Создатель картины «Последняя статья журналиста» – о том, зачем он добивается исторического соответствия в сериале и каким Псков предстанет на экранах.– Почему действие сериала про журналистов происходит в Пскове?
– Говорят, что есть история, основанная на реальных событиях, в которой журналист, чтобы написать статью, сел в камеру смертников. Дело было в Пскове, журналист этот – реальное лицо и, по легенде, сейчас живет в Питере. Автор идеи – пскович. Нам понравилась идея, кинокомпании тоже. На этом общем сговоре мы создаем кино.
– О чем история?
– В 16 серий мы уместим 8 лет, насыщенных разными событиями. Расскажем о том, как меняется человек в эпохальное время, потому что 88-й – это перестройка и т. д. В 91-м – перелом власти, путчи, Ельцин. 95-й – это уже лихие 90-е, когда в магазинах ничего нет, очень много детей, бегающих по улице, жрущих из помоек. Даже не могу сказать «ели». Я застал это время, когда на самом деле такое было.
С помощью языка кино мы без обострений и мрачности, с романтическим флером пытаемся рассказать о том времени.
– Настоящие псковичи в фильме снимаются?
– У нас снимаются актеры Псковского театра Ксения Хромова и Николай Яковлев. Узнал о том, что они профессиональные актеры, прямо на площадке. Мы с ними придумали две небольших сценки. Хочется развить историю отношений во времени, с 88-й по 95-й год.
В одной – романтика, чувства, поцелуи, двое гуляют по набережной, все хорошо.
А теперь вторая – выходит она, он ее догоняет, она разворачивается, дает ему пощечину и уходит. Он остается, кричит ей вслед «дура», разворачивается и уходит.
– Добиваетесь ли исторического соответствия?
– Вчера приводят пионеров, лет 10–12. У них пионерский значок под лацканом, как сейчас полиция носит свои жетоны. Я говорю художнику по костюмам: «Здесь значок не носят, он выше». А если я это упущу? Народ посмотрит и скажет, что такого не было. Для человека будет неинтересно.
Нам нужно как можно больше элементов той эпохи, чтобы зритель сказал: «Точно, помню, у меня была такая прическа! Я так же красился! Вот так вот!» В этом сложность и интерес.
Перестройка – одна из самых тяжелых эпох. 30-40-е сделать легче, чем 88-й год. Сейчас очень мало тех, кто застал 30-е. Заставшие 50-е – старички. 88-й – практически все, и у каждого есть свое личное воспоминание. Аромат детства. И человек смотрит, сравнивает картинку с тем, что на экране и что осталось в его памяти. Нужно, чтобы как можно больше людей узнало и сказало: «Да, вот это!»
– Как жители отреагируют на то, что город покажут в криминальном свете?
– Ни в коем случае не в криминальном! Город в этой истории как срез того времени. Криминал – то, как журналист сел в тюрьму, а не он сам. Тюрьма была тогда, есть и сейчас.
Есть Псков – красивый, залитый солнцем город с бесчисленным количеством храмов. А есть тюрьма. Чтобы зрителю было видно, что хорошо, а что гадко.
– Как вам город и какие места зрители увидят в сериале?
– Мне очень понравился Псков – добрый, мягкий, люди ходят неторопливо. После Москвы мне в Питере казалось: «Ребята, ну что вы так медленно ходите?» А тут еще медленнее. Никто никуда не торопится.
Нашли потрясающую улицу Герцена. Там есть импозантная помойка. Художник-постановщик хотел, чтобы там труп нашли, но не получилось. Ту сцену сняли в Питере.
Есть воспоминание из детства: по утрам ходила тетенька по дворам с тележкой. К дому подходила и в каждый подъезд кричала: «Молоко-о-о, кефи-и-и-и-р!». И обойдя их, ждала, когда народ спускался, покупал молоко. Говорю: «Хочу такую молочницу!» И вот на этой улице будем снимать, как утром продают молоко в треугольниках.
В сериале вы увидите Троицкий мост, звонницу Успенской церкви, рыбака под Ольгинским мостом с видом на Кремль, дамбу на реке Пскове, площадь у центрального рынка, СИЗО.
Снимали сегодня с шести утра на Троицком мосту. Для кадра нам нужен был рассвет, когда купол уже золотой, а стены еще в тени. Только успели снять один кадр – и уже белый и шикарный храм вовсю сияет!
Перекрывали движение, пустили транспорт того времени: «копейки», лихой «Москвич» ездил, пацан за рулем, такая «шестерка», все как надо.
– Как искали транспорт того времени?
– Этим занимается ассистент режиссера по реквизиту. Она нашла здесь черную «Волгу». Было 8 черных машин, 6 не на ходу. У одной что-то отвалилось, и вот восьмая. Вчера еще владельца не было в городе, вот только что он срочно приехал на съемки. «Волга» подъедет к зданию обкома партии (в роли обкома – ПсковГУ), из машины выйдет полковник милиции и зайдет туда.
В одной из сцен у нас случается авария. Сейчас очень дорого разбивать такой автомобиль – все-таки уже раритет. Ездит одна «Волга» – это первая машина, а для крушения используем другую. Дождь как из ведра, серый автомобиль за пару часов перекрасили в черный. В нем нет мотора, салона и прочих деталей, нет бака – ничего не загорится. И мы его ух!
(Мимо нас проходит милиционер вместе с парой интересно одетых гражданок.)
– Видите, какие костюмы, это наши идут! Сейчас такое не носят. Киношники – не люди, это секта! Так и запишите! Только они могут радоваться, что закончился дождь или актер наступил в лужу.
А недавно снимали взрыв, и от машины летит кусок и падает прямо перед камерой.
Оператор чуть не заплакал от восторга. В этот вечер он был счастлив, что снял гениальный кадр. А оператор у нас очень хороший – Гарик Жамгарян. Мы с ним иногда спорим, и я прислушиваюсь к нему.
– Какие у вас любимые фильмы, актеры?
– Внимательно отношусь к коллегам-режиссерам, даже если у кого-то не получается, я понимаю, что за этим стоит титанический труд, мозговая, физическая деятельность. У меня тоже не все выходит, бывает, что фильм получается процентов на 60-70. До идеала всегда далеко. Поэтому никого не назову, а скажу, что все, кто занимается кино, – все молодцы. Хорошо, что в День российского кино мы в кино работаем, и это большое счастье.
Автор: Алексей Гиреев
