Валентина Великая

Не сто, конечно, поменьше, но 1 августа у Валентины Алексеевны - юбилей. И вот мы сидим на ступеньках редакции и каждые полчаса перемещаемся вслед за тенью вместе с пакетами, альбомами, фотографиями. Подниматься в кабинет? А зачем, если удобно и никому не мешаем.

Долой условности - это в духе юбилярши. Это молодое, дерзкое свойство характера ведет ее в жизни.

Судите сами. Работа: сразу после войны из Новосибирска юная Валентина махнула в Москву, в театральное художественно-техническое училище. С третьего курса, после практики - прямиком в недосягаемый театр Маяковского во главе со знаменитым Николаем Охлопковым. Любовь: одна-единственная настоящая, невенчанная и без штампов, но на всю жизнь. Престиж: он ей не нужен, на пике собственной востребованности махнула на столицу рукой и - в Псков, к дочери, зятю и внуку. В театре отпустили только после пятого заявления об уходе.

Уже больше десяти лет Валентина Логинова - псковичка. Ее маленькая однокомнатная квартирка с видом на Троицкий собор вся, от пяток до макушки, завалена воспоминаниями - книги, газеты, пакеты фотографий, вещи. «Выкини половину! - умоляют родные, - дышать легче будет». Но как же?! Это ведь вся жизнь. Каждая строчка, сувенир или жест на снимке - это начало истории.

- Мне здесь всего шестнадцать! - В послевоенном альбомчике по-взрослому модная прическа с локонами, красные губы бантиком, Валечка - уже гример в Новосибирском театре юного зрителя. А ведь совсем недавно носились босиком, гурьбой за эвакуированными в Сибирь московскими и ленинградскими артистами, скандировали вслед звездам фразочки из культовых фильмов.

А это Москва. Выпускница театрально-художественного училища, красный диплом. Уже без улыбки и локонов, красивое, чуть надменное лицо.

- Ходила такая сибирская фря по Москве. Королева, и никаких гвоздей!

«Голштинская» - называл ее старый артист театра имени Маяковского, приближенный ко двору Романовых. Она не понимала. А он, потомственный дворянин, был восхищен ее сходством с Екатериной Великой.

В Цербсте (Германия), куда забросило труппу «Современника» на гастроли, подошли к Валентине Алексеевне немцы: «Вы удивительно похожи на нашу принцессу Софию-Августу-Фредерику Ангальт-Цербстскую, вашу русскую императрицу». Так вот кто такая «Голштинская»...

- Будете Екатериной, - спустя много-много лет сказали ей в Пскове в кутерьме подготовки к Царскосельскому карнавалу. Да пожалуйста! И она так сыграла, что после сцены, по пути к автобусу, не было отбоя от желающих крикнуть: «Брависсимо!» и сфотографироваться с ней, императрицей в высоком белоснежном парике.

Еще бы не сыграть - ведь полвека, в двух известнейших театрах, под началом Николая Охлопкова, Олега Ефремова, Галины Волчек она жила сценой и участвовала в рождении великих образов. Современный театр обязан Валентине Логиновой новым взглядом на искусство грима. Ей пришлось ломать старорежимные стереотипы - глаза - черным, веки - синим, губы - красным.

- Актерам было неведомо, что краски можно смешивать и получать великолепные тона, ведь грим - это живопись. А чем больше цветов, тем живее и естественнее. Я приучала к своей теории осторожно, чтобы не спугнуть, - и самым важным для меня было восхищение зрителей и признательность самих артистов.

Поиск образа - увлекательнейший процесс. Чтобы уловить и подчеркнуть самое главное, что таит роль, Валентина Логинова изучала мемуары, характеры, современное герою искусство, эпоху и нравы того времени, обычаи и моду, стояла часами в музеях или листала альбомы живописи.

Образами, сложившимися ролями, настроением ей обязаны многие. Фото в книгах, журналах, альбомах - Марина Неелова, Валентин Гафт, Людмила Иванова, Нина Дорошина, Игорь Кваша, Людмила Гурченко, Лия Ахеджакова - с плеядой кумиров Валентину Логинову связывает столько лет. «Счастливых лет», - уточняет она.

Творчество, позволявшее ей постоянно расти и постигать новые рубежи, яркие, талантливые коллеги, столица, молодость - ну что еще нужно? Любовь...

Актер театра имени Маяковского Карп Мукасян. Баловень женщин, атлет, красавец с бархатным тембром голоса - дыхание у 27-летней Валентины перехватило мгновенно и бесповоротно. Киев, театр на гастролях, частная квартира неожиданно оказалась в распоряжении влюбленных. Затем театр едет в Сочи, с ними - Алиса Фрейндлих, приглашенная из Ленинграда. Черноморское побережье, счастье - вспышка была мощной, она осветила всю ее жизнь.

Прошло много лет. «Современник» на гастролях в Сочи.

- ...И я одна иду по набережной - шторм, волны серой стеной передо мной, и ушли под воду волнорезы, с которых мы с ним ныряли, и я вспоминаю мою молодость и любовь. На берегу появляется женская фигура. Это Алиса Фрейндлих! У нее такие же тоскующие глаза, как и у меня. Когда-то здесь у нее тоже был красивый бурный роман. Красное вино в ее номере гостиницы «Приморская» настроило нас на любовно-философский лад - зато есть о чем вспоминать... Волнорезы любви, которые ушли под воду - символ наших воспоминаний.

«Твой папа - летчик, он на Севере», - полуправдой утешала потом Валентина дочку Марину - ведь в войну Мукасян был штурманом, бомбил Берлин. До шести лет Марина не знала, что этот дядя, который приходит в их коммуналку, - ее родной отец.

Потом жизнь Валентину закрутила, страсть и боль сердечная отпустила, позволив увлекаться и влюбляться. А Карп Мукасян, всегда мечтавший о сыне, - у него три дочери от трех женщин и внучка («Мастер по девочкам», - шутили в театре друзья) - умер, так и не узнав, что у него родился внук Степан. Одно лицо со своим дедом...

- Да, я много страдала. Рыдала. Мой любимый никогда не был моим. Но случись все начать заново - все было бы так же. Это кванты! Не было бы у нас драм, ревности, если бы мы понимали: любовь - магическое движение частиц, и с этим ничего не поделаешь. Чем больше разнимать, тем сильнее притягивает друг к другу. Я очень люблю научные передачи и даже кое-что понимаю. Что творится в нашей клетке, как там носятся все эти частицы! А кварки! - Она произносит «кварки» как «эльфы». - Трепещут, соединяются - и все! Я помню - Венгрия, небольшой городок, банкет, и вдруг невероятной красоты венгерский актер возникает перед нашей звездой и протягивает к ней руки. Она как под гипнозом протягивает ладони в ответ, и они уже вместе. Кварки! «Очарованные» кварки!

Красота волнует Валентину Логинову до сих пор - и спасает, как завещал Достоевский. Орудия нехитрые - пудра, карандаш для губ, элегантные очки и тонкий шарфик. Но только она пользуется ими виртуозно и - утонченно. Благовидную даму в возрасте, с красивой улыбкой и безупречными манерами выдают глаза - такие в них иной раз искры проскакивают, что ее студентам и не снилось. И все становится ясно: и любовь, и страсть к жизни, и молодость - вот они, никуда не делись ...

Последний год она не навещала Москву, «Современник», друзей. Сейчас поддерживает отношения виртуально - по телевизору узнает, кто как отметил свой юбилей, о чем думает и какие планы строит. Она отказывается от предложений работы, которые все еще продолжают поступать: с достоинством отвечает: «Я пишу книгу», и в небольших историях переживает заново те встречи, разговоры, ситуации, которыми одарила судьба. Здесь, в Пскове, она стала прабабушкой - и Артемка, обожаемый правнук - продолжение ее настоящей Любви.

Чашка кофе, рюмка сухого красного вина, взгляд в небо, сквозь струящиеся купола Троицкого собора - пока это есть, это счастье!

Валентина Логинова родилась на Алтае. С 1944 по 1948 год работала гримером в ТЮЗе Новосибирска, с 1949 года жила в Москве. 10 лет трудилась в театре им. Маяковского, затем 32 года - в театре «Современник». Одновременно преподавала предмет грима в Московской государственной консерватории имени Чайковского, затем в театральном училище имени Щукина. Доцент, заслуженный работник культуры. В Пскове преподавала грим в педагогическом комплексе, в областном колледже искусств. Имеет правительственные награды «За освоение целинных земель», «50 лет Победы» (школьницей в войну она шила гимнастерки для фронта). Написала книги «Заметки художника-гримера», «Мой гримуар», цикл эссе о красоте.