Проект предполагает внедрение системы долговременного ухода за пожилыми людьми и инвалидами. Его главная задача — обеспечить максимально долгое сохранение жизни старшего поколения в достойных условиях и, по возможности, вернуть их в активную жизнь.
Псковская область в числе шести пилотных территорий. Систему будут вводить поэтапно в течение трех лет. Планируется, что к 2020 году она начнет работать во всех районах области. На текущий год определены две пилотные территории в регионе с полным набором учреждений социального и медицинского профиля — Великие Луки и Локнянский район. Подробно о проекте «Псковской правде» рассказала заместитель начальника главного государственного управления социальной защиты населения Псковской области Татьяна Николаева.
— Почему выбраны именно эти муниципалитеты?
Жестких критериев не было. Мы исходили из определенных целей, которые перед собой ставим. Необходимо отработать методику для города и сельской местности, чтобы иметь возможность масштабировать технологии на другие города и районы области. Также учитывалось то, что на территории Локнянского района находится больше всего учреждений социального обслуживания — целых четыре. А в Великих Луках действует отделение дневного пребывания для пожилых людей и инвалидов, то есть развита полустационарная форма предоставления социальных услуг. Что это значит? Человек проводит в учреждении день под присмотром, а вечером возвращается домой. Эта форма у нас пока мало развита, но довольно востребованна пожилыми людьми, которые предпочитают жить в привычных для себя домашних условиях, получая при этом всю необходимую помощь. И в этом вопросе Великие Луки своего рода передовик, уже наработан некий опыт, и важно его распространить.
![Мои года — моё богатство]( "Мои года — моё богатство")
Татьяна Николаева, заместитель начальника главного
государственного управления социальной защиты населения Псковской области
— А новый проект как раз эту цель и преследует?— Совершенно верно. Акцент делается на том, чтобы человек как можно дольше мог жить дома, в родной для него обстановке, сохраняя свою функциональность. Приведу простой пример. Допустим, человек утратил остроту зрения. Находясь дома, он прекрасно ориентируется, что-то делает, сам себя по минимуму обслуживает. Что будет, если перевезти его в социальное учреждение? Правильно, он сядет на кровать и перестанет выходить из комнаты, довольно быстро утратив свои функциональные возможности. Так вот мы хотим, чтобы функциональное долголетие у человека продлилось как можно дольше.
— Но, как правило, такие люди и так получают помощь от соцзащиты через службу социальных работников?
— Действительно, у нас есть три формы предоставления социальных услуг, одна из которых — надомная, когда социальный работник приходит к пожилому человеку домой и помогает ему по хозяйству (покупает продукты, оплачивает счета и пр.). В среднем такие визиты происходят 2 раза в неделю. К сожалению, далеко не всем этого хватает, и пожилые люди вынуждены перебираться в стационарные учреждения, где те же услуги по уходу оказываются в круглосуточном режиме. Сейчас мы как раз проводим работу по определению людей, которым двухразового прихода социального работника не хватает и которые нуждаются в более плотной поддержке.
— Значит ли это, что, если потребуется, соцработник будет находиться с человеком целый день?
— Нуждаемость в уходе у всех разная. Одному хватит, чтобы соцработник зашел утром и напомнил о приеме лекарств. К другому надо прийти каждый день и провести определенное количество часов. Все очень индивидуально. Будет шесть категорий нуждаемости в уходе. Сейчас как раз определяем этот объем, начали с тех, кто уже в нашей системе.
— Получается, целевая аудитория проекта — пожилые люди, проживающие дома?— Не только. Мы готовы и хотим предоставить услуги долговременного ухода и тем, кто находится в стационарных учреждениях. Сегодня эти услуги там оказываются, но мы хотим их усовершенствовать, улучшить, внедрить новые элементы. Если раньше мы были нацелены на обеспечение человеку достойных бытовых условий жизни, то сегодня говорим о максимальном продлении его функциональных возможностей. Условно говоря, если у человека после инсульта плохо двигается рука, то мы не будем постоянно кормить его с ложки, мы создадим такие условия, при которых он сам со временем научиться есть.
Мы хотим, чтобы люди не просто лежали в чистой, сухой постели, вымытые и накормленные, но чтобы они в силу своих возможностей жили активной жизнью.
— За многими пожилыми людьми ухаживают их родные и близкие. Их проект как-то затронет?
— Мы планируем открыть «школу ухода», в рамках которой наши специалисты будут консультировать семьи, ухаживающие за пожилыми родственниками. Не лишним будет и оказание психологической поддержки таким семьям. Ведь длительный уход за пожилым человеком изматывает, начинает казаться, что выхода нет, а он есть: и помощь можно привлечь, и элементы реабилитации подключить. Кстати говоря, в рамках проекта мы намерены развивать и сеть пунктов проката технических средств реабилитации, чтобы человек имел возможность то или иное техсредство получить сразу, а не ждать несколько месяцев. Возможно, кто-то скажет, что «школы ухода» мало и что надо как-то еще поддерживать такие семьи. Может быть. Работая в проекте, мы будем думать о том, чем и как семьям можно еще помочь. Конечно, финансовые возможности не безграничны, но не всегда все решают только деньги. Если говорить о тех же «школах ухода», то есть ресурсы, которые мы вполне можем задействовать. Наши некоммерческие организации имеют соответствующие программы и уже сегодня готовы предложить обучение по ним. Есть такие программы и на базе поликлиник. Наша задача — все это скоординировать и предоставить информацию тем, кто в ней нуждается.
Псковская область уже имеет успешный опыт реализации ряда пилотных проектов в социальной сфере. И на данный момент у региона есть потенциал для создания универсальной системы, которая бы удовлетворила потребности и возможности каждого в пожилом возрасте, — отметила первый вице-губернатор Вера Емельянова.
— Увеличение объема оказываемых услуг должно повлечь и увеличение числа социальных работников, так?— Совершенно верно. В настоящее время мы займемся подготовкой и переобучением персонала, который будет эту услугу оказывать. Кроме того, планируем принять дополнительно еще от 40 до 50 человек, которые будут работать в двух пилотных муниципалитетах.
— Кроме социальных работников, кто еще будет задействован?
— Система долговременного ухода предполагает не только социальный уход и помощь соцработника на дому, но и медицинский патронат. Областной комитет здравоохранения — наш партнер в реализации этого проекта. В регионе будет создана гериатрическая служба (гериатрия — частный раздел геронтологии, занимающийся изучением, профилактикой и лечением болезней старческого возраста. — Прим. авт.). Ее специалисты знают и понимают специфику заболеваний, свойственных людям пожилого возраста, могут дать рекомендации не только по лечению, но и по организации ухода.
— Откуда специалисты?
— Уже сформирована региональная команда «тренеров» в количестве трех человек, которые прошли обучение в Москве. Они и будут проводить обучение специалистов, непосредственно осуществляющих уход за пожилыми людьми. В сфере здравоохранения гериатрическая служба будет организована на базе госпиталя для ветеранов. Обучение запланировано уже в этом году.
— И все же, чтобы сделать жизнь пожилого человека насыщенной и яркой, только медицинских и соцработников явно недостаточно.
— Верно. Именно поэтому мы хотим привлечь партнеров из культуры, образования, спорта — всех тех, кто мог бы помочь пожилым людям реализовать их желания, интересы. Нам важно, чтобы человек не засиживался дома или в соцучреждении, а жил полной жизнью.
Текст: 
