Посвящение в балет

В Псков по приглашению врио губернатора Михаила Ведерникова на несколько дней приехал заслуженный деятель искусств России, артист, хореограф, режиссер, легенда Большого театра Гедиминас Таранда. В субботу, 7 апреля, у него были репетиции и мастер-классы для воспитанников псковской детской хореографической студии «Щелкунчик», воскресным вечером, уже после нашей беседы, – балетный спектакль на сцене Псковского академического драматического театра имени А.С. Пушкина. В промежутках – экскурсии, а интервью – это и вовсе почти на ходу. Встретились мы как нельзя более вовремя: настроение у моего собеседника отличное, он уже успел подпасть под обаяние Пскова, и город, похоже, начал отвечать ему взаимностью.

ТРАДИЦИИ И АТМОСФЕРА

- Как получилось, что балетный спектакль «Щелкунчик» ваш Имперский Русский балет показывает именно в пасхальный вечер?

- Идея родилась четыре года тому назад. Ровно столько мы знакомы с Михаилом Юрьевичем (Ведерниковым, врио губернатора Псковской области). Познакомились на Северном Кавказе, где он, служа в ту пору, организовывал грандиозные по своему масштабу и уникальные по атмосфере молодежные форумы. Приглашались люди науки, искусства. Мы гастролировали с балетом по разным городам региона, пока у меня не зародилась мысль: почему бы нам не сделать посвящение в балет детей? Живет себе обыкновенная детская хореографическая студия. А тут мы приезжаем, с ними репетируем, и потом они выступают вместе с нами на сцене. Такого вообще самодеятельность себе не может позволить. Там, в Ставрополе, мы впервые попробовали это сделать. В финале эмоции, благодарность детей и родителей зашкаливали. Мы для них просто космос открыли. Звезды – вот они, вам только надо суметь к ним прикоснуться, и вы это можете.

- Вы повторяли еще где-нибудь похожий опыт?

- Позже предложили такой проект Австралии. И проделали подобное в 60 австралийских городах, причем в каждом городе – новые дети. Мы с ними репетировали, выступали, снова репетировали... И – вы можете себе представить после этого публикации в газетах? С одной стороны – кампания антироссийская: «Русские милитаристы. Крым. Угроза войны...», переворачиваем страницу и ничего не понимаем: австралийские дети обнимаются с русскими артистами, выступают вместе на лучших сценах Австралии, пишут восторженные письма. После этого наш посол в Австралии пришел к нам и сказал, что мы сделали просто невозможное: переломили отношение к России. По всей стране раздавалось: «Какие молодцы эти русские!».

- Так ведь начался Год балета, еще никто не успел ничего сверстать, а мы – бах! - и первыми в стране открываем этот Год. Михаил Юрьевич предложил нам проект, и как только у нас появилось «окно», началась подготовка. Интенсивно-ускоренная. Я вам скажу, что дети ваши – ну просто молодцы. Я не ожидал. Ведь, казалось бы, что может Псков – 200 тысяч человек населения, одна балетная студия.

- Существующая, правда, с 1975 года.

- И это чувствуется: традиции, атмосфера, взаимоотношения педагогов с детьми и родителями. Все здороваются, и такая тут любовь. Зал, правда, крохотный, мы чуть не задохнулись там во время мастер-класса и репетиции. Но дети прекрасно подготовились, и карапузы, и детки постарше. Времени у них было в обрез, но они старались, работали. А после того как профессионалы, мои артисты позанимались с ними и показали часть настоящей репетиции, они еще острее прочувствовали, какой это труд.

- А в Пскове впервые или бывали прежде?

- Я здесь в первый раз, к стыду своему. И в шоке от себя: где только не бывал, а в самом русском городе, оказывается, и не был. Вчера приходим в ваш Кремль, а там – Довмонтов город, в Троицком соборе - мощи князя Довмонта-Тимофея, литовца по происхождению, псковского князя. А у меня литовские корни. Я, литовец, стою в таком храме. Случайность? Меня это очень зацепило. Очень. Исторические связи есть, и они не могут не трогать. И если ты пришел на эту землю, то уже само по себе это – сверх-ответственность.

БАЛЕРИНА НА ПЛЕЧЕ

- Это – только начало. Мы с Михаилом Юрьевичем планируем высадку балетных десантов по Псковской области. Причем не только в крупных городах, но и в районных центрах, деревнях. Даже там, где нет подходящих для этого площадок, домов культуры, мы поставим помост на улице и устроим посвящение в балет. Приедем туда, куда с гастролями обыкновенно артисты не добираются, к тем людям, у кого нет возможности поехать на балетный спектакль в город. Туда, где уверены: власти давно до них нет дела. Пора повернуться лицом к людям. Не только артисты, но и спортсмены готовы приехать – Алексей Немов, Александр Карелин. Наша серьезная культурная десантура сгодится и для общения с псковскими воинскими частями. Этот наш приезд совпал с какими-то их учениями. Но есть уже богатый опыт: мы проводили посвящение в балет для курсантов ракетного училища в Серпухове. После вводной части – рассказов и показов – пригласили десятерых смельчаков, чтобы те попробовали освоить азы балета на практике: первая позиция, пятая. Они честно пытались все выполнять под неимоверный хохот аудитории. Но, коль скоро они такие сильные и ловкие, предложил я им каждому взять балерину на плечо, затем – поднять ее на вытянутой руке вверх (а руки дрожат, а навыка нет). Вот тут-то они и прочувствовали на собственной шкуре, какая это нешуточная штука – балет. Успех был сумасшедший. До сих пор курсанты письма пишут.

- А нашим военным такое устроите?

- Конечно, мы это готовили специально для Псковской дивизии. Надеюсь, когда-то наши и их планы совпадут.

- Удивительное дело, но очень стройная линия вычерчивается из названий ваших наград (кавалер ордена Дягилева I степени, кавалер ордена Святого Станислава), мероприятий («Русские сезоны» в Новом Иерусалиме), да и имени самого Имперского Русского балета. Вы ведь не мантию императорскую примеряете, но ощущение такое, что буквально собственной кожей чувствуете связь истории русского искусства и самой России с вашей жизнью.

- Я сам - сын военного. В нашем доме была традиция: если собирались за большим праздничным столом, то первым всегда был тост «За Отечество!». Затем – за друзей, защищавших это Отечество. И потом, когда уже работал в Большом театре, очень важным было осознание себя русским и оценка русского балета во всем мире. Куда ни приедешь, дирижер – русский, танцор – русский. Нуриев возглавлял парижскую «Гранд Опера». Ценили и ценят везде. Русская культура заложила основы школы балета во всех республиках. Империя русского искусства существует. Неплохо бы не забывать, что и Мариинский, и Большой театры создала императорская семья. И существовали они под неусыпной опекой и покровительством императора. Если балерина хотела пойти в отпуск, то заявление она писала на имя императора, и именно император его подписывал (!), потому что эти люди служили императору. Поэтому в честь императора, в честь русского искусства и назван Имперский Русский балет.

Больше фотографий с мастер-класса Гедиминаса Таранды смотрите в разделе фоторепортажи.

БАЛЕТНЫЙ СУББОТНИК

- А для нас нет разницы, где выступать - в Пскове или Пекине, готовимся одинаково. Масштабы только разные. Вот у нас декорация-задник длиной 16 метров, а здесь сцена – 8 метров, высота у нас 12, а здесь – 6 метров с небольшим. Мы всё подшили, подогнали за ночь. Подрезали.

- То есть ничем вас не напугаешь?

- Нет. Мы уже дальше смотрим. Предложили губернатору летом показать большой балет на улице, сейчас ездим, выбираем площадку. Он хочет, чтобы здесь что-то было, видит, как мне кажется, не просто областной центр, но поле, которое можно пахать и пахать. И я бы предложил всем объединять усилия. Нужна будет помощь – зовите. Мы можем приехать и устроить большой летний балетный субботник. Все-таки, в первую очередь, мы, культура – для просвещения.

Любой фестиваль можем организовать. Хотите? «Псков танцует», например, чтобы не только весь город вышел на площади танцевать, но и люди поехали в этот город.

- Если не затруднит, расскажите еще, пожалуйста, о ваших симпатиях в мире балета, о тех людях, которых в этой среде вы особенно цените.

- Очень уважаю и ценю Владимира Васильева. Мой брат Витаутас Таранда у него танцевал. Я считаю, что это человек потрясающий во всех отношениях – и артист балета, и балетмейстер, и художник, и поэт. Всегда его обожал. Когда я пришел в Большой театр, мы были во враждебных лагерях (я у Григоровича), но всегда приходили друг к другу на спектакли. И сейчас встречаемся, он привлекает меня в свои проекты. Когда на канале «Культура» шел проект «Болеро» - фигуристы танцевали с балеринами – Васильева пригласили в жюри. Он спросил: «А где сейчас Таранда?» - «В Австралии», был ответ. «Вот вызовите его, тогда буду участвовать в жюри. А без него – нет». Стихи пишет замечательные, и всё, что делает Васильев, поднимает балетный мир на недосягаемую высоту. На мой взгляд, он – из тех людей, кому государство должно давать задания, кланяться и просить, чтобы он что-то сделал и в чём-то принял участие. Сам же он достаточно независим и просить уж точно никогда не пойдёт.

- Скажите на милость, какие сближения: вы - второй человек из серьёзного мира балета, с кем мне довелось общаться, и первым был как раз Владимир Викторович Васильев. В 2004 году выставка его живописи проходила в галерее «На Бастионной». Мне, директору галереи, выпало несколько дней счастья общения с ним. Потому ваше восхищение этой личностью охотно разделяю.

- У него внутренний мир какой – о-го-го! Поэтому я в любую авантюру готов с ним, лишь бы позвал. Достаточно одного слова, раздумывать не стану. Мы, кстати, в одной Общественной палате состоим: Россия - Белоруссия.

***

Времени у гостей в обрез. На культурную программу у Гедиминаса пауз почти не остаётся, потому и поедет он осматривать фрески Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря вместо обеда. Другой возможности на этот раз не предвидится.

А вечером волшебный балетный спектакль «Щелкунчик», успех, слёзы счастья на глазах родителей воспитанников хореографической студии (ну, как же без этого). А в антракте большой артист и генеральный директор Имперского Русского балета Гедиминас Таранда будет долго и терпеливо в интерьерах шоу-рума в фойе псковского театра драмы общаться со зрителями, помогать им примерять балетные пачки, фотографироваться.

До новых встреч, маэстро!