Игорь Иванович ответил на вопросы читателей «Псковской правды» о бесплатных лекарствах, нехватке врачей в детских поликлиниках, отсутствии вакцины в роддоме, поддержке детей-диабетиков, эффективности горячей линии по льготным лекарствам и т. д.Публикуем лишь первую часть вопросов-ответов.
Юлия Суворова:
– Что происходит с бесплатными лекарствами для диабетиков? Это какой-то беспредел. Ощущение, что кто-то просто набивает карманы. Куда жаловаться, чтобы хоть что-то изменилось?
– В настоящее время состояние льготного лекарственного обеспечения, на мой взгляд, никого не устраивает. Ни врачей, ни пациентов, ни контролирующие, ни регулирующие органы. Есть ряд системных проблем, которые требуют решения как на федеральном, так и региональном уровне.
Для понимания необходимо объяснить, что есть несколько групп льготников. Самые крупные из них – это федеральные льготники, которые имеют право на основании Федерального закона «О государственной социальной помощи», и в основном это люди, имеющие инвалидность по заболеванию. Их у нас в области 72 553 человека, и по законодательству они имеют право выбора: получить льготу в виде лекарственного препарата или получить деньги – «монетизировать» льготу. Большинство людей, а именно 83 %, не требующие постоянного дорогостоящего лечения, выбирают деньги – около 12 000 рублей в год. Остается около 12-14 тысяч человек, как правило, имеющих тяжелые хронические заболевания, лечение которых стоит кратно дороже той субсидии, которую область получает из федерального бюджета на их лечение. Ведь субсидия выделяется из расчета на оставшихся в льготе человек, и выделяемых из федерального бюджета средств не хватает, и область постоянно выделяет дополнительные средства на эту категорию больных. В этой группе больных сахарным диабетом – 3725 человек.
Раньше было 5-6 аукционов в год, а теперь порядка 500. Нагрузка на сотрудников комитета выросла в разы.
Ко второй группе, т. н. региональных льготников, относятся пациенты, имеющие ряд заболеваний, таких как бронхиальная астма, психические, онкологические, орфанные заболевания, дети до 3 лет, а также дети из многодетных семей в возрасте до 6 лет, сахарный диабет. Таких пациентов 58 345 человек, в т. ч. 11 485 больных сахарным диабетом.
Имеется регистр всех пациентов, имеющих право на льготное лекарственное обеспечение, перечень препаратов в расчете на год для конкретного пациента и стоимость годового курса лечения. И довольно просто понять цену вопроса для каждой категории больных.
Так вот. Одна из основных проблем – дефицит выделяемых средств. В 2011 году на льготную категорию уходило 252 млн рублей, в 2016 – 528 млн рублей, а если учитывать 190 млн рублей федеральных, то сумма составляет 718 млн рублей. И этих средств все равно не хватает. В первую очередь из-за того, что совершенствуется лекарственное обеспечение, появляются новые препараты, достаточно дорогие. Правительство и Министерство здравоохранения расширяют список лекарственных препаратов, входящих в перечень жизненно необходимых, включая новые, более совершенные, более эффективные. Кроме того, в последние годы изменилось законодательство, и к полномочиям областных органов здравоохранения отнесли лекарственное обеспечение больных с редкими (орфанными, «сиротскими») заболеваниями. Их в области 169 человек, и подчас препараты для лечения крайне дороги. Пример, ставший уже хрестоматийным. В области есть 6 человек, страдающих одним из орфанных заболеваний. Годовой курс лечения каждого из них стоит около 30 млн рублей. И конечно, тяжело области нести такой финансовый крест.
Вторая федеральная проблема – несовершенство законодательной базы. Взять хотя бы вопрос дублирования льготы, когда федеральный льготник может монетизировать свою льготу, а право на льготный препарат сохранить как региональный льготник, проблему предпочтения пациентами ряда препаратов конкретных торговых наименований, вопросы реализации конкурсных процедур в рамках 44-го Федерального закона, не позволяющего достаточно оперативно закупать препараты.
Что касается вопросов типа «набивания карманов», «где деньги, которые выделены на лекарства» и подобного рода… Льготное лекарственное обеспечение постоянно находится в поле зрения всевозможных контролирующих организаций разного уровня. Вы это сами видите по публикациям на федеральном уровне, и я не допускаю возможности злоупотреблений в этом вопросе на областном уровне.
Ольга Малышкина:
– Скажите, пожалуйста, что вы лично сделали для того, чтобы дети-инвалиды по сахарному диабету были обеспечены расходными материалами для инсулиновой помпы? Почему в других регионах больным детям помогают, а в нашем регионе нет?
– Естественно, в условиях дефицита бюджета мы должны определять приоритетные задачи. В первую очередь стараемся обеспечивать пациентов, у которых есть угроза не только здоровью, но и жизни. Это как раз к вопросу об обеспечении расходными материалами больных сахарным диабетом. В области сейчас их порядка 15 000 человек. На их лечение мы тратим около 150 млн рублей (103 млн рублей на инсулин и 46 млн рублей на таблетки). Когда финансовая ситуация была лучше, комитет находил возможности и покупал расходные материалы для больных сахарным диабетом, в том числе и для тех, которые пользуются инсулиновой помпой, в первую очередь детей. Их у нас 65 человек. Чтобы обеспечить их расходными материалами к помпам, надо порядка 20 млн рублей. Мы были поставлены перед выбором: либо покупать инсулин, либо расходные материалы. Мы понимали, что для семьи это непосильное бремя, когда в месяц надо тратить почти 15 000 рублей на расходные материалы.
Ситуация была доложена губернатору области, было принято решение из резервного фонда выделить нужную сумму – те самые 20 млн рублей. На эти средства будут приобретены расходные материалы для детей, в ближайшее время объявят конкурсные процедуры. Таким образом, потребность этого года будет закрыта. А дальше будем продолжать работу и на уровне законодательной и исполнительной власти разного уровня по решению этих проблем: увеличение финансирования, перераспределение полномочий, совершенствование конкурсных процедур, контроль за обоснованием цен на лекарства…
Словом, будничная управленческая работа, которая пациентам становится интересна и/или известна, только если чиновники не могут решить их проблем.
Что касается других регионов, то мы постоянно в контакте с коллегами из других субъектов, и ситуация везде достаточно неоднозначная: и по времени, и по разным областям, но причины и пути их решения мало чем отличаются от наших.
Радует одно – доля молодых специалистов до 36 лет растет. Наша задача – их удержать. Как? Зарплата, жилье и интересная работа.
Михаил Петрович Панов, Великие Луки:
– Каждый год одна и та же история. Я инвалид 3 группы. По льготному рецепту не могу купить беродуал. Последний рецепт выписан 28 декабря, препарата нет. Когда будет? Почему нельзя в последнем квартале сделать так, чтобы обеспечить начало года? Обращаюсь от себя, думаю, проблема со многими видами лекарств у многих людей. Приходится тратить свои деньги.
– Основная проблема, как я уже отмечал, – недостаточное финансирование. Но мы ищем внутренние ресурсы: и административные, и организационные. В частности, в прошлом году изменили схему закупки. Покупаем теперь отдельно лекарство и отдельно услугу по доставке этого лекарства до пациента. Каждый лекарственный препарат – один аукцион. Нагрузка у сотрудников комитета, конечно, выросла в разы. Раньше было 5-6 аукционов в год, а теперь порядка 500. В аукционах может принимать участие большее количество поставщиков лекарственных препаратов. Выросшая конкуренция и федеральные меры контроля за картельными сговорами позволяют существенно снизить цену препарата. Опять же появился ряд отечественных лекарственных препаратов. Но тут есть обратная сторона. Население наше до сих пор сохраняет к ним недоверие. Необоснованно подчас подозревая, что они не должного качества и не столь эффективны.
Недавно было реорганизовано наше учреждение с названием «Центр контроля и качества лекарственных препаратов». Теперь он будет называться «Управление фармации» и заниматься в основном обеспечением лекарственными препаратами, увеличив штат сотрудников. Это позволит сделать более своевременным проведение конкурсных процедур, позволит оценить потребность, грамотно составить заявку. Ведь это довольно сложный механизм. В конце года собираются заявки из медицинских организаций, от врачей, формируются аукционные лоты, объявляются аукционы. А ведь могут возникнуть и проблемы. К примеру, в прошлом году вышло постановление «третий лишний» – каждому отечественному препарату нужен был сертификат соответствия. Порядок его выдачи нормализовался только в феврале, а до февраля мы ничего не могли купить. В этом году в январе на федеральном уровне переустанавливали систему электронного закупа. И весь январь мы не могли ничего купить. В феврале-марте была заключена основная масса договоров, и текущая потребность будет закрываться.
Ольга:
– Почему нет обратной связи от горячей линии, когда оставляешь сообщение на автоответчик по вопросам обеспечения лекарственных препаратов? Дозвониться невозможно! Работники не отвечают! Постоянно работает автоответчик. Выход один – посещать очно, тогда вопрос, зачем сделана такая горячая линия?
– Непосредственно на горячей линии работает одна сотрудница, и ответы на звонки не являются ее единственной обязанностью. Когда она свободна, она трубку берет, но чаще эти звонки накапливаются на автоответчике и по ним принимаются решения. Дополнительно еще 2 сотрудника занимаются решением проблем, вопросов, поступающих на звонки. Ни один из звонков не остается без внимания, ведь людям важно, чтобы по итогам обращения они получили лекарство. Обратный отзвон оператор делает при необходимости для уточнения каких-то деталей. Каждый рецепт, отоваренный или неотоваренный, попадает в информационную систему. Аптека, Центр контроля качества, Фармация ежедневно могут сделать сводку: сколько выписано рецептов, сколько отоварено, сколько стоит на отсроченном обслуживании, по какой группе лекарственных препаратов потребность есть. И Центр контроля качества закрывает эту потребность, объявляя конкурсы и заключая контракты. И если бы система работала нормально, то горячая линия молчала. Но система, к сожалению, сбоит. И линия нужна для того, чтобы люди могли сообщить о возникающих проблемах, и мы могли оперативно решать эти проблемы.
В связи с этим у меня просьба к читателям. Для повышения эффективности работы горячей линии при обращении прошу четко называть фамилию, имя, отчество, адрес регистрации, категорию льготы (региональный, федеральный), наименование лекарственного препарата, номер телефона для обратной связи при необходимости. Этих данных достаточно оператору для принятия необходимых мер и позволит освободить линию для других обращений при необходимости.
– Вы говорите о недостатке врачей в области и о том, что предпринимаются все меры, чтобы привлечь кадры. На самом деле никакую поддержку врачам не оказываете, ни обещанное служебное жилье не выделяете, ни миллион на селе не выдаете. Может, когда вы действительно начнете помогать специалистам, тогда кто-то приедет?
– Обеспеченность кадрами у нас одна из самых низких – 10-е место снизу. Обеспеченность врачами в России на 10 000 населения составляет 37 человек. По Северо-Западу этот показатель равняется 42, а по Псковской области – 28. В реальных цифрах это означает, что в регионе не хватает 766 врачей.
Средняя заработная плата врачей за прошлый год составила 38 964 рубля. Понятно, что эту цифру надо делить на 1,8 (коэффициент совместительства). Мы это понимаем и не скрываем. Количество врачей старше 60 лет растет – с 18,6 % в 2012 до 25,9 % в 2016, а это 469 человек. Они сейчас еще какое-то время поработают и уйдут. Доля самых трудоспособных, а это врачи в возрасте 36-45 лет, уменьшается – с 18 % (2012 год) до 13,3 % (2016). Радует одно – доля молодых специалистов до 36 лет растет. Было 15 % – стало 20 %. Наша задача – их удержать. Как? Зарплата и жилье, а еще интересная работа.
Что делать и как делать, мы знаем. Вот конкретные факты.
В частности, приобретено за 2011-2016 гг. 94 служебные квартиры в городах Псков, Великие Луки и районах области (всего 126 служебных квартир находятся в оперативном управлении медицинских организаций);
– предоставляется мера социальной поддержки в виде социальной выплаты на приобретение жилья. В 2013-2016 гг. 56 врача-специалиста получили социальную выплату на приобретение жилья при использовании ипотечного кредитования;
– согласно Закону области от 05.04.2012 № 1159-ОЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки медицинских работников государственных учреждений здравоохранения Псковской области» в 2014 г. выплачены областные «подъемные» 155 медицинским работникам на сумму 7 170,0 тыс. рублей (49 врачей и 106 средних медицинских работников). В 2015 г. выплачены «подъемные» 82 медицинским работникам на сумму 4 170,0 тыс. рублей (31 врачу, 51 среднему медработнику), в 2016 году выплачены «подъемные» 139 медицинским работникам на сумму 6 996,56 тыс. рублей (54 врачам, 23 поликлиники – 4470,0 тыс. руб. и 85 средним медработникам – 2526,6 тыс. руб.).
С 2017 года вступил в действие Закон области от 26.12.2016 № 1727-ОЗ «О регулировании отдельных вопросов в сфере охраны здоровья граждан на территории Псковской области». Согласно вышеуказанному Закону области специалистам со средним медицинским образованием по специальности «лечебное дело» (далее – фельдшеры) при первом трудоустройстве на фельдшерско-акушерский пункт или фельдшерский пункт, в том числе при переводе на фельдшерско-акушерский пункт или фельдшерский пункт из других подразделений государственных медицинских организаций, в возрасте до 50 лет предоставляется ежегодная денежная выплата в течение трех лет в размере 100 000,0 рублей.
В 2014-2016 гг. продолжалась реализация федеральной программы «Земский доктор». В 2016 году выплачены 5,0 млн рублей 5 врачам-специалистам села и рабочих поселков. В 2015 году выплачены 6,0 млн рублей 6 врачам-специалистам, в 2014 году – 9 участникам федеральной программы выплачено 9 млн рублей.
– Когда будет педиатр по участку № 1 в детской поликлинике на ул. Кузнецкой в Пскове? Участковый педиатр отсутствует не менее 4 месяцев.
– По нормативу – 800 человек на участке у педиатра. У нас 44 000 детей, и это число постоянно растет.
Должно быть 55 участковых врачей, а их у нас 33 человека, которые имеют склонность болеть, уходить в отпуск, ездить учиться. Почти все работают на две ставки. Помимо мер социальной поддержки, о чем я сказал выше, один из путей решения проблемы – это целевая подготовка. В 2012 году мы дали 32 целевых направления на обучение. В 2016 году – 94. Это в три раза больше, но вернутся они через 6 лет.
Поэтому вопрос по детской поликлинике, помимо системных мер, требует «ручного» решения – индивидуального поиска специалиста и создание ему индивидуальных мотивов для трудоустройства.
А это и зарплата, и квартира, и садик, и школа, и какие-то другие, эксклюзивные условия. Поэтому конкретных сроков пока назвать не могу, к сожалению, но мы эту проблему знаем, занимаемся и, думаю, решим в ближайшее время.
Галина:
– Почему при Псковском медучилище не стало курсов по переподготовке медсестер, чтобы восстановиться на работу в больнице? Работала в аптеке продавцом-кассиром, и диплом по прошествии 8 лет оказался недействителен.
– Надо пройти профессиональную переподготовку. Объем переподготовки – 500 часов. Поскольку без сертификата специалиста устроиться на работу нельзя, то переподготовку придется проходить за свой счет. Стоит это не дешево, чтобы уменьшить расходы обучающихся, медучилище комплектует группы. По мере укомплектования курсы переподготовки начнутся. Обращайтесь в администрацию медучилища.
Но никто не отменял эффект плацебо. Если вы свято верите в подорожник, то он будет вам помогать.
– Педиатр в детской поликлинике, выписывающий преимущественно гомеопатические препараты, препараты без успешных клинических испытаний и препараты с недоказанной эффективностью, – это нормально?
– Мне неизвестно, чтобы кто-то из медиков навязывал что-то. Рекомендовать – могут. Тайны никто не делает из того, что гомеопатические препараты не являются лекарствами в традиционном понимании этого термина. Они не запрещены, и дело пациента – прислушаться к рекомендациям педиатра или не прислушаться. Мое мнение – раз это не доказано, не подтверждено соответствующими установленными процедурами, это не работает. Но никто не отменял эффект плацебо. Если вы свято верите в подорожник, то он будет вам помогать, если в гомеопатический препарат – то будет помогать он, или вашему ребенку, если мама так уверена. Нельзя сбрасывать со счетов и то, что ряд заболеваний завершаются выздоровлением и без всякого лечения. А после этого не значит вследствие этого…
– Почему в школах не было вакцинации против гриппа?
– Не знаю о таких случаях. У нас за этот год привилось самое большое количество в историческом промежутке – 30 % населения, это 194 200 человек, из них 45 000 детей. Медики ходили по всем школам и учреждениям с просьбой привиться. И будем ходить. Единственное, что вакцина для детей поступила на месяц позже после начала кампании, но времени сделать вакцину было более чем достаточно. И теперь, когда основной эпидсезон практически завершился, можно сказать об эффективности данного мероприятия: уровни заболеваемости гриппом были ниже прогнозируемых. К сожалению, одного ребенка мы потеряли, и отсутствие прививки от гриппа, конечно, сыграло свою роль.
Наталья:
– В городе сложилась ужасная обстановка с детскими прививками. Полиомиелит в прошлом году был сделан с опозданием. В конце года в поликлинике на Кузнецкой отсутствовала вакцина против кори, краснухи, паротита. Почему возникают задержки с поставками вакцин?
– Да, действительно, у нас есть перебои с вакцинами против кори, краснухи и паротита. Это федеральные полномочия: вакцины централизованно закупаются и поставляются в область. Они поступят в апреле. Вопрос с вакцинами АДС и АКДС – это коклюш и дифтерия – уже решили: недавно путем перераспределения получили вакцину из Ленобласти. Как я уже сказал, в ближайший месяц начнутся поставки вакцин в область и ситуация нормализуется.
Ответы на остальные вопросы будут опубликованы в ближайшее время.
Автор: Ольга Нефедова
