Пару недель назад, мы рассказали о готовящейся в Пскове необычной выставке. 16 апреля, к слову, состоялось ее открытие. Идея экспозиции «Версты войны» родилась у псковича Виктора Яудземиса давно. Как он мог спать спокойно предмайскими ночами, ежели будущие его родители познакомились в Берлине в мае 1945 года? А до этого оба прошли всю войну, папа – в артиллерийских войсках, мама – радисткой. Да еще внучка завалила Виктора Георгиевича вопросами о воевавших прадедах после того, как взрослые достали для нее из семейного альбома фотографии.
И вот в галерею «Дар» по нашей просьбе коллеги понесли фото воевавших родственников. Но выставка не ограничивается одной войной – Великой Отечественной. Нам не хотелось бы, чтобы она превратилась всвоего рода «галочку» в ряду событий, приуроченных к 70-летию Победы. Поэтому решили не только вспомнить тех, кто воевал тогда, но не забывать и продолживших эту линию на рубеже ХХ-ХХI веков.
Название «Версты войны» объединяет собой две части: мемориальную – на основе фотографий и реликвий времен Великой Отечественной войны из семейных архивов псковичей – и репортерскую, освещающую атмосферу и события второй чеченской войны 1999 года и годовщину (2001) гибели 6-й роты.И вот в галерею «Дар» по нашей просьбе коллеги понесли фото воевавших родственников. Но выставка не ограничивается одной войной – Великой Отечественной. Нам не хотелось бы, чтобы она превратилась всвоего рода «галочку» в ряду событий, приуроченных к 70-летию Победы. Поэтому решили не только вспомнить тех, кто воевал тогда, но не забывать и продолживших эту линию на рубеже ХХ-ХХI веков.
О мемориальной части выставки я рассказала в прошлый раз, а сегодня беседую с Олегом Константиновым, автором репортерских снимков. Ему, опытному журналисту, можно почти не задавать вопросов, лишь намекни, о чем ты хотел бы услышать, и получишь желаемое. При этом Константинов выбирает самое важное и интересное, экономя как твое, так и свое время. Короче, собеседник он редкий – главный редактор, одним словом.
– Это была моя вторая командировка в Чечню (говорит о выставке). Первый раз летал туда вместе с депутатом Юрием Анисимовичем Шматовым и московским журналистом Юрием Щекотихиным – вытаскивали из плена после чеченской бойни троих наших солдатиков. Своих домашних даже не извещал, просто якобы уехал в Москву на слет солдатских матерей. В действительности же встречались с ВахойАрсановым в Грозном, хозяевами пленных, посещали СтарыйАчхой...
Кстати, сейчас уже не все помнят, что разница между первой и второй войнами была огромная. В ту первую войну мы в «Новостях Пскова» провели акцию «Псковичи, вы за или против кавказской войны?» и собрали 16 000 подписей «против». А уже во вторую чеченскую наши солдатики защищали Родину, и захваченный на треть боевиками Дагестан встречал их как освободителей. Выбор был очевиден. Моя вторая командировка туда совпала с собственным 40-летием, но так как вылета из Пскова пришлось дожидаться три дня, день рождения встречал в аэропорту.
Вылетели они – псковские журналисты, настоятель воинского храма отец Олег (Тэор), генерал Семенюта, губернатор Михайлов – 23 октября 1999 года. Летели одним транспортом с теми военными, что должны были сменить своих уже повоевавших предшественников. Среди них была та самая 3-я рота, которую сменит ставшая легендой 6-я.
– Ради чего-то ведь ты летел? Что снимал и как снимал?
– Главная репортерская составляющая – снимать, снимать и снимать. Даже тогда, когда ты этого не хочешь или не хотят находящиеся рядом с тобой люди. Потом эти кадры будут бесценными для всех.
Я и сейчас дружу с теми, кто ходит по лезвию бритвы, – люди экстремальных профессий обладают, по-моему, тайной жизни. Для меня были важны именно они, и снимал я их чисто по-репортерски, там, где застал. Проехали тогда по всей передовой, посетили 9 объектов из 11 (на два не пустили, как раз там подорвался кто-то из наших десантников на броне, зацепив «воздушную растяжку» антенной).
– Мне тут рассказали, что всем выдали бронежилеты, а двоим не хватило – тебе и отцу Олегу. Ну и как оно – в боевой обстановке и без защиты – не страшно?
– Мы же в герои-то не играем – конечно, страшно, но и с бэтээра не спрыгнешь, у каждого, кто ехал, своя судьба.
– Местных жителей видели?
– Да, общались с чеченскими семьями. У меня к ним еще с первой чеченской сохранилось очень доброе отношение, даже тогда нас неожиданно тепло принимали, приглашали на чай. А пейзаж подчас – жутковатый: обожженные остовы деревьев, брошенная подбитая военная техника… Были мы там несколько дней, но ночь запомнилась почему-то одна: не спали, ходили от палатки к палатке, общались с солдатами, офицерами (многие из них, уже вернувшись в Псков, приходили ко мне, чтобы поговорить за жизнь и выпить фронтовые 100 грамм). Запомнились рассказы о командире черехинского полка ГеворкеИсаханяне: умница, профессионал, умевший воевать и беречь своих солдат. К слову, его там не будет во время событий, решивших судьбу 6-й роты. От многих слышал, что, находись там Исаханян, парни бы наши не погибли… Но история не имеет сослагательного наклонения.
– На многих твоих снимках военные пишут письма.
– Да, оказалось, это самая нужная помощь от нас – передать весточку родным. Идея родилась на ходу. Сразу отдавал блокнот ребятам, и те писали домой. Писем 60 было. Мы их потом ставили в газету – публиковали, звонили родным, передавали. Вот такая почта оказалась, репортерская – самая оперативная.
– Олег, ты первым из журналистов сообщил о гибели 6-й роты.
– Да, и в стране, и в мире, все на меня ссылались, в том числе «Нью-Йорк Таймс». Так вышло... Просто поначалу официально было объявлено лишь о двадцати погибших. В действительности из 100 человек (рота) погибло 94. Мы в газете первыми сказали о гибели всей роты… Это была горькая, но правда. А на этих моих фотографиях лица пацанов, которые могли быть на месте погибших, ведь именно им на смену прилетел новый состав, в том числе 6-я рота. Вот такая умопомрачительная военная цепочкаполучилась. Да, есть на выставке фотография коленопреклоненного перед памятником в Черехе Путина – президент приезжал на День ВДВ в Псков 2 августа 2000, тогда исполнилось полгода со дня гибели 6-й роты. А в 2001 году – 1 марта, в годовщину – мы проехали по всей Псковской области, побывали на захоронениях, встречались с родственниками погибших. У меня до сих пор перед глазами заплаканное лицо Надежды Нищенко из Бежаниц. В ее глазах – боль всех наших матерей, не дождавшихся домой своих сыновей. Так, думаю, было и в чеченскую, и Великую Отечественную…
Но я считаю, что миссия моя до конца не выполнена: с высоты 776,0 никто до сих пор не привез земли – на родину, к памятнику, а традиции не отменимы, не убиваемы. Тему атомных подводных лодок я закрыл, побывав на них 3 раза, а в Чечне – всего два. Надеюсь все-таки быть услышанным (пока все мои предложения повисали в воздухе) и побывать там еще раз.
У Олега к 15-летию гибели 6-й роты состоялась выставка в Писковичах, вкраеведческом музее Псковского района. Ирина Анатольевна Беняк, руководитель музея, водит по выставке экскурсии и удивительно проникновенно рассказывает историю этих репортерских фотографий, отдельно – о батюшке, отце Олеге, как человек в рясе, практически с одним крестом, объехал почти все блокпосты на бронетранспортере (два Олега ехали рядом), о подарках, собранных прихожанами храма Александра Невского для воюющих псковских военных и доставленных на берег Терека. Школьники, придя сюда, узнают новое о своем городе того периода: в 1999 году на территории Пскова были блокпосты, и атмосфера не была такой уж умиротворенно-спокойной, как нам может показаться из нашего сегодня…
Ирина Анатольевна просто потрясающе ведет экскурсию: спрашивает детей, почему здесь фотографии не только цветные, но и черно-белые, предлагает подобрать негативные (со знаком «минус») эпитеты к слову «война»…
Затем я первый раз, именно от нее, услышала, что в феврале 2000 года, накануне военной трагедии 1 марта, погибли наши парни из спецназа, их впервые отпевали в храме. До этого приглашали на такие церемонии батюшку в Дом офицеров.
– Ну а когда погибла 6-я рота, весь Псков рыдал.
Это не слова. Это правда о том времени.
