так Сашка лучшим помощником стал. И по дому всегда помогал, и на огороде. К армии заранее готовился: грушу на улице подвесил, турник между двумя кленами соорудил. Еще до призыва все нормативы молодого бойца с легкостью выполнял!
«Кто, если не я?»
Мечтал Александр о спецназе, а попал в разведку. Потом принял решение остаться на сверхсрочную. Сначала отец сильно переживал: за первый прыжок сына с парашютом, за командировку в Югославию.
– Я вошла в семью, когда Александр уже был в армии, – рассказывает мачеха Раиса Георгиевна. – Так он меня своей самостоятельностью поразил. Приходил в увольнение,и даже белье не давал постирать. Все – сам! А перед отправкой в Чечню Саша ногу сломал. Но вместо лечения сам снял гипс и начал вещи собирать. Я умоляла остаться, а он: «Кто, если не я?» Слухи о страшных потерях 1 марта 2000 года до нас почти сразу дошли. 6 марта поехали в воинскую часть, но там успокоили, сказав, что погиб только Сашин командир. Едем с супругом домой, а навстречу деревенские ребята бегут: «Дядя Владя, ваш Санька погиб!»
Родители не поверили, ведь Александр такой крепкий и ответственный, а спустя два дня похоронку привезли.
Неизвестное кино
– Все продается на высшем уровне! – формулирует главную причину гибели 6-й роты отец героя. – Подмога была рядом, буквально через ручей, но приказ командование так и не отдало. Верю, что виновников судьба обязательно накажет!
К слову, уже 4 марта 2000 года по эстонскому телевидению показали документальный фильм о гибели 6-й роты. Якобы какой-то шведский оператор снял. Потом родственники ребят пытались связаться с эстонским телевидением, но концов так и не нашли.
Рассчитываем только на себя
– Саша квартиру в городе купил и после возвращения из Чечни собирался на Светлане жениться, сослуживцев на свадьбу уже пригласил, – рассказывает отец. – А теперь вот только и осталось, что могила в Орлецах.
Пережить потерю Александра Лебедевым будет немного легче, чем другим родителям десантников. Опорой родителям в старости будут двое сыновей и внуки. Именно поэтому Владислав Иванович не ходил к властям на поклон и никогда не пойдет.
– Нам ничего не надо, рассчитываем только на себя, – сообщает отец героя. – Конечно, есть заветная мечта – газ бы к дому протянуть, но унижаться не пойду. Не из таких мы!
Сейчас Владислав Иванович заканчивает постройку во дворе катера. Хочет летом спустить его на воду. Сначала хотел назвать в честь среднего сына, да уже бороздит воды Псковско-Чудского водоема один корабль «Александр Лебедев».
Из обращения членов общественного комитета памяти 6-й роты:
– Мы до сих пор переживаем, что нам не удалось добиться присвоения звания почетного гражданина Пскова (посмертно) командиру псковских десантников в том бою, Герою России (это звание ему было присвоено посмертно) гвардии подполковнику М.Н. Евтюхину.
Нами было собрано около тысячи подписей псковичей в поддержку этого предложения. Три раза в 2000 году по нашему настоянию Псковская городская Дума рассматривала этот вопрос, но все три раза отклоняла предложение. Как вариант решения вопроса мы предлагали учредить звание почетного гражданина Псковской области и присвоить это звание М.Н. Евтюхину, но из этого также ничего не получилось.
10 лет назад – 1 марта 2000 года – в Чечне трагически погибла 6-я рота 104-го полка псковских десантников.
Как это было
Версия полковника запаса Владимира Воробьева (в прошлом – командира 104-го «черехинскиго» полка), отца погибшего старшего лейтенанта Алексея Воробьева.
Решение занять господствующую высоту Истыкорт, что в 4-5 километрах от Улус-Керта, было правильным, но… Мощные огневые средства с собой десантники не взяли, на вооружении у них были только стрелковое оружие и гранатометы. Приставку для радиостанции, обеспечивающую скрытый радиообмен, с собой тоже не захватили. Батальон прибыл в Чечню только в конце января, солдаты 104-й роты были практически не обстреляны. 29 февраля впереди шла разведгруппа под командованием Алексея Воробьева, который остался в Чечне на второй срок. Десантники пошли на высоту сразу после сложного броска по маршруту Домбай-Арзы, то есть без отдыха.
Не обнаружив следов противника на высоте 776,0, разведгруппа пошла дальше. А рота стала подниматься на высоту. Шли с трудом, так как на каждом был бронежилет весом в 22-27 килограммов (на более легкие у российской армии денег нет), несли оружие, палатки, печки, воду, продовольствие, боезапасы и так далее. По расчетам Владимира Воробьева, подразделение растянулось на 5-6 километров.
Когда разведчики обнаружили наблюдательные пункты противника, то решили их уничтожить. Но, как тут же выяснилось, это были не одиночные группы. Завязался ожесточенный бой. Первым в 6-й роте погиб ее командир майор Сергей Молодов: пуля чеченского снайпера попала ему в шею. Разведчики докладывали, что боевиков полторы сотни. Оказалось, чуть ли не в 20 раз больше. Почему о присутствии в районе столь крупной банды Хаттаба и Басаева не знало командование группировки?
Во время сумерек комбат вызвал вертолеты, но до сих пор неизвестно, были ли они. Вроде бы десантники слышали шум винтокрылых машин, но в составе роты не было авиационного наводчика, так что авиация ничем не смогла бы помочь. А чеченцы стали работать минометами и снайперами. Рота стала нести существенные потери. С трех до пяти утра 1 марта наступила «передышка» – атак не было, но минометы и снайперы не прекращали обстрел. Комбат полковник Марк Евтюхин доложил командиру полка полковнику Сергею Мелентьеву обстановку. Тот приказал держаться, так как помощь следует. Но никто не пришел, кроме майора Александра Доставалова, который базировался на соседней высотке, в полутора километрах от погибающей роты. С ним было 15 человек. Пробился его взвод на высоту с трудом, но для роты это был мощнейший эмоциональный заряд. Люди поверили, что их не бросили, но ошиблись. Взвода хватило на один час боя. В 5 часов боевики бросили в бой два батальона смертников – «белых ангелов», по 600 «штыков» в каждом. Они полностью окружили высоту. В самой роте уже собирали боеприпасы у погибших и раненых.
Последнюю атаку комбат отбивал четырьмя автоматами. В 6 утра бой принял очаговый характер. Связь с комбатом прекратилась в 6 часов 11 минут. Это был его последний доклад. Тогда Евтюхин приказал раненому арткорректировщику капитану Виктору Романову передать в штаб полка: сосредоточить огонь артиллерии по высоте 776,0. Капитан эту команду успел передать. Евтюхин отстреливался до последнего и был сражен пулей снайпера в голову. Снег на высоте был перемешан с кровью.
– Мы в Афгане воевали по-другому, – утверждает Владимир Николаевич. – Заняли позицию, закрепились на ней и только потом продвигаемся дальше. А тут пошли скопом на 15 километров… Так в горах не бывает. Комполка Мелентьев просил добро на отход роты, но командующий Восточной группировкой генерал Макаров разрешение на отступление не дал.
