Фреску, которую никто не видел 300 лет и о существовании которой знали только специалисты, открыли под строительным мусором, благодаря которому она сохранилась.Чердак и своды собора Рождества Богородицы Снетогорского монастыря в ходе работ по замене кровли очищали от мусорных завалов, которые копились много лет.
– О том, что фрески на портале сохранились, нам было известно, их края были видны, – рассказала Таисия Круглова, заведующая отделом хранения памятников монументальной живописи Псковского музея-заповедника. – Однако мы не знали о содержании росписи и ее техническом состоянии.Специалисты находили в мусоре фрагменты, ранее отколовшиеся от общего полотна. Собственно, мусор и спас рисунок от окончательного разрушения. Когда мусор убрали, взорам московских реставраторов монументальной живописи предстали фрагменты сцен из Апокалипсиса (Откровения Иоанна Богослова о конце света). Сохранился достаточно большой центральный кусок фрески. Специалисты относят работу ко времени не позднее середины XVI века. Краски яркие, но привозные, отличаются от тех, что традиционно использовали псковские мастера фресковой живописи. Возможно, мы так никогда и не узнаем, расписывали эту стену псковичи или заказали работу пришлым мастерам.
Бригада, работавшая над расчисткой фресок, носит имя Владимира Сарабьянова. Дело отца продолжает художник-реставратор Иван Сарабьянов.
– Фреска очень красочная и имеет черты, схожие с традициями псковской монументальной живописи. Изображения небольшие, отчасти даже миниатюрные. Как и в других псковских памятниках с фресковой росписью, изображения сопровождаются пространными надписями, – сообщила старший научный сотрудник Псковского музея-заповедника Ирина Мельникова.
– На ней присутствуют характерные для XVI века апокалиптические мотивы, – пояснила нашим коллегам из ГТРК «Псков» Татьяна Золотинская, художник-реставратор высшей категории. – Апокалипсис изображен в этой живописи очень развернуто.Сохранившиеся надписи пока не расшифрованы. Композиция фрески большая – длина изображения около 6 метров – и имеет множество сцен. Одна из них – трубящие ангелы и всадники Апокалипсиса. Как раз во времена, которыми предварительно датируется создание фрески, в Древней Руси ожидали конца света, так как на рубеже XV и XVI веков заканчивалось очередное тысячелетие по принятому тогда исчислению от сотворения мира.
Реставраторы, представители монастыря и музейщики тщательно следили, чтобы рабочие случайно не повредили фреску. Появились сообщения, что она находится в аварийном состоянии, расслоилась и растрескалась.
– Сохранность фрески не очень хорошая, – продолжает Таисия Круглова. – Много трещин.
Московские реставраторы укрепили фреску, но работы еще не закончены. Возможно, они будут продолжены летом.
Раскрытие фресок из-под побелки в Снетогорском монастыре началось еще в 1909 году, периодически возобновлялось экспедициями Центральных государственных реставрационных мастерских (ЦГРМ) в 1920–1930-х, в 1948–1949 годах. С середины 90-х гг. начался новый этап реставрации, который продолжается до сих пор. До недавнего времени работу возглавлял известный реставратор Владимир Сарабьянов, скончавшийся в апреле нынешнего года в Москве. Он называл соборы с фресками «бриллиантовым фондом нашей культуры», «жемчужиной и драгоценностью, в которую надо не дыша входить».
Теперь одна из главных задач – закрепить открытые фрески, отреставрировать и постараться сохранить для потомков.
– Они находятся в воздушной среде, на них влияет климат, температурно-влажностный режим, свет, биологическая среда. На них влияет человек и очень активно – загрязнения среды, – говорил Владимир Сарабьянов о сохранении фресок. – Нет никаких новых технологических разработок, которые позволяли бы консервировать памятники. Сколько их было – все они в какой-то момент оборачивались своей совершенно другой, отрицательной стороной. Обнаруживались разрушительные побочные эффекты. За 35 лет работы я видел массу всяких нововведений, новых материалов, и все равно единственными апробированными веками материалами остаются натуральные материалы: куриный желток, известь, казеиновый клей.
Бригада, работавшая над расчисткой и укреплением вновь обнаруженных фресок, носит имя Владимира Сарабьянова. Дело отца по сохранению псковских фресок продолжает художник-реставратор Иван Сарабьянов. – Вот мы сейчас втроем ее раскрывали, и получается, что мы первые люди, которые эту фреску за двести-триста лет видят, – отметил Иван Сарабьянов. – Держится она очень плохо, но со страхом надо бороться, делать все решительно, но аккуратно. Меня папа всегда так учил.
В сентябре прошлого года фрески Снетогорского монастыря осмотрел Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
– Я рад посетить эту святую обитель, – заявил тогда предстоятель Русской православной церкви. – Будем молиться и трудиться для того, чтобы были произведены необходимые реставрационные строительные работы в полном объеме и чтобы Снетогорский монастырь, славный своей историей и славный своим настоящим, продолжал свое служение во благо народа нашего и Отечества. Это наше сокровище, которое мы обязаны сохранить.
Патриарх обратил внимание на важность совершения богослужений «при определенном режиме, который должен согласовываться с реставраторами и не наносить никакого ущерба».
Кстати
Пережив пожар в монастыре 1493 года, роспись оказалась сильно повреждена в 1581 году при осаде Пскова войсками Стефана Батория. После войны фрески были вынуждены забелить как непоправимо испорченные. Об этом с горечью сообщает Писцовая книга Псковского уезда 1584-1587 годов.Собор Рождества Богородицы был передан Снетогорскому монастырю в безвозмездное пользование летом 2012 года. До этого храм находился в ведении псковского музея. После передачи собора церкви там начали проводить богослужения.
Справка «ПП»
Снетогорский монастырь основан в XIII веке. Собор Рождества Богородицы вскоре после строительства был расписан фресками (1313 г.), лишь частично дошедшими до наших дней.Автор: Наталья Баранова
