Паруса и стеклопластик

Для Сергея Оверкина парусный спорт — это и хобби, и бизнес. В интервью «Псковской правде» он рассказал, как рождались яхты, побеждавшие в чемпионатах мира, почему продукцию китайских производителей он ставит выше, чем результат отечественной программы импортозамещения, и от чего так сложно конкурировать с поляками.

«Вещь, которая радует»

– Я с детства любил мастерить что-нибудь руками – наверно, это и определило, что я работаю в производстве. Учился в Политехе по компьютерной части, но мне это было скучновато. Все-таки мне больше нравится руками что-то делать. А еще я парусным спортом занимаюсь и всю жизнь сочетаю работу с этим увлечением. Я и сейчас тренирую детей по совместительству и работаю на производстве яхт из стеклопластика.

– А парусный спорт в вашей жизни как появился?

– Да все просто! Одноклассник занимался и говорит: «А пойдем сходим!» Ну, сходили.

– А куда надо было идти?

– На ПЭМЗе был яхт-клуб, прямо на заводе. У одноклассника родители там работали, записали его. Ну и я тоже пришел. У меня никого на ПЭМЗе не было, но брали всех увлеченных пацанов.

– Это какие годы?

– 1984 год. В это время на ПЭМЗе коллектив подобрался: Сергей Никандров, Олег Сивицкий. Они съездили на соревнования в Таллин, познакомились там с Игорем Сиденко: конструктором, который проектировал стеклопластиковые лодки. И он говорит: «А давайте я вам продам оснастку, научу вас – и вы сделаете себе сами?»

– «Лодки» - это что, яхты?

– Где они это делали? В каком-то гараже?

– В яхт-клубе: построили легонький сарайчик и в летние месяцы строили. Несколько лет длилась эта эпопея.

– То есть конструктор, получается, им продал технологию?

– Да. Они много раз ездили в Таллин и в Ленинград: за материалами, и поучиться. И они сделали очень хорошие вещи. Это же на самом деле не очень сложно технически.

Когда началась перестройка, появились кооперативы. Ребята решили, что они хотят строить яхты и организовали кооператив «Парус». Базировались при заводе ТЭСО. Там тоже был яхт-клуб. Так появилось стеклопластиковое производство в Пскове. Это где-то 1990-1992 годы.

Яхт-клуб на заводе

– Формально четыре: на «Псковмаше», на ПЭМЗе, на ТЭСО и на Псковской птицефабрике, – но нормально работали три. На «Псковмаше» было одно название, хотя они в одно время купили две яхты. Самый первый и самый крепкий яхт-клуб был на ПЭМЗе.

– А как в Пскове появилось такое поветрие?

– Это история известная. Был такой человек – Виктор Яковлевич Радин. Он родился где-то на Азовском море: по-моему, в Таганроге. После войны приехал в Псков: он воевал в этих местах. По морю Виктор Яковлевич очень тосковал и ему захотелось построить яхту. У меня даже есть журнал «Катера и яхты», затрепанный до дыр, 1972 года, с его пометками, как он строил по чертежам из этого журнала яхту. Просто настоящая реликвия.

Он работал на заводе ПЭМЗ, насколько я понимаю, был в совете ветеранов, познакомился там с увлеченными ребятами. И ему сказали: «А давайте на заводе яхт-клуб при профкоме сделаем!» И они в 1976 году его организовали на заводе ПЭМЗ.

Сначала базировались около Покровской башни, там яхты стояли, но я тех времен не помню. Потом уже переехали на Снятную гору: там выделили участок, они выкопали бухту.

– Там, где и сейчас яхт-клуб?

– Да, это все оттуда идет. И самое-то интересное, что удивительный коллектив подобрался: ребята не ленивые, инициативные, грамотные, которые все это развивали. Понятное дело, что завод помогал: яхты покупали, и детские, и взрослые. Но именно стеклопластиковую часть они сделали сами, им только дали кусочек земли под сарай, и все.

Мебель, лодки и купели

– Сказать, что они работали «кустарно», нельзя, потому что все-таки была отработана технология. Скажем так, мелкосерийно.

– Тоже на базе завода?

– Они арендовали цех на ТЭСО. Начали с яхт, потом были более мелкие лодки, гребные. Времена были тяжелые – делали все что угодно: лотки для мороженого, крыши для «Псковавто» производили, когда тут еще «Газели» делали, какие-то еще автомобильные детали, защиты днища.

– Это все было для Пскова или для более широкого рынка?

– Автомобильные – для «Псковавто», всякие мороженицы – для Пскова. А лодочный рынок, конечно, более широкий, вплоть до Волги.

Мне тоже захотелось что-то такое сделать и я начал сотрудничать с Сергеем Никандровым. Мы по яхт-клубу друг друга хорошо знали, большие друзья до сих пор и поэтому вместе организовались: сначала арендовали помещение, потом выкупили и так потихонечку-помаленечку, со скрипом наладили производство.

Ну и еще мы делаем стеклопластиковые лодки.

– Яхты?

– Яхты, да, и немножко лодки. Лодки какого типа? В Стремутке есть производитель, который делает надувные лодки, – Юрий Карлович Эльц. У них хорошая технология склейки, сварки баллонов. А часть комплектующих стеклопластиковая. Они раньше покупали в Белоруссии, а когда мы на ноги встали, им стало понятно, что здесь-то проще заказывать.

Сейчас еще появилась новая стеклопластиковая тема – это купели: большие ванны с подогревом, с печкой. Очень модная тема в Финляндии, оттуда все это пошло. Люди зимой подогревают воду в таком маленьком бассейне, забираются туда вчетвером, сидят с пивом, тут печка с дровами. Самое тяжелое, когда дрова заканчиваются: надо же вылезти оттуда, а тут мороз. Поэтому, говорят, должна быть женщина, которая ходит вокруг, подкидывает дрова и приносит пиво.

Это такая тема в Финляндии, она до Эстонии докатилась и до нас. И сейчас это тоже развивается. Собственно, три направления производства: лабораторная мебель, яхты и купели.

Чемпионы из Пскова

– Именно сейчас у нас большой провал: за последний год мы сделали всего две яхты, а в позапрошлом году – пять, то есть это направление уменьшается.

– Почему?

– Это, наверно, общая тенденция: у нас в стране вообще парусный спорт не развивается, мне так кажется. Допустим, еще 13 лет назад мы делали яхты в классе «Микро», которые выигрывали чемпионаты мира. Я еще в те времена, когда сам гонялся на соревнованиях, познакомился с ребятами из Москвы. Они узнали, что я сам лодки делаю (а я на своей яхте выиграл Онежскую регату) и говорят: «Сделаешь нам «Микро»? У нас есть хороший проект, мы хотим выступить на Чемпионате мира. Но нам нужен хороший производитель».

Построили мы 30 таких яхт: достаточно приличная для нашей страны серия. И в итоге мы стали вторым производителем яхт микрокласса в стране по объему: первый – в Екатеринбурге, и мы.

Начинали с яхты «Микро», но на более качественной основе, с более грамотным проектом. И эти лодки три раза выигрывали Чемпионат мира. На самом деле, это был первый случай, когда лодка, построенная в России, выиграла Чемпионат мира: наши гонщики побеждали, но на импортных лодках, а это был такой уникальный случай. И насколько я знаю, с тех пор наши лодки три раза выигрывали и один раз выиграла лодка из Екатеринбурга. И все, больше на лодках, построенных в России и в Советском Союзе, такого никогда не было. Уникальная вещь.

О «флотоводцах» и производстве

– Спорт разделился. В детском спорте с маленькими яхточками вышел на рынок Китай, который достаточно прилично завалил рынок – они стали делать хорошие и относительно дешевые лодки. И люди предпочитают пойти проверенным путем: чем свою серию строить – проще купить хорошую китайскую лодку.

– Какова разница между вашей продукцией и китайской?

– Все примерно то же самое. Единственное, мы очень проигрываем в комплектующих: стеклопластик мы можем сделать качественный, но мачты, рули, шверты у китайцев на потоке поставлены – они их делают десятками тысяч в год! У них там есть штампики, матрицы для всяких деталек, а нам приходится все это на коленке пилить.

Можно их заказывать, но ввиду того, что серии маленькие, ограниченные, мы не можем с ними конкурировать. Они делают на весь мир. Там элементарный пластмассовый черпачок стоит копейки, но при одном условии: если их выпускают 100 штук в день. Понятное дело, что мы так не можем. По самому пластику – да, а по всему остальному, конечно, нет.

– Это проблема конкретно вашего предприятия или вы видите у своих конкурентов в других регионах то же самое?

– Да по-разному. Может быть, мы недостаточно продвигали это дело, может быть, нам более интересная, прибыльная в плане денег тема подвернулась с лабораторной мебелью, может быть, мы не дожали. Но, с другой стороны, примерно половина производителей в таком же состоянии.

Есть три предприятия в стране, которые выпускают яхты: в Нижнем Новгороде, в Санкт-Петербурге и в Екатеринбурге. Они более мощные и у них появилась такая модель бизнеса: они делают несколько одинаковых лодок для одного региона и там проводятся корпоративные регаты (для Севастополя, для Геленджика и для Москвы, конечно). У них есть несколько флотов по десять яхт, они сдают их в аренду и проводят каждую неделю соревнования.

Мы эту схему вовремя не прочувствовали: может быть, это был просчет, а может быть, и нет. С точки зрения бизнеса это очень тяжело, проще делать лабораторную мебель с купелями. А парусный спорт – отдельно: занимаюсь я с детьми и занимаюсь, сам выхожу куда-то на яхте. Разделились работа и увлечение.

– Ваши яхты в Пскове остаются или по всей России расходятся?

– Крайние точки поставок – Севастополь, Мурманск, Калининград и Красноярск. Дальше Красноярска не отправляли.

«Китай» и «настоящий Китай»

– Половина лодок моих, а часть лодок нам администрация области помогла приобрести. В 2014 году мы приобрели китайские лодки, четыре «Оптимиста»: очень хорошие лодки, до сих пор живые и здоровые, крепкие. А в этом году нам совершенно случайно дали еще благодаря директору АНО «Псковская парусная регата» Михаилу Савину: они написали заявку в программу импортозамещения.

Два года назад премьер Михаил Мишустин подписал программу импортозамещения и каким-то нашим производителям дали деньги, чтобы они нам сейчас прислали пять «Оптимистов»: это маленькие лодочки, совсем детские, 2,3 метра длиной. Прислали пять лодок. Еще не испытывали их, пока просто сложили, но качество, конечно, по сравнению с китайцами… Без мата невозможно.

– Удивительно!

– Мне еще в 1999 году сказали: есть «Китай» и есть «настоящий Китай». То, что они делают по лицензии, стараясь захватить рынок, – это хорошо. А с программой импортозамещения… Я посмотрел на лодки – веревки безобразные, просто бельевые, ужасно! Мачты – импортные, рули, шверты – импортные. Какая это программа импортозамещения?!

– А у вас нет мысли самому попасть в такую программу импортозамещения?

– Когда я на это подписывался, мы даже не знали, что она есть. Насколько я понимаю, есть производители с лоббистскими возможностями, с выходом прямо на правительство.

Та же компания, которая делает эти «Оптимисты»: они производят акриловые ванны и всякие-разные сантехнические изделия. Там завод по площади как маленький город, реально очень большое производство со станками ЧПУ. И в какой-то момент рядом с этим предприятием образовалась кучка энтузиастов, которые начали предлагать: «Давайте мы тоже яхты будем делать».

Вот они начали делать. А потом – все, не знаю, то ли русский путь, то ли русская жадность: материалы самые плохие начали применять. И люди перестали брать у них продукцию: если можно купить за эти деньги хорошую китайскую лодку, зачем они будут эту фигню брать?

«Китайцы» у меня семь лет, мы их каждый день при этом эксплуатировали, они живые и здоровые. Где-то царапинка, где-то удар – это все понятно, но никаких усталостей нет, то есть материалы очень качественные. Я у них брал комплектующие – никаких поломок вообще! Может, «импортозамещенные» яхты на 10 тысяч и были дешевле, но, чтоб понимать, лодка стоит под 100 тысяч.

– 100 тысяч – вот эта маленькая, детская лодка?

– Да, когда я покупал, они были под 100 тысяч . Сейчас, наверно, 160-170 тысяч стоят в комплекте.

Эта компания, наверно, увидела программу импортозамещения в других отраслях и встроилась. И всем дали в принудительном порядке эти лодки. А теперь мне, чтоб их доделать до нормального уровня, чтобы дети могли нормально соревноваться, столько надо времени, сил и денег!

Хорошее дело – покатушки, как карусель в Детском парке: пришел ребенок, покатался и ушел. А спортивный результат? А дети походят – некоторые бросают, некоторые ходят без мотивации, но большинство, 60% наверно, хотят выиграть. А если им лодка этого не позволяет, что мне остается делать? Я допиливаю эти лодки, доделываю.

На энтузиазме

– Конечно, большие корабли проектируют большие конструкторские бюро, а яхты – такие же энтузиасты. Они профессионалы, конструкторы, они могут проектировать какие-нибудь танкеры, ну и для души могут спроектировать яхту. Это держится на чистом интересе людей.

– А эти проекты «пиратские»?

– Нет, мы просто договариваемся за какую-то денежку с реализации лодки, чтоб нам нарисовали проект.

Вот мы сделали сначала яхты типа Open800 – это восьмиметровые лодки. Мы их 12 штук сделали и выигрывали всероссийские соревнования: нам конструкторы Косоротов и Матаруев из Петербурга (у них было маленькое конструкторское бюро) нарисовали этот проект.

А яхты «Микро» – это Евгений Увен из Москвы. Они сами нас нашли. Мы познакомились на регате, а потом они приезжают через год и говорят: «Мы видим качество ваших лодок, мы хотим что-то вместе сделать».

Они полностью нарисовали проект, мы его технологически поддержали, в том смысле что он там обводы и конфигурации хорошо рисовал, а частные расчеты были не очень – пришлось все пересчитывать. В итоге получились очень хорошие лодки. В классе «Микро» в мире, наверно, два хороших проекта – в Польше и у нас. Все остальные похуже.

Платонический интерес

– Для скандинавов это маловато, у них все-таки похолоднее, посуровее. Это в основном внутренняя Европа. «Микро» – это лодка 5,5 метра. Она небольшая и по настоящему, по большому морю ходить на ней не надо – это в основном озера, заливы. Польша, Германия в основном… На море тоже гоняются, - на Балтике. Калининград, Голландия, Италия, Словакия, французы, итальянцы, испанцы – в основном это европейская тема.

Хотя теоретически называется «Чемпионат мира», иногда приезжают гонщики с других континентов, но, скорее всего, не со своими яхтами, а просто арендуют: им интересно поучаствовать. Я даже знаю, из Аргентины приезжали. Ну и из Казахстана – тоже: кстати, в Казахстане такая тема есть на Каспии.

– А у вас были прецеденты, когда ваши яхты продавались за рубеж?

– Нет. Это связано с сертификацией. Мы пробовали со словаками разговаривать, в итоге они предпочли в Польше заказать проект. Но им всего надо было три лодки – и ради этого было затевать всю эту процедуру? Сертификация — непростая процедура.

У нас лодка признана Международной ассоциацией класса «Микро», то есть в спортивном отношении никаких претензий: у нас есть спортивный сертификат. Мы приезжаем на соревнования, участвуем по всей Европе: во Франции, в Италии. Но когда заходит вопрос, чтобы зарегистрировать лодку как личное владение, нужен другой сертификат.

С другой стороны, есть и конкуренция. Поляки тоже делают очень хорошие лодки, и у них нет таможни, сертификации, они с той же Словакией рядом: сел в машину – через час в Польше.