Александр Геннадьевич умеет озадачить собеседника. Скажет, например: «У меня, вообще-то, четыре высших образования» - и думай что хочешь. Если двумя «вышками» в наше время уже никого не удивишь, то четыре - как-то многовато будет. А он тем временем продолжает с лукавой улыбкой: «Сами судите, поступал я в 1989 году в Высшую партийную школу, потом ее переименовали в Политологический институт, потом - в Институт муниципального управления, ну а заканчивал уже как Институт госслужбы. Так и выходит - четыре разных вуза». Вот и думай тут...
А началась наша беседа с аиста. Той самой птицы, что изображена на гербе района.
Птица со связями
В то утро в кабинете главы района раздался звонок. На линии был бывший руководитель ПМК №18, который встревоженным голосом стал рассказывать - по поселку, в районе улицы Пионерной, бродит аист, лягушек собирает, как бедный родственник. На резонный вопрос главы - что ж в этом такого? - руководитель межколхозстроя ответил сурово: птица изображена на гербе района, символ муниципалитета, можно сказать, негоже ему по дворам побираться. Александр Геннадьевич на странный звонок внимания не обратил - проблем у районной власти в тот день было достаточно помимо заботы о бродячих животных.
Однако ж, вскоре телефон зазвонил вновь. Теперь рассказали, что аист перебрался к входу в кафе «Мечта» и форменно попрошайничает. Клянчит у ребятишек куски, позирует местным фотографам. «Если меры не примете, я буду звонить выше! Птица гербовая», - прямо сказал директор ПМК.
- В то время мы герб только утвердили и зарегистрировали в федеральной службе, - вспоминает глава района. - Птицу эту выбрали потому, что много их в наших краях. Вокруг болота, на них лягушки, вот и есть пернатым чем поживиться. Вызвал я тогда начальника ГО и ЧС по району, дал ему в помощники своего водителя и наказал - аиста изловить, скрутить, если ранен или болеет - свезти к ветеринарам, а потом - отправить домой, на болота, чтобы не смущал районных руководителей.
Оказалось, что птица и впрямь была ранена - повредила крыло, не могла летать. Бедолагу подлатали медики на местной ветстанции - прочистили раны, обработали антисептиком, сделали укрепляющий укол. А потом «спасательная команда» отвезла аиста в соседнюю деревню Гультяи, где и болот вокруг хватает, и вкусных лягушат вдоволь. Как вспоминал шофер, птичка в дороге вела себя спокойно, хотя и щелкала иногда клювом возле уха.
Оказалось, что у аиста есть друзья не только среди районных руководителей, но и в структурах местного самоуправления. Глава Гультяевской волости Александр Король, которому гербовую птицу сдали на попечение, рассказал, что этот аист уже прибился к людям - год назад осенью он повредил крыло и решил перезимовать в деревне. Подружился с одной семьей и жил во дворе. Ну, а по весне, видно, вновь решил искать приключений, да вот дальше Пустошки не дотянул.
То ли народ на селе душой чище, то ли просто природа ближе, но к главе района часто приходят люди не только со своими заботами, но и с проблемами всякой живности.
Например, в деревне Красново учитель Григорий Сергеевич вырастил выводок аистят, родители которых погибли на столбе - замкнули ненароком провода. Птички выросли веселые и крепкие, постепенно смогли сами охотиться, а вот летать их учил «коллега» - подросших птенцов взял под наблюдение взрослый аист, с которым они в один прекрасный день и улетели в заморские страны.
А четыре года назад пришла в администрацию бабушка, пожаловалась, что «лебеди объели». Выяснили, что птицы не успели вовремя улететь, остались на зиму в «копылке» возле плотины. Вот и пришлось старушке на свою пенсию подкармливать неудачников. Глава подумал-подумал, да и позвонил на местный хлебокомбинат, попросил взять шефство. Те согласились. И дело доброе, да и разве ж главе откажешь?
Он вернулся в День победы
27 февраля 1944 года половина Пустошки была освобождена, и только 12 июля фронт двинулся дальше. Тяжелые бои шли на здешней земле 9 месяцев. Страшную книгу войны писали металлом и кровью. Торфяные болота прекрасно сохранили для нас ее страницы - до сих пор здесь находят не только осколки снарядов или проржавевшие стволы оружия, но и целые боевые машины. И людей, конечно. Очень часто обстоятельства, при которых земля раскрывает свои тайны, таковы, что невольно холодок по спине идет. Александр Геннадьевич, сам бывший поисковик, может немало порассказать о странных, мистических историях, что сопутствуют военным находкам.
Например, 9 мая жительница деревни Заболотино отправилась на огород, лук полоть. И нашла среди гряд медаль «За отвагу». Дело продолжили поисковики, обнаружив останки бойца, рядового Данюшенко. Позднее, изучая архивы, установили и день гибели - как оказалось, тоже 9 мая. Словно через десятки лет в День Победы, за которую сложил голову, напомнил о себе человек.
А однажды из окрестных болот подняли самолет майора Васина. Летчик погиб 15 мая 1944 года, в тот же день погиб и немец, что сбил нашего пилота. В этом не было бы ничего такого уж необычного - если бы не одно «но»: и у того, и у другого 15 мая был день рождения.
Совпадений таких множество, и от этого невольно приходят мысли - да в одних ли совпадениях тут дело? На войне грань между смертью и жизнью слишком тонка, и не так просто отделить земное от запредельного. Тем более что и сами находки подчас своенравны.
Невидимая монетка
- Недавно, 9 мая, приезжал к нам гость из Улан-Удэ, доктор, анестезиолог, - вспоминает Александр Геннадьевич. - Фамилия у него для русского уха не проста, так что я сам предупредил - могу назвать неправильно, лучше скажи, как тебя дома называют. Тот ответил: «Самбу». С гостем мы ездили по местам, где воевал его дядя и где погиб - возле деревни Кузнецовка. А надо сказать, что еще раньше я нашел монгольскую монетку - «5 мунге», 1925 года выпуска...
В ту войну в рядах Красной Армии сражались и бойцы из Монголо-Бурятской республики (была такая). Видимо, кто-то из них и привез с собой в другой конец громадной страны денежку - то ли как талисман, то ли просто память о родных краях. Был ли это дядя Самбу или его земляк, теперь уже сказать невозможно, только монетку эту гость получил в подарок. Однако ж, оказалось в ней и впрямь что-то шаманское.
- И представляете, когда он возвращался домой, то в вагоне наши гости перезнакомились, стали делать снимки на память, - завершает рассказ наш собеседник. - Получилось много хороших фотографий. Но вот монета... Ее нет ни на одном снимке. Нигде не получилась, как ни старались фотографы.
А двух ведер водки - не было!
Сейчас в планах у Александра Фадеенкова две книги. Одна уже подготовлена к печати и сверстана. Она посвящена летчикам, которые погибли, защищая Псковскую землю. Издать мешают исключительно финансовые соображения - книга выполнена в формате А4, содержит много фотографий с мест раскопок, и стоить печать будет полмиллиона рублей. Спонсоров найти пока не удалось, а столичным издательствам псковская история не больно-то интересна - спроса нет.
Тем не менее, пока макет первого творения мирно дремлет в недрах компьютера, полным ходом идет сбор материала для второй книги. Она - об истории деревень в районе. Здесь будет, например, развенчан этимологический миф о названии поселка - якобы пошло оно от того пустыря, что главный инженер строившейся при царе Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги выкупил у окрестных крестьян за два ведра водки.
На самом же деле, уверен Александр Фадеенков, была рядом со станцией деревенька Старая Пустошка, по имени которой и назвали станцию.
Триумф консерваторов
Впрочем, сколь бы ни была интересна история края, но, беседуя с действующим главой района, нельзя не спросить и о том, как живут здесь люди сегодня. И здесь, по словам нашего собеседника, есть свои подвижки, например, на селе:
- Когда я возглавил район в 1999 году, то ситуация в сельском хозяйстве была такая, что говорить о возрождении не приходилось - удержать бы то, что было. Причем, уцелели те хозяйства, руководители которых были скрягами, в лучшем смысле этого слова. Они не верили в новое и не поверили в веяния перестройки.
На просьбу пояснить свою мысль приводит пример. Если одни председатели «лишнюю» технику реализовали, чтобы использовать деньги, то другие поставили к забору - пусть хоть сгниет, а никому не продадим. Так же и с металлоломом. Одни руководители продавали его, а другие оставляли ржаветь. В итоге, когда настали лихие времена, деньги съела инфляция, а те, у кого еще были старые комбайны или куски железа, могли вырезать из них запчасти, снимать агрегаты и кое-как выживать. В итоге в споре «новаторов и консерваторов» правы оказались как раз последние.
Впрочем, сейчас на село пришел инвестор. Московская фирма «Экосельхозинвест» вложила более 30 миллионов в 4 хозяйства района и местный молокозавод. На эти деньги приобретают племенной скот, технику, оборудование.
Ну а в самом райцентре, во-первых, удалось сохранить муниципальные предприятия, такие, как, например, местная типография, которая активно взялась за книгоиздательский бизнес. А во-вторых, развить придорожный сервис, используя выгодное, как сегодня говорят, логистическое положение, на пересечении двух дорог. В итоге, сегодня кафе, мастерские и ресторанчики вдоль дорог дают около 3 миллионов рублей налогов в районный бюджет.
Формула власти, как нам ее раскрыл Александр Геннадьевич, чем-то очень похожа на медицинский принцип «не навреди».
- Когда я пришел сюда, сказал всем - мешать никому не буду, а чем смогу помочь - помогу, - вспоминает глава. - И вот уже девять лет прошло, и живем мы в районе дружно. И муниципальные организации, и федеральные структуры, и местное самоуправление.
