Отцу Театра слова — 80, самому театру — 42. Очень велик соблазн собрать в кружок тех участников театра, что находятся сейчас в пределах досягаемости (видимости и слышимости) — а таких никак не меньше 60 человек, три поколения театра — и каждому дать слово. Но тогда у нас получится стихийное лоскутное одеяло вместо более или менее реалистичной картины. Что делать будем? Попробуем, пожалуй, нарисовать не эпическое полотно, но скромный этюд. Авось на это нас хватит.
Безусловно, поэтический Театр слова в Пскове — явление. Точно так же очевидно, что явления не случилось бы, не будь личности Леонида Изотова.
Мальчишка, выросший на Холодной Горе, в пролетарском районе Харькова, понятия не имел, какова она, настоящая поэзия, пока не познакомился с Зарой Тевелевной Довжанской. Попал в такую среду, о существовании которой прежде и не догадывался. Здесь, в народном театре под названием «Студия чтеца», поэзией жили, ею дышали. А у него первое время был, как ему позже сказали, просто «бараний вид» — ошеломленно-восторженный, вероятно. Девятнадцатилетний парень открыл для себя мир поэзии. И дальше все складывалось как бы само собой: поступление в Новосибирское театральное училище, где преподавал Вадим Львович Климовский, высокого полета профессионал. Именно он, как считает Изотов, научил его режиссуре. Потом еще, правда, будет режиссерский факультет Щукинского училища. И в Псков Леонид Иванович приедет в 1975 году с совершенно четким желанием создать театр. Самодеятельный. Сказано — сделано. В театр приходили очень разные люди — студенты, рабочие, инженеры, учителя, ищущие себя школьники. Оставались не все, но если застревали, то намертво. И шли за своим режиссером, словно народ израильский за Моисеем. Куда бы тот ни позвал. Только сценичес- ких и репетиционных площадок за эти годы сменил театр восемь. И практически каждое новое переселение начиналось с серьезного ремонта. Малярничали и белили везде, а где-то, как в палатах Меншиковых, приходилось и полы стелить, и строить, в том числе — сцену. Работали истово, но весело. Точно так же репетировали. Были молоды и горячи, многочасовые репетиции не просто поглощали не растраченную за рабочий день энергию, но меняли что-то внутри каждого из них.
![Стихия Изотова]( "Стихия Изотова")
Само присутствие Изотова уравновешивает и гармонизирует пространство.
Фото из личного архива Леонида Изотова
— Здесь я встретился с настоящей Поэзией, которая была не от мира сего. Ничего подобного в Москве в то — советское — время я не нашел. У них, в Театре слова, все было настолько серьезно и требовало такой самоотдачи, что поначалу я просто испугался, — вспоминает Артём Тасалов, пришедший в театр в 1977 году. — Не сразу решился позволить себе окунуться в это с головой. На полгода отошел в сторону. «Не поклонники нужны поэзии, но влюбленные. Терниями и битым стеклом устилает она путь к себе, чтобы во имя любви кровоточили руки, ее искавшие», — этот максималистский подход Лорки к поэзии, созвучный изотовскому, и сама поэзия Лорки настолько меня поразили, что я, в конце концов, вернулся и втянулся в коллектив как актер. Были спектакли по Блоку («Двенадцать»), Есенину, Лорке… Изотовский театр давал гораздо больше, чем можно себе сейчас представить. Светлое место было. Буквально. Воздуха советского не хватало для полноты дыхания, а там — такая вертикаль в небо, просто связующий мост с небесами. Или дверь, если хотите. В церковь тогда еще пути не знали. А дополнительного измерения в жизни искали. Мой путь к небу долгое время совершался через поэзию. А театр таким местом был именно благодаря личности Изотова. Светлый человек. 40 лет знакомства с ним меня в этом не разуверили.
К теме Изотова обращаться всегда немыслимо сложно именно из-за кажущейся простоты и непринужденности, с которой он живет и дело делает. Дружит. Общается. Ставит спектакли. Не нагружает своими проблемами и не обременяет собственной персоной — наоборот: всегда умудряется для тех, кто рядом, необъяснимым образом создать защитный кокон, своего рода подушку безопасности. Само его присутствие уравновешивает, скажу громче (пусть бьют!) — гармонизирует пространство. Многие годы изотовская квартира в районе вокзала служила многим (не только участникам его театра) тем самым островом, что непонятным образом дает силы, открывает глаза на себя самого и окружающую действительность, и ответы на незаданные (но абсолютно неразрешимые) вопросы словно бы сами рождаются. Режиссер, одним словом. Вероятно, почти каждый в какие-то моменты нуждается в настоящем Режиссере. Тому, кто находит, — считай, повезло.Изотов создал такой театр, на который мало кто замахивался, — поэтический. И тем сложнее было это делать, что начинать пришлось на базе уже существовавшего в Пскове ТЮЗа. Наверное, поэтому в репертуаре на первых порах были в том числе сказки. Но прогремели они со своим спектаклем «Двенадцать» по Блоку, затем — Лоркой. Правда, хвалебные отклики столичной прессы им не только не помогли, но скорее навредили. Театр — лауреат всероссийских и всесоюзных конкурсов — так и не вошел в пресловутую, официально принятую, «обойму» самодеятельных коллективов. Неординарным и не умеющим «дружить» с кем надо в ней не место. Правда, грусти по этому поводу у них никогда не было. В голову такое не приходило.
Зато кто еще в то время мог бы похвастаться десантами — трех-четырехнедельными гастролями по отдаленным районам Псковской области? На лыжах зимой, на велосипедах или на телеге-кибитке, запряженной колхозным конем, летом. Ночевали обычно в какой-нибудь сельской школе. До сих пор глаза горят и у Изотова, и у ребят, когда об этом рассказывают. В один из таких десантов напросилась съемочная группа телевизионной программы «Взгляд» во главе с журналистом Александром Политковским, и о театре вышел сюжет на ЦТ. Но славы это ему не прибавило по той простой причине, что за славой они никогда не гнались. У них, в театре, всегда существовали свои устои и негласные законы. Они предпочитали и предпочитают ничего не просить. Школа Изотова, бессребреника, жизнь кладущего на алтарь театра и поэзии.
![Стихия Изотова]( "Стихия Изотова")
Театр так и не вошел в официально принятую «обойму» самодеятельных коллективов.
Фото из личного архива Леонида Изотова
— Есть чувства благодарности и человеческой приязни, в которых необходимо признаваться по возможности чаще — без особого подходящего повода и, конечно, не только по случаю юбилейных дат. Есть редкий дар ежедневного служения, благодаря которому не может девальвироваться и окончательно затеряться понятие «русская интеллигенция».
Леонид Иванович Изотов — не просто редкий человек. «Крестник» классической традиции, своим многолетним примером подвижничества он в полной мере обрел право стать предстоятелем звучащего поэтического слова. В одном телевизионном интервью Андрей Вознесенский заметил: «У стихотворения бывает несколько рождений», а затем уточнил лирической строкой: «Мало быть рожденным, важно быть услышанным…»
Как режиссер и педагог Леонид Изотов — убежденный идеалист, вооруженный (по-мандельштамовски) «зреньем узких ос», помогающий физически преодолевать звуковые барьеры, а потому дарующий своим ученикам право индивидуального голоса. Вместе с тем Леонид Иванович — остается вечным мятежным подростком, сохраняющим для себя и для всех радость первооткрытия — опыт первого прикосновения к миру. Он «с того берега», откуда приходит действительное понимание истины и добра. Это дар созидания, редкий дар отзывчивости и безграничного жизнетворчества.
КСТАТИ
В один из десантов по отдаленным районам напросилась съемочная группа телевизионной программы «Взгляд» во главе с журналистом Александром Политковским, и о театре вышел сюжет на ЦТ.
Текст: 
