«Это напоминало поход за рабами»

Восемьдесят лет назад, 31 марта 1943 года, на обширных территориях северо-западной России и Белоруссии завершилась нацистская карательная акция «Зимнее волшебство». Израильский историк Арон Шнеер нашел ей подходящее определение: «Это напоминало не cтолько карательную операцию, сколько поход за рабами, каковыми и станут большинство угнанных». Насколько оно точно и соответствует действительности, основываясь на ранее не опубликованных документах из Латвийского государственного исторического архива, специально для «Псковской правды» рассказал историк, старший научный сотрудник Псковского музея-заповедника Влад Богов.

Народная война

Этой операции предшествовала еще одна карательная акция на территории Белоруссии под названием «Заяц беляк» с 28 января по 12 февраля 1943 года. Она стала первой нацистской акцией, где применили метод тотальной зачистки. Основной задачей этих двух акций было создание «мертвой зоны» шириной до 30-40 километров.

Согласно последним исследованиям, в ходе только одной карательной акции «Зимнее волшебство» было уничтожено 10-12 тысяч мирных жителей, к ним необходимо добавить как минимум 7275 угнанных на принудительные работы.

При изучении нацистской истребительной политики на территории России фраза «угон в немецкое рабство» стала неким общим принципом, характеризующим политику немецких властей на оккупированных территориях. «Немецкое рабство» как бы подразумевает, что работоспособное население перемещалось исключительно на территорию Германии, но на самом деле угнанных жителей распределяли и по другим оккупированным странам – Чехия, Польша, Пруссия. Не стала исключением и Прибалтика, в частности, Латвия. И вопрос использования угнанных граждан на ее территории сегодня остается пока малоизученным.

«Эвакуированные» и «беженцы»

Количество человек, прошедших через подобные лагеря, к сожалению, назвать невозможно, поскольку архив лагеря в Саласпилсе был уничтожен при отступлении немцев в сентябре 1944 года. Однако людская память и разные архивные документы сохранили факты того, как относились нацисты к попавшему туда населению. Разницы в отношениях к взрослым и детям практически не наблюдалось – любой попавший в лагерь человек должен был работать на благо рейха и приносить прибыль. Немецкая оккупация своевременно узаконила виды современной работорговли, о чем свидетельствуют документы.

На территории Латвии, как и на всей территории рейха, требовалась рабочая сила, и местным самоуправлениям дали возможность запросить себе через Социальный департамент практически бесплатных рабочих, после чего к ним из лагеря в Саласпилсе переправляли узников на поселение. Отказ «эвакуированного» работать на хозяина преследовался и отказнику грозило заключение в лагерь в Саласпилсе на определенный срок для выполнения принудительных работ. Даже если человек самостоятельно бежал в немецкий тыл из мест проведения карательных акций, на него также распространялись обязательства принудительной работы. Во всех документах Социального департамента угнанные в результате карательных акций граждане называются «эвакуированные» или «беженцы».

Просматривая запросы самоуправлений, можно обозначить целые семьи, которые поначалу были насильно вывезены в лагерь в Саласпилсе, а затем распределены по местным хуторам, причем зачастую члены одной семьи были размещены у разных хозяев. География распределений в 1943 году покрывает практически всю территорию Латвии. Во многих случаях указывается, что взрослые направлены на работы на рижские производственные предприятия (текстильные, мясоперерабатывающие и другие), в автомастерские, на судостроительный завод, на торфоразработки, на сельхозработы, использовались в качестве обслуживающего персонала (например, как уборщицики).

«Избила малыша до полусмерти»

Рассказывает Надежда Адамовская 1932-го года рождения: «Меня выбрал хозяин латыш. Он привез меня и ещё двоих детей на свой хутор «Нейланти», где мы и жили в качестве рабочей силы. Я и коров доила, и огороды полола, и в доме убиралась. Хозяин не обращал на нас внимания, а вот хозяйка с трудом нас переносила и была очень злой. По-русски она не знала ни слова, но когда мы стали немного понимать язык, то узнали, что она зовет нас «свиньями». Но особенно запомнился один случай, вместе со мной хозяин взял еще пятилетнего мальчика, однажды ему приказали собрать клубнику с грядки, и он съел несколько ягод. За это хозяйка избила малыша до полусмерти, он несколько дней не мог встать на ноги».

Возвращаясь к вопросу в начале статьи о «походе за рабами», можно сказать, что это соответствовало действительности. Об этом говорят не только живые свидетели, но и подтверждают архивные документы. Смысл существования «эвакуированного» в нацистской реальности, независимо от его возраста, сводился лишь к одному – приносить прибыль германской военной машине с наименьшими расходами на свое содержание.

Еще сегодня живы свидетели и участники тех событий, но, к сожалению, время берет свое. С ними уходит живая память и неповторимое восприятие эпохи. В наших силах сегодня помнить и не забывать, что пришлось пережить военному поколению. В Псковском музее-заповеднике в зале истории Великой Отечественной можно ознакомиться с подлинными предметами военного времени. Приглашаем посетить экспозицию и вспомнить, какой ценой и какими жертвами обошлась Победа нашему народу.