Ценность личного общения с главой региона сложно переоценить. Чтобы еще раз напомнить об этом, главных редакторов псковских СМИ вывезли на «встречу без галстуков» в Новоржевский район. Хотел ты того или нет, а беседа с губернатором стала главным, а то и единственным, содержанием рабочего дня. Не считая, конечно, киносъемок.
Под Новоржевом, за деревней Жадрицы, этим летом проходит фронт Первой мировой войны – известный российский режиссер Дмитрий Месхиев снимает там фильм «Батальон смерти».
Нарочно выжженные поля, вырытые в глине и (рукотворно) залитые водой окопы, боевые орудия и снопы винтовок – в общем, в таких декорациях видеть главу региона нам еще не приходилось. В ожидании губернатора редакторы псковских СМИ любовались не по-военному упитанными лошадками и побритыми наголо девушками в солдатской форме. Где-то по съемочной площадке бродили Игорь Угольников и Мария Кожевникова.
К моменту приезда медиапула съемочная группа готовилась к очередной сцене – ждали только солнце. Оно злонамеренно спряталось за большую фигурную тучу, отчего на небе образовалась удивительной красоты картина. Режиссера она не трогала – время от времени Месхиев покрикивал в мегафон на помощников, спрашивая, что там с освещением.
ФОТОРЕПОРТАЖ СО СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКИ
Раньше, чем солнце, подошел Андрей Турчак. «Дмитрий Дмитриевич, губернатор на съемочной площадке!» - раздалось где-то над головой, на что Месхиев так же по рации ответил: «Сейчас, я сцену досниму и выбегу кланяться! Андрей Анатольевич, здравствуй, дорогой!».
«Привет», - раздался неопределенно откуда голос Андрея Анатольевича, и фотокоры мигом развернулись в сторону дороги, презрев строгие инструкции «по площадке не ходить, не шуметь, не разговаривать». Журналисты же побрели занимать места в палатке, оставив губернатора здороваться с деятелями искусства.
Сцену для общения прессы с главой региона подготовили отдельно. В большой походной палатке кругом лежали мешки (кто-то сказал - с песком, кто-то – с опилками), перед ними стояли настилы из необструганных досок. На них картинно разложили деревянные ложки и алюминиевые кружки (ложки, задуманные как декор, очень пригодились, чтобы черпать горячий чай из раскаленных кружек). Единственной уступкой городскому комфорту, не считая электрочайников, были свежие пирожки от известного псковского ресторана.
Собственно, только антураж и отличал «встречу без галстуков» от обычной пресс-конференции. В остальном все то же: главреды по очереди задавали вопросы, у кого о чем наболело, и выслушивали мнение губернатора. Поговорили о выборах, прошедших в Псковской области и в Москве (в первом случае Андрей Турчак похвалил выступление «Единой России», во втором – Алексея Навального, и позже, как показалось – с ноткой грусти, отметил, что «свой Навальный в Пскове еще не вырос»). Затронули тему ОЭЗ «Моглино» (в Псков как раз приехали консультанты из Сингапура) и авиасообщения – здесь есть все основания гордиться компанией «Псковавиа», которая уже «не по названию, а по содержанию» стала межрегиональной, да еще и без нагрузки для бюджета.
Поговорили о модернизации здравоохранения. Андрей Анатольевич разъяснил ситуацию с несданными до сих пор объектами – это в Пскове перинатальный центр и в Великих Луках корпус детской больницы и хирургический корпус. На одной из строек расторгнут контракт с подрядчиком, по двум остальным – есть положительная динамика. Поговорили, разумеется, о туристическом кластере.
Инга Покровская, главный редактор телекомпании «Телеком», спросила губернатора, как он оценивает реконструкцию Детского парка в Пскове.
- На троечку, - признал Андрей Анатольевич. - Связано это с тем, что были допущены ошибки при подготовке технического задания. Поэтому целостной картины не получилось. Потрачены большие деньги, но эффекта, который хотелось увидеть, нет.
Что касается псковских набережных, то окончание работ на «малой» (вокруг Кремля) обещается к концу этого года, а на «большой» (на Великой, от моста до моста) – на следующий год должны остаться только благоустройство и озеленение. Тем временем Пскову придется начинать второй этап работ по созданию туркластера – уже объявлен конкурс на реконструкцию улиц Пушкина и Ленина, и уже пошли споры о судьбе деревьев, предназначенных там к вырубке. Опять можно наломать дров.
- Я думаю, нам стоит потратить еще немного времени, чтобы не повторить тех ошибок, которые мы наделали на «большой набережной», - подчеркнул Андрей Турчак.
Незаконченные проекты – вот за что губернатору, по его признанию, стыдно: «Реально это мои репутационные потери и моя зона ответственности».
Когда дошла очередь до «Псковской правды», я воспользовалась возможностью рассказать главе региона те истории, которые мы слышим в нашей «Передвижной приемной». Самые грустные из них – об одиноких пожилых людях, прошедших войну и оставшихся в старости наедине с беспощадным российским ЖКХ.
Например, в Гдове мы познакомились с Верой Павловной Никаноровой, 1929 г.р., которая всю жизнь проработала на железной дороге и получила квартиру в ведомственном доме. Видать, и в советское-то время за домом не особо ухаживали, а потом РЖД передали дом на баланс муниципалитета и… В общем, Вера Павловна сегодня фактически бездомная – живет у подруг.
Или в Себеже в нашу приемную пришла Надежда Аркадьевна Яковлева, 85 лет. Во время войны подростком она ушла в партизаны. Сегодня бабушка-ветеран живет в холодной сырой квартире с печным отоплением. По президентскому указу она имеет право на улучшение жилищных условий, но в список ее включили (и то после того, как в прошлом году старушка выставила в окно плакат с укором в адрес властей) только под номером 245.
Указ президента РФ «Об обеспечении жильем ветеранов Великой Отечественной войны 1941-1945 годов» был издан 7 мая 2008 г.
- Руки опускаются в таких случаях, Андрей Анатольевич. Чем помочь таким людям?
- Руки опускаться не должны, потому что по каждой такой истории мы реагируем, - уверил Андрей Турчак. - Вы знаете, у нас более трех тысяч ветеранов улучшили свои жилищные условия по президентской программе. Поэтому надо просто посмотреть – я дам поручение управлению соцзащиты – попадает ли ваша себежская бабушка под нормативы программы. Что касается истории из Гдова, мы этот сигнал от вас получили, и в начале следующей недели мы с бабулей обязательно встретимся, посмотрим условия ее проживания. И будет реакция.
Андрей Турчак: «Мы внимательно следим за работой вашей выездной приемной. Это хорошая помощь моей приемной по работе с обращениями граждан. Мы по каждому такому случаю реагируем».
Аналогичным образом «встречей без галстуков» воспользовался главред «Курьера» Олег Константинов – он «пролоббировал» интересы завода «Гончар» (которому никак нельзя позволить погибнуть), школы в поселке Дачное Дновского района (которая закрыта, но сохранена), затронул тему ремонта сельских мостов и прокладки оптоволоконной связи. Один из вопросов Олегу удалось решить «с колес» - он рассказал губернатору о священнике-бессребренике, у которого рухнул дом и теперь он ютится у другого православного священника.
- Давайте я сам ему постараюсь помочь. Олег, сняли этот вопрос, - вполголоса сказал Андрей Турчак и кивнул начальнику управления пресс-службы Оксане Ширан. Та сделала пометку в блокноте.
О том, что встреча все-таки без галстуков, а значит, нужно задавать неожиданные вопросы, вспомнила под конец Юлия Шарипова из «Комсомольской правды». Она обратила всеобщее внимание к запястью Андрея Анатольевича.
- Вас видят на разных мероприятиях и все время задаются вопросом, и вот сегодня вы тоже с этой фенечкой на руке. Что это за фенечка?
- Это не фенечка, это четки, - ответил губернатор.
Повисла пауза. Кто-то из коллег попросил расшифровки – что за четки, откуда? Оказалось, подарок с Афона.
- Мне так комфортнее, - пояснил Андрей Турчак. Все сделали вид, что поняли.
- Ну а про футбол? Про Изборск никто не спросил… – вспоминал губернатор незаданные вопросы, на которые, по всей видимости, ему хотелось бы ответить. Впрочем, тема футбола заинтересовала лишь узкий круг участников, а про Изборск и так вроде бы уже все ясно.
- Скажите, а в следующий раз мы будем в Усвятах собираться? – попытался подколоть пресс-службу и самого губернатора кто-то из коллег.
- Я не знаю, мы подумаем, - услышал он в ответ, и стало ясно, что шутка вполне могла быть воспринята как рабочая идея.
Не менее остроумная, кстати.
