Ее все называют Хелью, а не по имени-отчеству, как уже приличествует возрасту. Наверное, так теплее и так принято среди сето – обращаться к человеку по имени. Кстати, до замужества Хелью Маяк носила фамилию Сетто. Обе фамилии оказались знаковыми в судьбе этой удивительной женщины.
Наследство на всю жизнь
В сетоской деревне Соколово лет 40-50 назад бурлила жизнь. Были здесь и магазин, и почта, и сберкасса, и клуб. Не было только школы, и Хелью, как и другие соколовские ребятишки, ходила в соседнюю деревню Трынтово в начальную школу.
Ребятишек в каждой семье – не по одному. У Елены и Александра Сетто подрастали три дочери – Майя, Хелью, Элле. Родители с утра до вечера пропадали на колхозных полях и фермах, а они хозяйничали дома. Хозяйство держали большое, и на огороде работы хватало. Когда наступала пора сенокоса – трудились наравне со взрослыми, не чувствуя ни рук, ни ног от усталости. Чтобы в срок управиться с заготовкой сена и силоса, школьников привлекали к работе в колхозе. Такими и запомнились Хелью летние каникулы. Ее детство, отрочество, юность.
Но запомнились и мгновения безмятежного счастья, когда из сундуков вытаскивались старинная одежда и украшения, а в доме пахло пирогами. Так было всегда на престольные праздники, на Рождество.
Рождественская ночь Хелью казалась волшебной: ей и сестренкам мама подкладывала под подушки фамильные серебряные вещицы и девочкам снились сказочные сны. Наутро она помещала эти вещицы в сосуд с водой – как будто освящала воду, чтобы потом ею уберечь своих детей от хвори и всяких напастей.
Любила Хелью гуляния на Кирмаш под гармонь. Вся деревня приходила в движение. Веселились, устраивали танцы, пели народные песни. Елена – мать Хелью – знала много сетоских песен, в Соколовском хоре не последней была певуньей. Дочери ее дар не передался, но та слушала их – и пела душа.
Отец был великим тружеником. Работая в колхозе шофером, водил самую первую колхозную машину, которая отапливалась дровами. На этом допотопном грузовике учил Хелью вождению, считая, что все в жизни пригодится.
Бабушка Мария оставила Хелью наследство – свой сетоский костюм и украшения. Она внутренним зрением старого человека угадала – именно ей он будет впору.
«Так повелось с детства…»
С наследством Хелью не расставалась – оно ее вело по жизни. Но в жизни все, как в жизни.
Окончив среднюю школу № 2 в Печорах (с преподаванием на эстонском языке) и совхоз-техникум в Антсла (Эстония), она вернулась в родные места. Работала агрономом в колхозе «Память Ильича», вышла замуж и обосновалась в Новом Изборске. До Соколова рукой подать – всего лишь девять верст. Никуда не делись ни престольные праздники, ни Рождество, ни Кирмаши. Подрастали ее сыновья – Дмитрий и Алексей, и она внушала им то, что внушала ей мама, приучала к тому, к чему приучал отец. Не было, пожалуй, лишь одного – общения на сетоском языке. В семье Сетто общались только на языке сето, в семье Маяк (муж Николай по национальности русский) – только на русском. Однако дети прислушивались к языку, на котором говорила их мама, и научились его понимать.
Когда Анатолий Монтаровский, опекавший Печорское этнокультурное общество народа сето (ЭКОС), просил его возглавить, потому что надо, она не смогла отказаться. А ведь тогда многим казалось – не осилит главный агроном колхоза такую большую общественную нагрузку. Хелью доказала, что нет ничего невозможного. Через год, в 1996-м, председателя ЭКОС Хелью Маяк делегировали на Всемирный конгресс финно-угорских народов, который проходил в Венгрии, а
затем на съезды, на семинары… Журнал «Финноугория. Этнический комфорт» писал о ней как о лидере российских сето. И это уже была слава, заставшая нашу героиню на крутом повороте судьбы.
Из колхоза в музей
Как она – агроном по образованию и призванию – оказалась в музее-заповеднике «Изборск»? Сама удивляется. И здесь сработал ее главный жизненный принцип, вытекающий из главного слова – надо.
Хелью приняла абсолютно верное решение: работая в музее-заповеднике, она занимается тем делом, которое ей на роду написано. Теперь не приходится раздваиваться: деятельность в ЭКОС является логическим продолжением ее новой работы.
Упрочились связи музея с эстонскими сето, пополнились музейные библиотека и архив. Вышел путеводитель по музею-усадьбе народа сето в Сигово. У сотрудников появилась возможность получать исчерпывающие консультации по сетоским костюмам и традициям. Стала основательнее проходить подготовка к этнокультурному фестивалю «Сетомаа. Семейные встречи». Второй год подряд на огороде при усадьбе в Сигово музейщики снимают богатый урожай традиционных сетоских культур.
– А там, – считает она, – можно побаловать туристов блюдами сетоской кухни, если удастся найти средства на строительство стилизованного под старину помещения.
Ее идея легла в основу музейного проекта «Кухня бабушки Кюлаотс». Готовить Хелью – большая мастерица. Гостеприимство – чуть ли не главное ее качество. Цель, которая для нее сейчас более чем очевидна, – сплотить народ сето, сохранить его обычаи и традиции. Мелочей в таком деле не бывает.
– Одна бы я не справилась, – говорит Хелью. – У меня в ЭКОС очень хорошие помощники. По вопросам культуры полностью полагаюсь на Хелью Тсопотало. Она ведет детский и взрослый хор…
– О проектах и идеях, конечно, можно много говорить, – заметила она, – да нет нечего важнее помощи нашим старикам.
Сердце сжимается от боли
И вот мы едем с Хелью в Соколово в опустевшее жилище ее стариков. Дом небольшой, обложен белым кирпичом. К нему примыкают хозяйственные постройки. Внутри уютно, чисто. Все есть – заходи и живи. За домом Хелью следит. Летом из Тарту на короткое время приезжают ее сестры. А ей все чаще приходят в голову мысли поселиться в родительском доме.
– Вообще-то, – рассуждает Хелью, как опытный музейщик, – здесь можно соорудить этнотуристский хутор. В Эстонии такие хутора очень популярны. А когда сето приезжают из Эстонии в Россию, им даже негде поселиться. Меня это смущает.
Сердце ее сжимается от боли: вокруг Соколова заросшие густой травой и кустарником поля. И тревожно оттого, что мало осталось людей в некогда процветающих сетоских деревнях. В Соколово 21 живая душа, и только один ребенок – мальчик тринадцати лет. Нет ни почты, ни клуба, ни магазина. Один раз в неделю приезжает автолавка, один раз в день – автобус. Но есть часовня, есть и церковь поблизости. Хелью ходит на богослужение в Мальской храм. Там сетоское кладбище и там похоронены все дорогие ее сердцу Сетто.
– Хорошо, что человеку дана память, – говорит она. – Люди покинули белый свет, а в ней они живут.
Прибравшись в доме и побродив по комнатам, Хелью подходит к окну, распахивает его. У этого распахнутого окна ее поджидала мама. Теперь, если в не столь отдаленном будущем осуществится ее мечта, будет и она поджидать своих сыновей и внуков.
Сотрудница музея-заповедника «Изборск» Хелью Маяк признанный лидер российских сето. Избиралась делегатом Всемирного конгресса финно-угорских народов, IV съезда финно-угорских народов России. Является членом областной Общественной палаты, председателем этнокультурного общества сето Печорского района, членом Совета финно-угорских народов РФ.
Фото
Мать Хелью (крайняя слева) в сетоском хоре
