На прошлой неделе губернатор раскритиковал доклад председателя комитета по экономике и инвестициям администрации Псковской области Андрея Михеева. У того были плохо спрогнозированы цифры по потребности региона в кадрах. Цифры в докладе Михеева, по словам губернатора, «не бились».
Прекрасный новостной повод: два молодых и энергичных чиновника, один - успешный и толковый, второй - чуть менее такой же. Такой этюд о динамичной чиновничьей жизни областного центра. К слову, это тот самый руководитель комитета, которому Андрей Анатольевич уже кидал призывный клич «пахать днем и ночью» 28 октября. А то вдруг, говорит, ошиблись мы с кадровым решением…
Чем сильны?
Нет, с кадровым решением, на мой обывательский взгляд, всё отлично. Потому что на эту должность можно ставить разных людей, если Псковская область по-прежнему будет поигрывать «мускулами» того, что, в большинстве случаев, только ее руководство считает ее инвестиционной привлекательностью.
Дело в том, что бурная деятельность по привлечению инвестиций в город и область у нас ведется ровно столько, сколько я себя помню. Ведется она подчас неистово и искренне, с боем. Так, в недавней истории Наталья Трунова порой за полночь засиживалась в стенах своего кабинета над проектами особых экономических зон «Моглино» и «Ступниково». Колоссальный объем переговорных и согласовательных работ проведен областной администрацией как с потенциальными операторами и резидентами зоны «Моглино», так и с федеральным правительством. Шутка ли, получить статус ОЭЗ в Псковской области, где основные промышленные достижения датируются семидесятыми годами прошлого века и ассоциируются накрепко с ПЭМЗом и ТЭСО?!
Анекдот первый: «Красный Луч»
Важно понимать, что команды предыдущих губернаторов также старались привлечь инвестора в регион. Но каждый раз охота на этого дивного зверя велась и ведется у нас исходя из двух предпосылок. Первая – принцип остаточности, если позволите. Это в том смысле, что инвесторам предлагают не лакомые куски и льготы на них, а дыры, которые требуется залатать.
Есть в Бежаницком районе стекольный завод «Красный Луч» – здоровья ему и долголетия. Когда я прибыл туда с иностранным экспертом для оценки инвестиционного потенциала предприятия, что-то произошло с моим восприятием. Мне даже на мгновение показалось, что единственным логичным объяснением увиденному будет какой-нибудь специальный психотропный газ, распыленный в воздухе. Мы шли по цехам: суровые работники завода, прямо как на кадрах советской кинохроники, вертели в воздухе стеклодувными трубками. Женщины в прорезиненных фартуках стояли за брызгающими расплавленным стеклом прессами, выдавая стране отражатели для подвижного состава РЖД. И всё это – на фоне отсутствующей крыши, разрушенных печей и луж на полу. Сопровождаемый мною эксперт был слегка обескуражен.
Позже, когда мы шли по ремонтному цеху, он вдруг с живейшим интересом прыгнул в сторону одного из станков; сбоку на том красовалось «Belgique». «Бельгийский! - с искренним восхищением пояснил он мне. - У нас такие – только в музеях!» На выходе из этого же цеха за неким подобием столика сидели рабочие, потягивая «Приму». Эксперт замер: посреди стола красовалась бесподобная по исполнению металлическая полусфера сантиметров тридцати в диаметре. Он спрашивает у мужика, сидящего рядом: «Ого! Вот это работа! На чем обрабатывал?!» Тот, почесав затылок: «Так вон – наждачкой и пастой».
Весь путь обратно в Псков эксперт смотрел вдаль и ничего не говорил. Всю дорогу тогдашний сотрудник комитета объяснял ему, что всё там очень хорошо – и электроснабжение, и воду горячую подведут, и железная дорога под боком. Там бы чуть всё поправить и немного подновить…
Перед самым въездом в город по обе стороны раскинулись поля. Бельгиец повернулся ко мне и задал вопрос, который и по сей день в Псковской области остается риторическим: «Слушай, ну если у вас тут вот прямо под городом столько земли и ничего не происходит, ведь дешевле и выгоднее построить завод прямо тут, с нуля? Ну, зачем нам Бежаницы?!»
Анекдот второй: «Интурист»
Однажды, когда потенциальных инвесторов из Прибалтики возили по инвестиционным площадкам Пскова и в конце концов привезли на берег Великой к нашему самому заметному долгострою, владелец гостиниц из Эстонии с готовностью сказал, что станет инвестором. «Я готов инвестировать сию минуту, - сказал он. - У меня вся сумма с собой – один евро!» Представители вечного комитета недоуменно смотрели на него, не зная, как реагировать. Наконец кто-то пришел в себя: «Но почему один евро?» «Так мне же нужно будет всё это снести и вывезти отсюда. Вы представляете, сколько это стоит?» - с эстонской невозмутимостью сказал инвестор. Все засмеялись и уехали.
Не гордиться - развивать и не посрамить
Предпосылок в псковской региональной охоте на инвестора в любой сезон ровно две. Одна – принцип остаточности площадок. Вторая – мифы и легенды о волшебной инвестиционной привлекательности.
Видите ли, мы с вами совершенно не привыкли смотреть на свои ресурсы критически, так же, как смотрим на них, когда идем за едой. Мы искренне полагаем, что Псковская область имеет уникальное географическое положение. Ну да, конечно же, имеет! Как и все остальные области и объекты на карте мира, Псковская область расположена уникально, не нахлестываясь ни на Суматру, ни на Антарктиду.
Но, простите, когда вы человеку из Нидерландов объясняете, что тут до Питера «рукой махнуть», он никак не ожидает услышать в продолжение «всего 280 километров». 280 километров для европейца – это очень много, особенно в разрезе того, что между Псковом и Петербургом не равномерно заселенная пастораль, а заброшенные деревни и скоропортящиеся дороги.
Когда мы приглашаем иностранных гостей в Пушкинские Горы, очень странным выглядит решение рекламировать это с точки зрения поэтического наследия. Нет, Александр Сергеевич, вне всяких сомнений, поэт величайший. Но он все-таки поэт русский. Об этом не следует забывать. Наверняка можно предложить Пушкинские Горы с точки зрения того, что так радовало самого поэта, – великолепного ландшафта, неиспорченной природы русской деревни.
И здесь включается основной аргумент: наша гордость. Гордость за то, что мы псковские. Это довольно странно, учитывая, что можно, конечно, сильно радоваться тому, что мы здесь родились, но уж гордиться-то тут точно нечем. Ну, ей богу, не принимали же мы сами участия в планировании географии собственного рождения! Повезло! Родились в красивейшем краю, богатом историей и культурой. Но чтобы гордиться, надо самим в этом краю что-то изменить к лучшему.
А с этим у нас пока хорошо на одном уровне: декларативном.
Анекдот третий: «Мы открыты для диалога!»
При одной из администраций области работал на высоком посту один молодой и видный чиновник и отвечал он за инвестиции и их привлечение. Мне довелось работать на паре десятков мероприятий регионального уровня с его участием. Меня поражало, насколько выверенной казалась мне схема его работы на публичных мероприятиях.
Он выходил докладывать, как правило, в числе первых. Презентации его представляли собой сводную информацию по области: обязательный слайд про километраж до крупных городов вокруг, про отраслевую структуру экономики – в этом смысле ничего не изменилось, совсем.
Заканчивал он все свои доклады, как водится, слайдом с адресом электронной почты и словом «спасибо» и произносил: «Мы открыты для диалога!» После этого он извинялся и покидал мероприятие ввиду эпической занятости, не дожидаясь перерыва между сессиями. А ко мне в перерыве почти всегда подходили иностранцы и спрашивали: «А где вот тот спикер, про инвестиции? Пару вопросов бы ему задать», а я пожимал плечами и говорил: «Уехал».
Вместо послесловия
В прошлом году я стоял в поле близ деревни Моглино с сингапурскими экспертами. Один из них долго вертел головой по сторонам и в пол-уха слушал, что ему рассказывали об уже имеющихся коммуникациях. Когда мы собрались ехать дальше, он повернулся ко мне и с блаженной улыбкой на лице, с каким-то особым упоением сказал: «Ты знаешь, вот если бы у нас в Сингапуре было столько же земли! Ведь можно было бы столько всего придумать!»
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора
