«Псковская правда - Вече» уже писала о псковиче Иване Михайловиче Ананьеве. Пенсионер на протяжении нескольких лет проживает в доме, который разваливается на глазах. Отопления нет, кухня просела и держится лишь за счет печной трубы, стены дома выпирают наружу, а в фундаменте сплошные щели. Пока мог, Иван Михайлович терпел, латал дом как решето, заделывая то одну, то другую дырку. А потом понял, что одному ему не справиться. В любое время дом может просто рухнуть, похоронив его под своими обломками. И тогда обратился за помощью к властям. Однако в ответ получил лишь отписку о том, что, к сожалению, обеспечению жильем за счет средств федерального бюджета не подлежит, хотя и является несовершеннолетним узником.
Найденное право
После выхода публикации в газете прокуратурой была инициирована проверка. Она показала, что жилье Ивана Михайловича действительно признано непригодным для проживания, что сам он числится в сводном списке изъявивших желание улучшить свои жилищные условия путем получения субсидии, однако до сих пор ее не получил, а также то, что пенсионер состоит на учете граждан, нуждающихся в жилых помещениях под номером 3601. Итогом стало исковое заявление в суд, в котором, в частности, говорилось о том, что согласно соответствующим указам президента и федеральным законам бывшие несовершеннолетние узники концлагерей, гетто приравнены по объему предоставляемых мер социальной поддержки и льгот к участникам Великой Отечественной войны. А также то, что действующее правовое регулирование не содержит норм, предусматривающих исключение для этой категории граждан такой меры поддержки, как обеспечение жильем.
В этой связи прокуратура попросила суд обязать управление социальной защиты населения Псковской области признать за Ананьевым право на предоставление мер социальной поддержки по обеспечению за счет средств федерального бюджета жильем вне очереди.
На машине в новую квартиру
Радости Ивана Михайловича не было предела, когда в один из морозных январских дней к нему нагрянули гости из управления по учету и распределению жилой площади. Они посадили старика в машину и повезли смотреть квартиру, в которой якобы он будет жить. Благоустроенная «однушка» на Рокоссовского пенсионеру понравилась, и в тот же день он написал заявление о согласии в ней проживать.
Однако счастье Ивана Михайловича было скоротечным. Через несколько дней он получил повестку, в которой сообщалось, что дело по обеспечению его жильем будет рассматриваться в суде.
- Я, конечно, был удивлен, - вспоминает Иван Михайлович. – Я думал, что жилплощадью нуждающегося человека без всяких судов обеспечивают, просто потому что ему это необходимо. А тут еще приписка, что прокурор обратился в суд в защиту моих интересов, потому что я сделать этого сам в силу возраста не имею возможности. Неприятно все это.
Перепутали?
Первое же судебное заседание было перенесено в связи с тем, что прокурор изменил основание иска. В новом исковом заявлении больше не было ссылок на указы и законы, в которых речь шла об обеспечении жильем участников войны, узников и иже с ними. Нет. Теперь прокуратура апеллировала преимущественно к Жилищному и Гражданскому кодексу РФ. А те гласили, что граждане выселяются из жилых помещений с предоставлением других благоустроенных жилых помещений по договорам социального найма тогда, если жилое помещение признано, как в случае с Ананьевым, непригодным для проживания. С учетом вышесказанного прокуратура просила признать за Иваном Михайловичем право на предоставление вне очереди благоустроенного жилого помещения, но уже по договору социального найма.
Пенсионера эта формулировка насторожила, и вера в то, что он наконец-то сможет пожить в человеческих условиях, стала меркнуть. Совсем отчаялся Иван Михайлович, когда на одном из судебных заседаний ему заявили, что надо проводить повторную экспертизу дома. Оказалось, что в прежнем заключении нет строки, которая говорила бы о дальнейшей судьбе развалин, в которых проживает старик: надо их снести или все-таки можно еще отремонтировать. А на время проведения экспертизы и судебных разбирательств ему предложили пожить в той самой квартире на Рокоссовского временно. И 15 мая Иван Михайлович заключил договор коммерческого найма на квартиру на 11 месяцев.
Это временно!
С тех пор прошло почти два месяца, а воз и ныне там: решения по делу как не было, так и нет. Отправляясь на очередное судебное заседание, Иван Михайлович надеялся, что вот сейчас, вот в этот раз, решение будет вынесено и жизнь наладится. Но раз за разом заседания переносились, откладывались. Причина банальная: в суд не являлись то ответчик, то заинтересованное лицо. Видимо, чиновники в своем плотном рабочем графике никак не могут найти время для пенсионера и его насущных проблем.
А между тем Иван Михайлович потихоньку перебрался в квартиру на Рокоссовского. Одна только перевозка мебели (а в квартире ее не было. – Прим. автора.) обошлась ему в 5000 рублей. Когда судья узнала, что старик хочет затеять ремонт (обои отваливаются, да и из окон сквозит, уверяет пенсионер), то поспешила напомнить, что жилье это временное и делать там ничего не стоит.
- Да у меня от таких слов руки совсем опускаются, - расстраивается Иван Михайлович. – Что значит, временное? Как это? Мне что, стоя там спать? Или есть, сидя прямо на полу? Я же все-таки человек, и мне человеческой жизни хочется.
Чем закончится эта история, остается только гадать. Но очень хочется хоть на минутку поверить, что нашему государству небезразличны его граждане.
Автор: Ольга Нефедова