Война под ногами

В Псковской области поисковое движение давно стало неотъемлемой частью жизни региона: сотни добровольцев год за годом выходят в леса, чтобы отыскать останки бойцов и фрагменты фронтовой истории. О том, как устроена эта работа и почему «земля до сих пор отдаёт», рассказал руководитель организации «След «Пантеры» Дмитрий Иванов.

Следы войны

По словам Дмитрия Иванова, поисковое движение в Псковской области очень развито: практически в каждом муниципальном округе есть свой отряд. Организации «След «Пантеры» — 32 года, сегодня в неё входят 34 поисковых отряда, в том числе четыре молодёжных, всего около 350 участников. Движение открыто для всех: чтобы присоединиться, достаточно связаться с командиром отряда в своём муниципалитете.

Молодёжь включают в работу поэтапно. До 14 лет ребята могут приезжать в экспедиции и наблюдать за процессом под присмотром взрослых, но к полевым работам их не допускают. Тех, кто старше 14 лет, обучают, и они уже принимают непосредственное участие в поисках.

Каждую весну на «Вахту памяти» в Псковскую область приезжают поисковики из разных регионов России, Москвы и Петербурга, а также из Белоруссии, Казахстана, Абхазии. В августе в Невельском округе традиционно проходит молодёжная «Вахта памяти», которая теперь носит семейный характер. Начиналась она как инициатива местного отряда «Гвоздика», а сейчас по значимости сопоставима с весенней экспедицией: в лагере царит дружелюбная атмосфера, сочетающая семейные традиции и серьёзную работу.

Об этой «Вахте» знают далеко за пределами области: многие специально подгадывают отпуска, чтобы попасть в Псковскую землю. Дети приезжают не просто отдыхать — проводится разведка, по итогам которой должны быть реальные результаты. В прошлом году за десять дней работы в условиях 34 градусной жары поисковики подняли и захоронили останки 87 бойцов. Для молодёжной экспедиции это очень серьёзная цифра.

По словам Иванова, на псковской земле следы войны буквально на поверхности: в лесах до сих пор видны траншеи, воронки, блиндажи, бетонные доты линии «Пантера». В регионах, которых война почти не коснулась, такого нет, поэтому для многих гостей участие в «Вахте» становится сильным, иногда переломным жизненным опытом.

Все на Вахту

Перед каждым выездом поисковики готовят план работ, который утверждает Министерство обороны. Затем уведомляют местную администрацию и военкомат, получают разрешения и только после этого выходят в поле. Места для «Вахты памяти» отбирают на конференции: предварительно изучают архивы, документы, карты, оценивают, будет ли там достаточно работы для большого количества людей.

Сезон в этом году начался рано: весна выдалась тёплой. Уже подняты останки нескольких бойцов, но все они пока остаются безымянными. Экспедиции идут почти постоянно, хотя не каждый выезд заканчивается находкой. Бывает, на одно и то же место возвращаются много раз: кажется, что всё перелопатили, а земля всё равно «отдаёт» новые останки и артефакты.

Комментируя фразу «Война не закончится, пока не будет похоронен последний солдат», Дмитрий Иванов говорит, что последний солдат, к сожалению, никогда не будет похоронен. Многие бойцы просто исчезли: их разорвало снарядами, сожгло, останки могли растащить звери, а кислый грунт порой растворяет кость до состояния, когда уже ничего не остаётся. На местах боёв пахали землю, строили дома. «Мы никогда всех не найдём, — признаёт поисковик, — это горькая правда».

В этом году международная «Вахта памяти» пройдёт в Псковском районе, на территории бывшей Краснопрудской волости, где в июне 1944 года шла наступательная операция 67 й армии. Там находился мощный немецкий укрепрайон, и потери советских войск были велики. Лагерь развернут возле деревни Горбово, примерно в 12 километрах от Черской трассы. Уже заявилось около 200 участников, но обычно такие мероприятия собирают до 500 человек. Традиционно 25 апреля проходит церемония открытия «Вахты памяти», а 8 мая — захоронение найденных бойцов.

Организация крупного лагеря и сами поисковые работы требуют серьёзных ресурсов. За 32 года, отмечает Иванов, поисковики накопили большой опыт, но без поддержки властей многие вопросы не решить. Помогают спонсоры, благотворители, гранты, однако грантовые конкурсы удаётся выиграть не всегда. Большую роль играет помощь правительства Псковской области и профильных ведомств, которые выделяют средства на проведение «Вахт памяти». При этом сами поисковики вкладывают много собственных средств и времени.

Место перезахоронения бойцов уже определено: это братская могила в деревне Баево, где территория позволяет упокоить всех, кого удастся найти в ходе нынешних экспедиций.

Железное эхо

Отдельное направление — работа с боевой техникой. Совместный проект новосокольнических отрядов «Поиск» и «Грифон» «Новосокольнический рубеж: железное эхо неба» посвящён подъёму самолётов и другой техники в районе ожесточённых боёв. Южные районы области, включая Великие Луки, нередко называют «малым Сталинградом»: здесь долго стояли напротив друг друга целые армии, наши пытались завоевать господство в воздухе, а у немцев оно уже было. Отсюда большие потери с обеих сторон.

Поисковики провели большую архивную работу, в том числе по аэрофотосъёмке, и установили место падения штурмовика ИЛ 2 1943 года. Сам самолёт пока не найден, но если разведка подтвердит данные, будут готовить операцию по подъёму. В этих местах достаточно и немецкой техники: под Великими Луками уже поднимали самоходку, и если будут новые находки, их тоже планируют «отрабатывать» — и как способ очистить землю, и как предмет научного интереса.

Сегодня в разведке активно используют немецкую аэрофотосъёмку времён войны, хранящуюся в зарубежных архивах. Её накладывают на современные карты, покупая цифровые копии. При поиске техники незаменимы магнитометры и глубинные металлоискатели: с каждым годом приходится уходить глубже, потому что всё, что лежало на поверхности, давно найдено. Основной набор техники у отрядов есть, но остро не хватает мощного вездехода: добираться приходится всё дальше, в труднодоступные места.

Важная часть работы — возвращение наград и личных вещей родственникам. Так, поисковики недавно передали семье медаль «За боевые заслуги», потерянную бойцом в Пыталовском районе, а по номеру удалось найти родных в Ленинградской области. Ещё одну такую медаль передали внучке бойца, живущей в Калифорнии. Награды возвращали и в Казахстан, и в Армению. В одном раскопе могут лежать казах, армянин, украинец — это наглядно напоминает о том, что во время войны все были едины.

Однако, по оценке Дмитрия Иванова, 98–99% найденных бойцов остаются безымянными: без медальонов, наград, подписанных вещей. Только 1–2% удаётся идентифицировать. Иногда родственники отказываются забирать останки и награды, но чаще люди относятся к этому очень трепетно и благодарят поисковиков. Помогают в работе цифровые ресурсы и оцифрованные списки захоронений, однако бывает, что о человеке нет информации нигде, кроме памяти семьи.

Часть находок поисковики передают в музеи. В районах открыты краеведческие комнаты, школьные и сельские мини музеи, где выставляют гильзы, фрагменты оружия, солдатские вещи.