Прямо перед домом, где я живу, на небольшом пригорке стоит «Лётчик». Или, если угодно, «Авиатор». Такая небольшая скульптура в человеческий рост. Серебряная краска местами облезла, но я очень хорошо помню, когда увидел её первый раз. Я шёл по Зелёному переулку, вокруг деревья, листва, лето. И вдруг справа надо мной – скульптура. Причём смотрит куда-то в сквер перед старым зданием сельскохозяйственного техникума. Я даже остановился тогда.
Рука у той скульптуры сейчас отколота. Как и ступня у мамы из композиции «Мать и дитя» в Ботаническом саду. Поистёрлись имена павших солдат на большом мемориальном кладбище в Крестовском лесу. А вот на малом – всё немного лучше, хотя тоже обновить не помешало бы. Сложно сказать из-за всех этих строек на Юбилейной, где теперь памятник печально известному Шталагу-372. У Ильича при арке на Советской от лица откололась пара кусочков. О монументе в честь освобождения Пскова на 23-го июля многие узнали только благодаря интерактивной игре для смартфонов Ingressот Google. Всё как-то так у нас со скульптурой, памятными знаками и малыми архитектурными формами.
Тут сразу вспоминается шутливая реплика Владимира Шуляковского о приветственном знаке на привокзальной площади, спрятанном за киосками, среди мусорных контейнеров в неухоженном сквере: «Вообще же, красивая штука! Вот её бы как-то перенести куда-то в центр площади или открыть как-то очевиднее! Там же вот ещё элементы бронзовые на ней – так они почти все целы! Не крадут! Наверное, понимают, что красиво!»
Ну да, Яну Сибелиусу, тому, что нам от финского побратима Куопио достался, в этом плане повезло много меньше. Буковки и табличка с этого памятника исчезли ещё в конце девяностых, в «бум» неконтролируемого «вторцветмета». Потом их как-то раз заместили каким-то пластиком, но и тот отломали. С тех пор всё, как отрезало; ну а что?! Воруют…
Воруем, конечно, не мы с вами, а какие-то плохие люди, которых мы не знаем. Но ведь украсть значительно проще, если объект кражи заброшен, не правда ли? И отказаться от объекта, забросить его, намного легче, если он не ухожен, да? Ну, там, рука откололась, допустим, или нога, или краска облупилась. А перестать ухаживать тоже нетрудно, если есть более насущные задачи: «сиротам пособия увеличить», «учителям зарплаты поднять», «многодетным что-нибудь выделить»… Да, задачи – всё замечательные. Каждая нацелена прямо в сердце доброжелательного гражданина. Как же! Не абы кому, а всё социально незащищённым.
А как вот лично у вас, Ирина Степановна, и у вас, Олег Григорьевич, с социальной защищённостью дела обстоят? Всё ли хорошо? Не дорого ли в магазинах? Хватает ли на социальные услуги? Не грязно ли на улице?
Ощущение социальной благополучности общества зиждется на хрупком равновесии и включённости всех его слоёв, независимо от статусов, в жизнь этого самого общества. А жизнь эта происходит в единой среде – городской среде, в нашем с вами случае. Но вот глядя на то, как у нас эта среда формируется, преобразуется и содержится, возникают резонные сомнения в её существовании в принципе.
Подумайте, сколько раз вам доводилось слышать: «И представляете, стоят два смешных человечка – вот с меня ростом, прямо на тротуаре в центре Тарту! Идёшь – и вдруг скульптуры!» Или «Прямо на центральной пешеходной улице Мальмё шагает по тротуару целый оркестр!» Нечасто? Хорошо. А как насчёт вот такого: «Границу с Беларусью пересёк – и всё: заборчики ровненькие и аккуратные, чистота, деревца ухоженные, дорожки расчищенные, мусора не видно. Каждая деревня – как с картинки». Слово «Беларусь» можно заменить словом «Эстония», например. Кому как нравится.
Знаете, в чём парадокс этого явления? Мы с вами богаче. Мы живём в том же месте, с тем же климатом – только у нас всего больше. Мы сильнее, масштабнее, древнее… Вот только оглядываясь где-нибудь на Октябрьском проспекте и вспоминая, как был где-то в ста километрах отсюда на прошлой неделе (или тридцать лет назад), понимаешь, что всё это имеет отношение к какому-то другому городу, к каким-то другим людям.
Псковский архитектор Лариса Нуколова, известная по общественной доработке проекта реконструкции набережной реки Великой в Пскове, утверждает, что к городу нужно относиться, как к своему дому. Ремонтировать, ухаживать за ним, а горожан воспринимать, как своих же домочадцев, что нуждаются в уважении и заботе. Горожане как домочадцы нуждаются в уважении, заботе, лечении, обучении.
- Всё должно делаться профессионально. Тот, кто освещает, должен светить; кто убирает, тот должен убирать, пусть и руками, за большие деньги, там, где это необходимо; тот, кто проектирует, пусть делает это классно. Это большая ответственность - делать именно свою работу классно. Необходимо изучать мнение горожан, но прогибаться под это мнение нельзя. Необходимо пытаться услышать, о чём говорят люди. И сделать работу профессионально.
И памятные знаки, конечно, должны присутствовать на территории любого жилого пространства. Они несут смысловую нагрузку, образовательную, поддерживают память места и уважение к людям и событиям именно этого города, района. Так запоминается «малая родина», родные места. Это то, с чем ассоциирует себя человек, с конкретным событием или личностью, близкой ему по месту рождения.
Можно не любить государство, но Отечество своё нельзя предать. Городская и парковая скульптуры обязательно должны быть в городе. Но это должно быть ВЫСОКОХУДОЖЕСТВЕННОЕ произведение ИСКУССТВА. Потому что оно воспринимается конкретным человеком. А человек не жвачное животное, он должен думать, радоваться, стремиться к красивому.
Вот «Мать и Дитя» - очень красивая скульптурная композиция, она размещена в тихом парке, месторасположение гармонично, не на сквозном направлении пешеходов, а немного в стороне. Окружена растительностью. Очень трогательная вещь. Малыш на руках у мамы. Как дома... Скульптура стоит у здания «Больница Псковской Алексеевской Общины сестер милосердия Красного Креста» 1913 г., которая трансформировалась в современную детскую больницу. Сейчас здесь детская больница…
Но - рядом со скульптурой нет скамейки, нет подсветки, никакой информации о скульпторе и здании. Ничего, что задержало бы здесь.
Отсутствие уважения к автору, к его труду ведёт к запустению и небрежению. «Почему не ставят скамейки?» - «Будут распивать», «Почему не ставят урны?» - «Кто будет мусор убирать?», «Почему деревья и кустарники гниют и перерастают в уродливые формы?» - «Потому что уходные работы за кроной дорогие, а денег нет», «Почему откосы в парках заросли бурьяном?» - «Потому что косить вручную дорого…»
Если можно, ещё пример. «Грибы» в Ботаническом саду. Большего дурновкусия представить нельзя. В одном из комментариев я прочла: «как в колхозе». Брезгливое отношение к людям, живущим в деревне, порождено брезгливым отношением к конкретному человеку. «И так сойдёт», а ещё хуже: «Вы привыкнете». Как можно было допустить в парке такую подделку?
Можно поставить на улице большое количество городской «малой» скульптуры. Но только если улица ПЕШЕХОДНАЯ. В Нижнем Новгороде на ул. Большая Покровская целая череда таких скульптур. Но улица отдана пешеходам полностью, каждая скульптура соотносится с местом.
Вы привели пример знака на вокзальной площади. Вряд ли авторы (архитектор и скульптор) предполагали, что у кого-то хватит ума на площадке перед приветственным знаком, на котором, кстати, указана схема размещения архитектурных достопримечательностей, в угоду прибыли (в виде налога в городскую казну от аренды земли под торговые ларьки) разместить ларёк.
Малые архитектурные формы. Посмотрите на «зеркальные» скамейки в Детском парке. Не обсуждая проект в целом, вспомните, какие современные по форме и дизайну были предложены скамьи. И что мы видим сейчас? Согласованное и заказанное чиновником убожество (тоже вроде «зеркальные», но подешевле), выполненное таким же убогим по развитию предпринимателем. То, что мы видим, не имеет ничего общего с архитектурой, дизайном, красотой, формой, пользой для души...
Ещё пример. Сейчас активно проталкивают скульптуру государственного человека: Афанасия Ордин-Нащёкина. Есть только три варианта эскиза самого памятника и огромное желание облагодетельствовать город. Но нет места, где можно установить такой памятник. И вместо конструктивной работы с архитектором и градостроителем по поиску места таскают эти варианты с совещания на совещание, с маниакальным упорством добиваясь формального решения, не делая при этом ни шагу вперёд.
Ещё пример. Вы знаете памятник Яну Сибелиусу в Сквере породнённых городов. Это авторская работа скульптора и архитектора. При реконструкции формально подошли к благоустройству. Вместо того, чтобы сохранить авторское решение благоустройства, базальтовые плиты покрытия (материал подчёркивает местоположение страны) демонтировали, увезли и заменили всё на розовую брусчатку (так красивее). При ремонте огромной территории не нашлось денег для очистки бронзы от вандальных наслоений, не нашлось денег на восстановление надписи на постаменте. Это неуважение к великому имени, неуважение к стране, неуважение к авторской работе архитектора и скульптора, которые ещё живы.
Памятник может стоять и на задворках, но, если человек знает, зачем это и почему, он не пройдёт мимо. Когда городским пространством занимаются только по праздникам и к приезду «головы», толку не будет, сколько скамеек и скульптур ни поставь.
Фотограф: Дмитрий Марков
