«Псковская правда» напоминает, что мнение редакции не всегда совпадает с позицией авторов статей, опубликованных на страницах газеты.
«За нападение на журналиста будут давать пожизненный срок». «Журналисты приравнены к государственным и общественным деятелям».
Грустно. За нападение на семью с фермерами и его друзей не будут давать пожизненный срок: фермеры не поехали жаловаться к Президенту на свою нелегкую, полную гонений фермерскую жизнь. А те, кто должен служить делу правды и справедливости, проливать свет на грязь и словом управлять общественным сознанием, «бороться и искать, находить и не сдаваться» — по сути, быть совестью нации, то есть объективными бессребрениками, коллективно решили, что они имеют право иметь больше прав, чем все остальные.
Священники страдают за свою веру. Борцы с наркотой из госнаркоконтроля и не наркоконтроля страдают за свою «веру». Пожарные страдают за свою «веру». Политики за «веру» получают ботинком по лицу, майонез в голову или пулю. Бизнесмены страдают за свою «веру» чаще остальных. Даже гомосексуалисты страдают за свою «веру». Путь у них такой: предполагает страдание за то, во что веришь, и риск потерять жизнь, или часть жизни, или часть тела. И как-то нет поправок в Уголовный кодекс — ни про священников, ни про политиков, ни про бизнесменов.
Конечно, человек не хочет быть избитым. Но для претендующего на что-то журналиста попасть под тяжелый предмет или кулак — это своего рода признание, звездный час. Ибо бороться со злом и быть этим злом просто проигнорированным - как-то нечестно и обидно (с точки зрения борца). Ведь нет ничего хуже для лидера общественного мнения (пардон, четвертой власти), чем забвение и непризнание его талантов, отсутствие денежных предложений за «левое» журналистское расследование или «хороший компрометирующий материальчик», а также предупреждающих (уговаривающих, приглашающих, имеющих журналиста в виду) звонков «оттуда». Волков кормят ноги, журналистов — слова. Это предмет торга с теми, для кого имидж имеет значение. Слова (или молчание) в обмен на неприкосновенность, лояльность, право на подлость, право на хамство, право на ложную интерпретацию и травлю, право на скандал, право быть выше пролов.
Первый эпитет, который возникает в голове при слове «журналист», - «продажный». Почти такой же, как «мент». Жалко, что хорошую профессию приравняли к самой древней. Гиляровский, Короленко, Чехов, Полевой — где они в современном виде? Может, нам нужно не только Сколково, а еще и журналистское Болдино? Чтобы плодились и размножались талантливые и непримиримые, мечтательные и нестяжательные? Тогда я за поправки. Только не в Уголовный кодекс, а в федеральный бюджет. Если мы тянем строительство одного иннограда, давайте дадим шанс самим себе на позитивную и честную картину мира, где рождение, достижения, открытия значат больше, чем секс, скандал, слава и смерть.
PS. Полностью поддерживаю http://svmix.livejournal.com/50750.html
Цитата:
«Слово бывает очень сильным. Словом можно свергнуть правительство, разрушить корпорацию. Они как ниндзя, незаметные убийцы. Кто знает, скольких людей убил своим словом тот или иной журналист? Нет независимых журналистов. Одна власть борется с другой. Журналисты - это такой род войск в государстве. Это не простые миролюбивые граждане, как многие пытаются их показать. Есть внутренние войска. Есть всевозможные отделы «К», отделы «Э». И есть журналисты.
P.S. Я сочувствую всем пострадавшим, но извините, если вы начинаете войну, то нечего потом маму звать.
P.P.S. В конфликте России и Грузии вначале тоже все обвиняли Россию за непропорционально сильный отпор. Между тем все успокоились, когда прояснилось, КТО ПЕРВЫЙ НАЧАЛ».
Автор: Надежда Орлова
