Новый роман Дмитрия Быкова называется «Остромов, или Ученик Чародея». Автор представил его в конце 2010 года в Москве.
Для очередного своего романа Быков выбрал очень современную тему: провокаторы под надзором спецслужб. События, впрочем, происходят в далеком 1926 году в Ленинграде. Быковский герой Остромов очень сильно похож на некоего Бориса Астромова-Кириченко-Ватсона, который в середине двадцатых действовал под прикрытием ОГПУ.
Позорная кличка
– Это очень грустная книжка, – произнес Дмитрий Быков, размахивая толстым томом. – Очень мрачная. Но кончается она более-менее хорошо. А вот что такое «хорошо» – мы все до сих пор не договорились.
Оказалось, что не договорились не только о том, что такое хорошо, но и о том, кто такой писатель. Читатели думали, что пришли на встречу с писателем, но автор множества книг Дмитрий Быков немедленно это опроверг:
– Я до сих пор не принял такого решения – стать писателем. Я всегда хотел быть учителем русского языка и немного – журналистом. Этим я и занимаюсь. Когда я гляжу на писательские нравы, писательские обычаи, писательские премии, то очень радуюсь, что я не писатель. Писатель – это позорная кличка. А журналист – это почетная должность. Так мне кажется.
На этом опровержения не закончились.
– Некоторые говорят: «Ну такой Быков плодовитый, ну так много делает…» – раздался голос в зале. – Вы внутренние тормоза в себе находите?
– Я-то знаю, что делаю позорно мало, – вздохнул Дмитрий Быков. – По сравнению с тем, что надо было бы. И то не охвачено, и это… По сравнению с тем, что делали великие, я – абсолютный лентяй. А если кому-то, кто вообще ничего не умеет, кажется, что я делаю многовато, то что поделаешь… По их меркам, наверное, многовато. Но я не могу себя заставить жить по их меркам. Кому-то кажется, что я и ем, наверное, много.
Гонки по вертикали
Настало время рассказать анекдот. Его вспомнил кто-то из присутствующих: «Один другому говорит: «Пока ты сидел в уютной ЖЖ-шке или в туалете – Дмитрий Быков уже написал две статьи».
– В оригинале была сказано: заработал триста долларов, – сделал важную поправку журналист Дмитрий Быков.
К разговору подключился издатель Быкова Алексей Костанян. Прозвучала информация специально для тех, кто любит совмещать приятное с полезным (в данном случае – чтение с поднятием тяжестей):
– Мы готовим очень большую книгу – тысячи на полторы страниц, – сообщил Алексей Костанян. – В нее войдут все три романа трилогии: «Оправдание», «Орфография» и «Остромов». Но Дмитрий Львович упорно хочет эту трилогию начать с романа «Оправдание», хотя он хронологически стоит в самом конце и относится к тридцатым годам. «Орфография», стало быть, это 18-19 годы, «Остромов» – 25-26-е. Он мне долго объяснял сверхзачаду этого поворота. Очень хочется, чтобы он еще раз объяснил.
– Я могу сказать только то же, что и всегда, – отозвался Быков. – Нельзя заканчивать историческую трилогию словами: «И тут-то его и взяли». Мне гораздо больше нравится заканчивать ее тем, чем заканчивается «Остромов».
– По-моему, слова «и тут-то его и взяли» – логическое завершение любой исторической трилогии вплоть до «Трех мушкетеров», – пожал плечами Алексей Костанян.
Дикое отвращение
– Мне говорили: «Когда эту книгу будут ругать – не верь никому», – продолжил излюбленную тему Быков. – Скажу по чести: я очень люблю, когда книгу ругают. Это значит, что она куда-то попала и, главное, ее прочли. Пожалуйста, ругайте ее как можно сильней, но сначала прочтите. Это очень для меня важно.
Но, по всей видимости, не рассчитывая, что все присутствующие последуют настоятельному совету, Дмитрий Быков раскрыл свежий роман и произнес:
– Я прочту один небольшой кусок из этой книжки. Наверное, наиболее неприличный.
Минут десять Быков читал вслух, рассмешив ползала. А затем перешел к рассказу о новой книге своего друга и соавтора Максима Чертанова (с ним Быков лет пять назад написал плутовской роман о Ленине «Правда»). Слова Дмитрия Быкова были безжалостны:
– Мой друг Максим Чертанов для серии ЖЗЛ написал «Хемингуэя». Я читал эту книгу со смесью самой горячей восторженности и самого дикого отвращения. Моя рецензия будет называться «Так нельзя».
И далее Быков устроил новой книге Чертанова такой разнос, который можно было посчитать началом крупной пиар-кампании.
– Так писать нельзя! – настаивал Дмитрий Быков. – Я представил мою биографию, написанную этим пером и этими глазами. И понял, как это страшно. Я бы сказал, что это отвратительная книга. И при этом прекрасная. Она очень хорошо написана. Но это как «Орлеанская девственница» Вольтера – когда человек гениально сделал гадость. Купите этого «Хемингуэя», прочтите и не останьтесь к нему равнодушными, потому что все мои попытки доказать издательству, что так нельзя, ни к чему не привели. В результате книга вышла. Такого глумления над гением я в литературе не припомню. Хотя продолжаю любить Чертанова, и нас это не поссорило. Во всяком случае, три часа здорового смеха вам гарантированы. Но, отсмеявшись, задайте себе вопрос: «А зачем?»
«А зачем?» – это универсальный вопрос. Его можно задавать после чтения любой книги и любой статьи.
«Остромов» – третий роман трилогии, начатой «Оправданием» и «Орфографией». Действие разворачивается в середине 1920-х годов в Ленинграде, где некто Остромов собирает под негласным контролем ЧК масонский кружок.
Автор: Алексей Семенов
