Пусть и не слишком часто, но такие сказочные сюжеты встречаются в реальной жизни. Об одном из них мы сейчас и расскажем, а его главными героями будут Пустошкинская типография и полковник запаса Николай Пузыня.
К моменту их первой «встречи» в 2000 году Пустошкинская типография представляла собой более чем плачевное зрелище. Судите сами. Допотопное оборудование, огромные долги, минимум заказов и, как следствие, мизерный коллектив — всего три человека. Казалось бы, никакое успешное руководство уже не способно помочь этому муниципальному предприятию восстать из руин.
Но за несколько лет спокойной и размеренной «отставной» жизни слишком уж соскучился Николай Владимирович по сложным задачам.
Спрашиваю у него:
- Неужели не страшно было браться за фактически безнадежное дело?
- Ну, во-первых, действительно очень хотелось вытащить предприятие из той ямы, в которой оно оказалось, — отвечает мой собеседник. — Во-вторых, терять мне было нечего — я к тому времени уже был военным пенсионером (то есть, могу работать, могу — не работать). А в-третьих, я, честно говоря, и не знал, что там все настолько запущено. А когда узнал — отказываться было поздно. Чтобы никто не мог сказать: вот, мол, боевой офицер, а струсил.
И начались для полковника в отставке (между прочим — бывшего заместителя начальника штаба дивизии, бывшего заместителя командира корпуса, обладателя множества воинских наград) суровые трудовые будни на «гражданке».
Первым делом бросился Николай Владимирович советоваться со знающими людьми. А знающие люди ему говорят: мол, без денег ничего ты тут не восстановишь, а значит, хочешь — не хочешь, но придется тебе залезать в долги. То бишь, в кредиты.
- А я человек, воспитанный советской властью, когда жить в долг считалось неправильным и даже постыдным. Но пришлось себя перебороть, — признается мой собеседник.
…Так в Пустошкинской типографии появилось первое новое оборудование — маленькая офсетная машина, компьютеры, принтеры. О том, как искали первых крупных заказчиков — разговор отдельный. В итоге помогли… старые связи полковника запаса.
Сам себе профи
- В армии я прослужил тридцать два года и потому хорошо знал, какая печатная продукция там нужна. К примеру, какие бумажные мишени, какого формата журналы. И я написал командующему Ленинградским военным округом, с которым был хорошо знаком, письмо: мол, живу сейчас в Пустошке, работаю директором типографии и могу для вас напечатать это, это и это. В результате заказы военного округа нам здорово помогли рассчитаться с долгами.
После того, как был успешно погашен первый кредит, в типографии появилась еще одна новехонькая печатная машина. Ее приобрели уже за счет собственных средств предприятия. Но тут директор задумался: а неплохо бы обзавестись еще и машиной побольше, на которой можно было бы и газеты печатать, и иные крупноформатные заказы выполнять.
Задумано — сделано. Правда, сей агрегат приобретали уже в лизинг на два года. А так как все прошло без сучка — без задоринки, решили взять еще в лизинг и японскую машину, предназначенную для полноцветной печати… Словом, всего за это время Пустошкинская типография «приросла» шестью новенькими печатными станками и прочим оборудованием. Соответственно, расширялся и коллектив, хотя и тут не обошлось без сложностей.
- Допустим, обычный печатник, работающий в какой-либо питерской типографии, как минимум, окончил в свое время полиграфический техникум. А в Пустошке где таких специалистов взять? — риторически вопрошает Николай Пузыня. — Поэтому поступали мы просто. Когда купили первую машину, то отправили нашу молодую сотрудницу на обучение в одну из типографий областного центра. А когда приобрели вторую машину, эта девушка перешла работать на нее, одновременно обучая профессиональным навыкам нового печатника. Вот так по цепочке и учили друг друга. А когда решили заняться еще и переплетным делом, я сам ездил в Опочку брать уроки у одного очень опытного переплетчика, а потом делился этими знаниями с нашими девчонками.
Сейчас в заказчиках у Пустошкинской типографии вся Псковская область. Плюс — тот же Ленинградский военный округ, плюс — несколько предприятий Санкт-Петербурга. Так что ни одна печатная машина здесь без дела не простаивает. Как удалось достичь такого результата?
- Мы не надеемся на то, что заказы будут приходить сами, и постоянно ищем новых клиентов. Очень многое зависит от того, как работать с ними, — убежден Николай Владимирович. — Все наши заказчики знают: если они попросили сделать все к двадцать второму числу, то эта дата может измениться только в сторону уменьшения сроков, но никак — не наоборот. Более того, если я пообещал человеку, что его заказ будет готов к четырнадцати часам, то быть такого не может, чтобы ему пришлось забрать его в пять минут третьего.
Сары-озекские сосны
А каково коллективу (по большей части женскому) с таким по-армейски педантичным руководителем? Непросто, наверное…
- Девчонки к моим требованиям привыкли, так что никаких проблем нет, — смеется мой собеседник. — И потом… Вот, к примеру, я никогда не скажу подчиненному: «Принеси мне завтра образцы такой-то продукции». А обязательно сообщу ему при этом точное время. И мне так проще, и самому подчиненному — потому что ему не надо будет назавтра с утра переживать: «А вдруг директор уже через пять минут вызовет, а у меня еще ничего не готово».
При этом полковник запаса, под началом которого в свое время служили тысячи военнослужащих, никогда не забывает, что теперь он «командует» представительницами слабого пола.
- Женщина — существо особенное. Если наша женщина не смогла побывать в пятницу на местном рынке, значит, неделя для нее прошла впустую, — с видом знатока утверждает Николай Пузыня. — Поэтому по пятницам у нас на обед официально отведено два часа. Чтобы девчонки и на рынок успели сбегать, и пообедать нормально. А в обычные дни обед на предприятии — полтора часа. По той же причине — женщины…
Если бы можно было начать все сначала, стал бы мой собеседник столько лет посвящать военной службе? Или сразу пошел бы в печатники?
- Здесь и думать нечего — конечно, снова выбрал бы армию, — даже слегка обижается он на такой вопрос. — Мне нравилось служить, мне нравилась та армия, какой она была в советские годы (про нынешнюю ничего сказать не могу). У меня остались очень хорошие воспоминания от службы в разведке. Потому что отношения в таком коллективе не просто дружба. Это больше, чем дружба.
А что из армейской жизни чаще всего вспоминает директор пустошкинской типографии?
- Знаете, несколько лет я прослужил начальником штаба дивизии в Казахстане, в поселке Сары-Озек. Там же степь, и я приказал по бокам дороги высадить большую сосновую аллею. И два года строго следил, чтобы эти сосенки вовремя поливали. А сейчас мои бывшие сослуживцы (мы с ними в Интернете общаемся) пишут: твои сосны уже совсем выросли, и ни одна из них не погибла. Мне это очень приятно. Кстати, некоторые в шутку называют эту аллею моим именем.
