День за днем
Татьяна Владимировна Тарасова - учитель истории в псковском многопрофильном лицее №8. Гостеприимная, хлебосольная, дефицита ни в друзьях, ни в родственниках нет. И праздников, и забот хватает. С самого утра - уроки, вечерами - гости или библиотека. Свободный день выдается - едет за двести километров старенькую маму навещать. Дети, внучка... Ритм суматошный, но привычный и от этого кажущийся размеренным. И тут вдруг этот звонок. Подруга... Девочка Тамара из далекого Черняхова, что под Житомиром, - верная приятельница давней поры школьных каникул под щедрым украинским солнцем! Как давно это было... Полвека назад!
Давние каникулы
Родители Танечки расстались, когда дочке всего шесть лет было. Устроившись на Украине, под Житомиром, отец завел традицию - чуть только последний учебный день заканчивается, дочка пакует чемоданы и отправляется к нему на все лето. Даже появление новой семьи и маленького ребенка не изменили график. Наоборот, отец запретил молодой супруге подпускать дочь к домашней работе: «Девочка приехала отдыхать, не трогай ее!» Ни посуду мыть, ни готовить, ни полы подтереть - Таня у папы барыней жила. Единственное, что дозволяли - нянчиться с грудным братишкой.
- Жили в то время небогато. Мачеха, тетя Ксения, ходила собирать хмель, а я с братом Олежкой оставалась. Скучно! Я его ущипну, он заорет, мачеха прибежит: «Ай, горе какое! Ну, иди вместо меня хмель собирать». А я и рада, все на людях.
Беленая хатка вся в иконах, да с ослепительными рушниками, керосиновая лампа и ужастики от тети Ксении темнющими вечерами, истекающие соком груши и лучистая черешня - вот они, сладкие каникулы. На клубнику, майское лакомство, Танюша не поспевала, так что специально для гостьи ягодку закатывали по банкам - и в подвал, до приезда дочки.
А Тамара, подружка юности, жила по соседству. Девочки выросли. Татьяна - в Пскове, Тамара из Черняхова уехала в Иркутск, вот и растерялись.
«Все по сценарию!»
Но сколько воды с тех пор утекло! Зачем старое ворошить? Татьяна Владимировна посоветовалась с друзьями. Те отнеслись к предложению программы с недоверием.
- Все подготовлено будет, вот увидишь! - махали рукой. - Сценарий, наверное, уже написали. Дадут тебе слова, выучишь, оттарабанишь, и все дела.
Тем временем из «Жди меня» снова звонок:
- Где вы хотите встретиться с подругой, в Москве или в Киеве? В Киеве? Скажите, а вы не хотите увидеть еще и своего брата Олега?
Ну как же, конечно... Последний раз со сводным братцем она виделась, когда ему было пять, а ей - 18. Привезла ему матроску и конфет. Крепенький загорелый Олежка прыгал на пружинной кровати и радостно выкрикивал: «Сестры-ычка!»
- И все же всю дорогу до Киева меня не отпускало чувство недоумения. Зачем это надо? У каждого своя жизнь. Нужна была бы - давно разыскали бы. У брата наверняка своя родня, украинская - что я тут с краешку приду?
Почему вас ищет украинская ГАИ?
Приехала в Киев на сутки раньше съемок. Сотрудники программы встретили, как родную. И Киев принял с распростертыми объятиями. Целый день путешественница гуляла по городу детства, наслаждалась звуками, запахами, картинками, поздоровалась с раздольным Днепром.
- В молодости я никогда не замечала, что город расположен на холмах, - удивляется Татьяна Владимировна. - А тут стою на скользком булыжнике, уходящем под горку, и думаю - вверх идти или вниз?
А на следующее утро - съемки. Какой там «сценарий»! Ни специального макияжа, ни прически перед записью программы. Хорошо, заранее об этом узнала, было время красоту навести.
Все, что происходило под софитами, напрямую транслировали в московскую студию.
- Слышу, зовут меня. Гляжу - да это же Тамара моя! Обнимаемся, целуемся, плачем, конечно!
Зрители услышали воспоминания - как переписывались подружки долгими зимами, с какой радостью встречались каждым летом. Как обе мечтали стать стюардессами...
Не успели вздохнуть и слезы утереть - Игорь Кваша с телеэкрана спрашивает:
- Татьяна Владимировна, а у вас есть водительские права?
- Есть.
- А машину вы водите?
- Нет-нет.
- Тогда объясните нам, почему вас ищет украинское ГАИ? Я не могу понять.
Да это какая-то ошибка! Татьяна Владимировна затаила дыхание:
- Смотрю, на экране - «гаишная» машина, а оттуда раздается гулкое такое: «Разыскивается Тарасова Татьяна Владимировна, 1952 года рождения». Я испугалась - сил нет. Такой страх! И вдруг - новая картинка. Идет мужчина в форме сотрудника ГИБДД... Вылитый отец. Неужели брат, Олег? «Схоже дюжэ на батьку, дюжэ на мэнэ, - слышу, как он говорит обо мне».
- Олег не смог приехать, - улыбнулся ведущий. - Зато в студии - его жена Людмила. Она такая кругленькая, чернявая, румяная, типичная украинка. Попробуйте, найдите!
И ведь нашла Татьяна невестку! Тамара подтолкнула незаметно - вон, туда иди... Снова переживания, снова дыхание перехватывает. Вроде чужой человек Люда - а с такой радостью в глазах вышла, так горячо обняла, что Татьяна Владимировна снова расчувствовалась - родня!
Три часа женщины просидели после съемок - не поймешь, когда хохотали, когда плакали. Людмила рассказала, что у мужа трагически погибла мать. Из близких родственников, оказывается, осталась только псковская сестра. «Ну почему, почему же я раньше, сама не разыскала их?» - думала Татьяна.
Страшно!
День казался бесконечным и быстротечным одновременно. Уже стемнело, когда у небольшого дома под Житомиром остановилась машина. Дверь открылась, выбежала девочка-подросток: «Я Оксана». «Оксан, давай я тебя целовать буду», - не растерялась Татьяна.
- Тут вижу - навстречу идет мужчина. Понимаю, что он очень, очень переживает. А вдруг я скажу: чего тебе надо-то, чего из Пскова вызвал... А я и сама волнуюсь страшно! Вздохнула: «Ну, братец! Иди ко мне - и тебя целовать буду!»
И все исчезло для этих двух людей, кроме них самих. Страх, сомнения, тревога уступили место невыразимой легкости. Через несколько часов, за столом, Олег рассказал, что с шести утра выкурил полторы пачки сигарет...
Плюс брат, невестка и племянники
Татьяна Владимировна сидела за шумным столом и в себя не могла прийти. Кроме подруги и брата у нее появились невестка и двое племянников - старший Саша и младшая Оксана.
Беседа скакала с «ты» на «вы», лились тосты и воспоминания. «Танюшечка, родная!» - звучало в комнате. Сто лет ее не называли Танюшечкой! И даже те, кто знал о псковичке лишь со слов своих родителей, сыпали прибаутками из ее каникулярного детства: «Нам о тебе столько рассказывали, что впечатление, как будто жила по соседству!»
- Сидим, шумим, - продолжает рассказ Татьяна Владимировна, - и тут звонит мать моей невестки. Я брата-то не видела сколько, про его жену вообще не знала, а про ее маму - тем более. Мне передают трубку, и я слышу ее крик: «Таня! Танечка! Как мы рады, что тебя нашли! Теперь, когда мы соберемся всей родней, Олег уже не будет говорить, что где-то у него есть сестра. Он скажет - я снова жду сестру в гости!»
Тамара утащила ночевать к себе. Проговорили до рассвета. А утром Татьяна засобиралась на вокзал. Наплыв эмоций и пир на весь мир с зажаренным поросенком и тушеными гусями ничто, кроме спешного отъезда, остановить не могло.
С тех пор прошел всего месяц. Новообретенные родственники звонят в Псков чуть ли не каждый день. Разговоры по полчаса. Последний такой:
- Бери внучку, приезжайте, и мы в тот же день режем поросенка, - потребовала жена Олега Людмила. - Она же еще не видела, как поросенка режут?
- Боюсь, мала внучка на такое смотреть.
- Ну, ладно, а все село на шашлыки позовем!
Душа открылась...
Мы сидим в школьном кафе. Диктофону приходится периодически давать передышку. Вот выпускники подтянулись - нужно усадить за кофе и пирожные. Вот пятиклашки доклад протягивают. А вот снова и снова подходят коллеги - поздравляют нашу героиню с днем рождения.
- И чтобы всегда такой же энергичной и радушной оставалась! - желают.
А когда шум на время стихает, Татьяна Владимировна пожимает плечами и рассказывает, что ее мама совсем другая - сдержанная, закрытая. Что никогда у них в доме не принято было кидаться в объятия и дружить со страстью. А в ее характере прорываются жаркое украинское солнце, папино умение жить, любить, чувствовать.
- Тут такое впечатление, как будто меня долго-долго ждали. Удивительные ощущения. Им от меня ничего не надо. Ни помощи, ничего. Им важно, что я есть. А у меня от всей этой истории душа открылась...
