В пояснительной записке к проекту закона отмечалось: «4 ноября 1612 года воины народного ополчения под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяли Китай-город. Освободив Москву от польских интервентов, они продемонстрировали образец героизма и сплоченности всего народа, вне зависимости от происхождения, вероисповедания и положения в обществе». О празднике - Дне народного единства, и уроках российской истории наш разговор с кандидатом исторических наук, доцентом Псковского государственного педагогического университета Владимиром Аракчеевым.
- Владимир Анатольевич, почему так важен для России этот праздник? Разве единству нашего общества может что-то угрожать?
- День народного единства, в первую очередь, обращен в прошлое, из которого мы должны извлекать уроки. Россия пережила две великие смуты: в начале XVII века и в 1917 году, когда Октябрьская революция спровоцировала кровопролитную Гражданскую войну. Последующие сталинские репрессии также вытекают из революции 1917 года. Обе эти смуты привели страну к чудовищным потерям в материальной и духовно-нравственной сферах, и общество вышло из этих кризисов измененным, причем далеко не в лучшую сторону. В 90-е годы прошлого века мы снова едва не скатились в гражданскую войну. Прошли буквально в шаге от пропасти. Потому-то День народного единства и заменил революционный праздник 7 ноября - он символизирует уход от конфронтации к единству, которое обеспечит поступательное движение вперед.
- Разделение на «белых» и «красных» в общественном сознании, на ваш взгляд, до сих пор существует?
- Думаю, что нет. «Красными» мы называем тех, кто делал в 1917 году революцию, воевал за Советскую власть, потом участвовал во внутрипартийной борьбе и, в конце концов, был уничтожен во время сталинских репрессий.
В 90-е годы коммунисты были очень популярны, но у меня никогда не было ощущения, что они «красные», да к тому же левые. Я тогда даже придумал для них такое определение: «правые левые». Левизна у коммунистов - только во фразе. Они правые, потому что выступают за сильное государство, а значит, являются сторонниками консервативной идеологии. В советское время коммунисты постоянно твердили, что они защищают права трудящихся, но если бы какая-нибудь группа рабочих вдруг встала на защиту своих прав, она немедленно подверглась бы репрессиям.
- Оценки людей и событий эпохи революции и Гражданской войны поменялись. «Белые» стали положительными героями, а «красные» - безжалостными террористами. Вот и фильм об адмирале Колчаке сняли, где сибирский диктатор представлен глубоко симпатичной, хотя и трагической фигурой.
- В Гражданской войне не было и не могло быть положительных героев ни у «красных», ни у «белых». Их непримиримая борьба только ослабляла государство. Адмирал Колчак, безусловно, блистательный ученый, выдающийся флотоводец, проявил себя во времена смуты крайне неоднозначно. Он виноват в широких репрессиях против не согласных с его политикой. Адмирал ввел в Сибири, по примеру большевиков, продразверстку. Она разоряла крестьян. Такая политика Колчака способствовала тому, что от него отвернулась большая часть общества, он потерпел поражение и погиб.
- Что общего мы находим в событиях «смутных времен»? И какие уроки из них нам надо извлечь?
- Известные политики 90-х годов вели себя так же, как и деятели Смутного времени, позволившие управлять Россией проходимцам и лжецарям. Они не сдерживали обещаний, цинично лгали народу. Такая политика не могла способствовать консолидации общества.
- В 90-е годы часто сравнивали политику Бориса Годунова и политику Бориса Ельцина.
- В том, как народ воспринимал этих людей в начале и в конце их политического пути, есть действительно немало общего. Борис Ельцин представлялся как невинно пострадавший от партийного аппарата защитник народных масс. Его по всей России встречали с восторгом и надеждой. В Борисе Годунове тоже поначалу видели надежду страны, ибо Россия после разрушительного правления Ивана Грозного с трудом выходила из кризиса. А уходили оба Бориса бесславно, рейтинг поддержки Ельцина, например, составлял чуть более двух процентов.
- А народ? В первую смуту он не безмолвствовал, а принимал активное участие в спасении страны. Понятно, что времена несопоставимы, но в 90-е годы российские граждане с безразличием наблюдали за тем, как проводились «дикие» реформы, позволяя криминалу чувствовать себя хозяином жизни.
- Общество в России специфично, оно способно на разовое выступление, кратковременный всплеск эмоций, с последующим «уходом в себя». События 1989 - 93 годов можно назвать революцией, в которой активное участие принимало городское население страны. Но это движение было спонтанным и малоорганизованным. Да и власть не хотела этой активности. Она поначалу воспользовалась поддержкой общества, а потом стала проводить политику, не связанную с интересами широких масс.
Сейчас наше общество более монолитно, чем в 90-е годы. Безусловно, этому во многом способствовала политика Президента Владимира Путина.
- Что, на ваш взгляд, нужно сделать для дальнейшей консолидации российского общества, чтобы снова не скатиться в смутные времена?
- В стране до сих пор не создано самоуправление, которое могло бы на местном уровне эффективно заниматься внутренними проблемами. Как это делали до революции земства. Но они в своей работе опирались на собственников, в том числе и крупных, финансовые возможности которых позволяли заниматься устройством на местах образования, медицинского обслуживания, просвещения населения. Казна земств пополнялась также и за счет взносов земцев.
И еще нам надо повысить качество управленческой работы, о чем постоянно говорили и говорят бывший Президент России Владимир Путин и нынешний - Дмитрий Медведев. От качества работы российских чиновников во многом зависит, каким будет наше государство.
