Не мы зло

В редакцию «Псковской правды» обратились жители экопоселения из Порховского района Жанна Максимова и ее муж Андрей Бурнусузян. Их беспокойство вызвал рейд Управления Россельхознадзора, после которого они ожидают «репрессий», способных задушить на корню саму идею существования семейных хозяйств на псковской земле.

Газету пригласили в гости, чтобы рассказать и показать, как живет поселение.

Участки экопоселенцев в основном раскиданы по деревням Черное Захонье, Федково, Страшницы.

— Мы все стараемся соблюдать экологические нормы, выращиваем на чистой земле экологические продукты, ради этого, собственно, и уехали из города в деревню, — рассказала жительница поселения.

В ГОРОДЕ НЕ ЖИТЬ

А между тем в ресторанном бизнесе, которым на тот момент занималась семья, все шло хорошо: вкусно кормили Мариинский театр, хлебосольно чествовали премьер-министра Индии.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — считает Жанна. — Пришлось быстро собирать деньги, покупать землю, строить то, что построили: небольшой деревянный дом и пару сараев.

— Держали коз, — говорит Жанна Максимова, — яблоневый сад, завели пшеницу спельту, или, как называли ее на Руси, полбу — прародительницу пшеницы с очень полезными свойствами. Купили экскаватор и небольшой трактор с навесным оборудованием. Картошку сажаем. Она у нас не такая крупная, как импортная из магазина, и не так ее много, но она гораздо более дорогая, на нее есть спрос. Используем только сидераты и севооборот. Когда к нам приезжали гости из города, мы их встречали своим молоком, творогом, сыром, блинами, яйцами, овощами, при этом они видели, что мы не катаемся на работу по пробкам, счастливые, довольные, и, оказывается, еще и финансово здесь можно быть успешными. Мы, безусловно, агитировали за переезд, показывали, рассказывали, сайт о переселении открыли.

ФОТОРЕПОРТАЖ

«Псковская правда» побывала в экопоселении в Порховском районе. Без сожаления жители мегаполиса перебрались в деревню (16 фото).

ЖИТЬ КУЧКОЙ

— Хочется жить кучкой, мы помогаем друг другу, — продолжает Жанна Викторовна. — Все спрашивают, как вы в деревне, как же медицина? Можно ездить в Порхов или Псков, но иногда нужен просто совет, значит, в какой-то семье должен быть врач. Еще вопрос: у нас ребенок спортом занимается, как быть? К нам приехала семья Константина Бабичева — тренера высшей категории по шисоку-карате, его жена Марина – чемпионка Европы. За семь лет в Порховском районе он вырастил еще двух чемпионов Европы. Две их дочки здесь родились. Спрашивают про школу. Школа есть неплохая, автобус собирает детей по всем деревням. Нужны какие-то репетиторские или дополнительные занятия и даже домашнее обучение — у нас есть учитель русского языка и литературы, учитель математики, есть художники, музыканты, есть мастеровые. У кого-то ткацкий станок, кто-то хлеб печет. Жить таким поселением очень удобно.

КОТТЕДЖЕЙ ПОНАСТРОИЛИ

— С точки зрения происхождения слова у нас, конечно, коттеджи – сельские дома. Но в российском понимании коттедж — совсем другое, — сетует Жанна Максимова. — Давайте посмотрим, какие тут коттеджи.

Нас встречает аккуратный деревянный дом с белыми резными наличниками. Нечасто теперь новые коттеджи так украшают.

— Наличники наша Люда подарила, — делится хозяйка дома Ирина Попова. – Она научилась резьбе по дереву в Холомках, вручную сама все мастерит.

Людмила Стасеева приехала из Питера несколько лет назад. У нее серьезное инженерное образование, четверо детей, четыре внука и один правнук.

— Осталась без мужа. Дом практически своими руками построила. Сруб поставить помогли мужчины из поселения, а остальное сама: все коммуникации, отопление, — рассказывает Ирина.

Она тоже многодетная мама — у нее пять сыновей. Все уже взрослые, самому младшему 19: он единственный живет пока с ней, работает в Холомках, учится заочно в институте. Ирина с семьей переехала сюда шесть лет назад. Поставили с мужем деревянный дом, обзавелись хозяйством и огородом. Ирина — музыкант и филолог по профессии, всю жизнь растила детей, поддерживала мужа-бизнесмена. Три года назад он умер. Часть бизнеса пришлось продать, остальным занимается один из сыновей, а Ирина полностью окунулась в сельский быт.

— Тут баня, — показывает свои владения Ирина, — там теплица, а тут у нас козы, куры, петух по фамилии Игнатов. А это сад, зимой, конечно, трудно понять, что и где, но вот там у нас клубника растет. Дает урожай до самой осени.

В доме русская печь из красного кирпича в полгостиной. Сердце дома в самом прямом смысле! На печи греется кот Пришвин, сбежавший от деревенских алкоголиков и прибившийся к Ирининому дому.

Пробуем блины на козьем молоке, варенье из ревеня, козий сыр и едем дальше.

Впереди дом Натальи Мартыновой. Она живет здесь постоянно, муж работает в Питере, дочь в этом году уехала учиться в Новгород на ветеринара.

— Наташа картины из шерсти валяет, на дудочках играет, шьет. У нее огород так огород, — показывает Жанна. — Растят все: капусту, огурцы, помидоры, кабачки, картошку, все-все, что здесь расти может. Наташа делает соленья, варенье, естественно, иван-чай заготавливает. Его у нас делают все, у каждой хозяйки свой рецепт и состав.

Едем мимо ровной линии электропередач.

— Какой подарок государство нам сделало! – кивает Жанна Викторовна. — За последние несколько лет электричество всем провели. Для чего этот свет здесь, если нас не будет?

Дальше участок с небольшой баней. По словам Жанны Максимовой, хозяева приезжают на лето, выращивают экологически чистые овощи на всю семью.

— А вот, например, этот участок был взят кем-то посторонним, я не знаю, кто тут собственник. Так и стоит пустой, — сетует сельская жительница. — К поселению не имеют отношения, лучше бы какая-то наша семья здесь поселилась. И вот эта тоже не наша земля.

МЕСТНЫЙ КУРШАВЕЛЬ

Переехать в Порхов решился два года назад, год назад перевез семью. Летом своими руками построил хлев.

— В 15 тысяч обошлось мне все это строение, — говорит с гордостью Сергей. – Все сам сделал. Вода здесь есть, сам провел. Собираюсь пару коров покупать. Напишите, что горнолыжка в Холомках со следующего года будет работать, с подъемником, с ратраком и прочими атрибутами горнолыжной жизни. Все будет по евростандартам.

— Сергей работает в усадьбе Гагарина, до этого в Обнинске руководил горнолыжкой, у него даже кличка Куршавель, — поясняет Жанна. — Он знает все, что касается снеговых пушек, накатки трассы, снегоходов, квадроциклов. Здесь есть где все эти знания применить.

— А не скучно в деревне, Сергей? — спрашиваю.

— Да вы что! — смеется Поляновский.

— Самый распространенный вопрос, — поддерживает его Жанна. — Я уже столько лет мечтаю, когда же мне станет скучно. У меня есть картина, которую мне надо нарисовать, у меня есть нитки, чтобы что-то связать, я все жду, когда мне станет скучно и я этим всем займусь.

Хлев с улицы практически незаметно вписался в гористый ландшафт. В углу стоит лошадка, в клетке кролики, в другом углу место для коровы — пока на нее нет денег.

РОДОВЫЕ ПОМЕСТЬЯ

Выходом из сложившейся ситуации, по мнению поселенцев, может стать закон о родовых поместьях.

— Его два раза выносили в Госдуму на обсуждение, — отмечает Жанна Максимова. — Закон соответствует сути нашего поселения. Тульская, Белгородская области уже давно приняли такой закон.

— По новому закону наши земли — камни и песок — стали особо охраняемыми угодьями и их нельзя перевести ни во что больше: только пахать и сеять. Кроме того, как только начинается продажа земли, автоматически поднимается кадастровая стоимость: люди приехали и купили гектар, значит, земля чего-то стоит. Соответственно, поднимутся налоги. Когда покупали земли, были лояльные условия, а теперь все по-другому. Мы возрождаем нашу землю, у нас есть шанс вырастить здоровое потомство, в городах этого уже нет. Здоровые дети государству не нужны? Не нас надо проверять, не мы зло для страны.

— Мы написали жалобу на проверку Россельхознадзора, — говорит Андрей Бурнусузян. — У нас такая огромная страна, а мы сконцентрировались в нескольких городах. Старое население, дома разрушены, кто-то приехал жить на землю, сразу прилетают: туча штрафов. Хоть какой-то здравый смысл должен присутствовать? У нас есть бабушки, которые оставили квартиру в Питере, на пенсию поставили здесь лачужку. По закону нельзя нарезать участок меньше двух гектаров. Она взяла такой участок, обрабатывает землю, как может, своими силами. Ее пугают штрафами. Можно хоть куда приехать и накладывать штраф. Тех, кто купил землю и ничего на ней не делает, штрафуйте, наказывайте по всей строгости. Мы только «за». Хотя опять же у него два гектара заросло — ему 10 тысяч штраф дадут, а другой столько лет работает, но за то, что он лачугу на фундаменте поставил, ему, может быть, 200 тысяч дадут штраф!