Традиции и амбиции
Сказать, что концертный зал Научного-культурного центра, что в Пушкинских Горах, содрогнулся от восхищения и восторга, значит, ничего не сказать. Давали классику. А именно: оперу Модеста Мусоргского «Борис Годунов». Казалось бы, хрестоматийное произведение, рассчитанное на оперных гурманов, коих на самом деле - единицы. Еще одно событие в рамках программы Пушкинского театрального фестиваля, изысканное блюдо для знатоков музыкального искусства и очередной повод для чиновников – говорить о фестивальных традициях и амбициях.
«Элитное» для плебса
Однако Центр оперного пения Галины Вишневской, представивший псковской публике свою версию «Бориса Годунова», быть может, самой знаменитой русской оперы, продемонстрировал со всей очевидностью: даже элитарное искусство мгновенно превращается в поистине народное достояние, когда сделано на высшем художественном уровне. И сразу исчезает мнимая граница между якобы «сложностью» такого искусства как опера, и, условно выражаясь, в добром смысле, - плебсом.
Лично я вдруг убедился, что в подлинном искусстве никаких препон не существует, или они надуманны.
Да, опера – искусство синтетическое, спектакль, соединяющий элементы драмы, пение, причем высокой певческой школы, и симфоническую музыку. То есть опера – это искусство с огромной долей театральной условности, якобы закрывающей и отдаляющей его от масс. Массы, дескать, «не поймут». В лучшем случае, будут дежурно зевать и ждать финала, изображая «культурных» зрителей.
Неожиданное открытие
Оказывается (и это стало личным откровением) не надо делать из масс – дуру. Так называемый «простой», неподготовленный зритель, - а именно он всё же по преимуществу присутствовал в концертном зале пушкиногорского НКЦ, - всё прекрасно понимает, а главное, способен сопереживать и плакать, и понимать отнюдь не простой пушкинский замысел, и всякая, даже оперная, условность испаряется, словно дурной сон. Все предельно ясно и точно в смысле искусства, и все вопросы отпадают сами собой. Я бы применительно к спектаклю употребил даже сленговое словечко «мощно», и всё – успех обеспечен, причем успех искренний и теплый, какой-то домашний, живой, будто каждый артист, даже дети, участвовавшие в спектакле, на несколько часов стали твоими близкими людьми, почти родными. Не это ли – настоящая цель искусства, его сверхзадача?
Пушкин, Мусоргский и артисты Центра оперного пения Галины Вишневской сотворили маленькое чудо: поставили перед зрителем неразрешимые вопросы русской истории, опрокидывающиеся в современность, проблему нравственного выбора властителя, который обретя власть через грех, в итоге ее теряет, а главное – обрекает и собственного сына на гибель.
Искусство и взрыв
Думается, многие зрители вышли из зала вполне шокированные, опять же, быть может, впервые постигнув с болью и столь живо гениальные пушкинские вопросы. И Пушкин из хрестоматии тут же стал для них актуальным художником, гораздо круче и актуальней, чем многие из нынешних пресловутых «постмодернистов» и «андеграундников».
Пушкин и Мусоргский в данном случае (не без прямого участия Центра Галины Вишневской, разумеется) подняли вопросы столь взрывоопасной силы, что стало даже немножко не по себе и немножко страшно. Что ж – в этом и есть высокое назначение искусства – взрывать мозги, а значит, и действительность.
Интересно, что занимается «подрывной» деятельностью не какой-нибудь отвязный авангардист, а классический спектакль.
Открытый фестиваль
Всероссийский Пушкинский театральный фестиваль явно меняется, Это не закрытая «секта» пушкинистов и избранных театралов, а, скорее, сообщество, открытое экспериментам (не всегда удачным, ну, так на то он и эксперимент), а еще – процесс, превращающий Пушкина в факт отечественной театральной культуры, что было совсем не очевидно еще 20 лет назад.
Принято считать, что Пушкин «не сценичен», что его драматические тексты «для глаз», для «вдумчивого» чтения, но только не для сцены.
Тогда как сам автор, то есть Александр Сергеевич, писал свои драмы, рассчитывая именно на постановку, на воплощение в игре актеров.
В нашей культуре сам собой, на протяжении десятилетий, сложился парадокс. Автор писал для сцены, а критики и театралы упорно не хотели видеть в Пушкине драматурга.
И вот как раз огромная заслуга Псковского фестиваля в том, что он приблизил, постепенно, подспудно, не сразу, Пушкина к русской сцене.
Сейчас это признают все: огромная роль псковского фестиваля не просто в популяризации Пушкина «на театре», а в том, что он встает в один ряд с Гоголем, Островским и Чеховым.
Возможно, я несколько забегаю вперед, выдаю желаемое за действительное.
Но главное – такой культуртрегерский проект есть и он жив.
Фестиваль - в пути, и Пушкин-драматург движется к нам неумолимой поступью гения.
А русский театр – я верю в это – рано или поздно до Пушкина «дорастёт».
Чему порукой, кстати, и великолепный, с удивительными оптическими эффектами и дивной декорацией, спектакль «Борис Годунов» Центра оперного пения Галины Вишневской.
Прямая речь
Александр Голышев, председатель комитета по культуре Администрации Псковской области:
- Дорогие друзья, я рад поздравить организаторов, участников и гостей с открытием 19-го Пушкинского театрального фестиваля. Этот фестиваль стал настоящим событием для ценителей сценического искусства, объединив вокруг себя театралов, пушкинистов, театральных критиков и всех почитателей творчества Пушкина. Театральный фестиваль – это всегда яркое и значимое событие в культурной жизни, это возможность познакомиться с театральными традициями, увидеть лучшие постановки и обменяться опытом. Я уверен, что, как и в предыдущие годы, нынешний фестиваль станет настоящим праздником российского театра.
