Досье
Юрий Стрекаловский, 37 лет. Директор «Бюро социальных технологий» и клуба «Винил». Читает лекции на историческом факультете Псковского педагогического университета. Выпускник Псковского музыкального училища. Участник множества авантюрных проектов, по большей части творческих. Отец трех маленьких дочерей.
Минувшая пятница, полдесятого утра, звоним в квартиру Стрекаловского. За дверью тихая паника и громкое позевывание. Наконец дверь открывается. По комнате стремительно летают подушки и передвигаются кресла, уехавшие с насиженных мест еще пару дней назад ради очередных гостей. Пять минут – и в комнате порядок, а Юрий бодр, свеж и готов принимать новых посетителей. Все как положено в собственный день рождения. Да, у него личный праздник.
– Вчера вспоминал, сколько мне стукнет, – задумчиво почесывает подбородок именинник. – То ли 37, то ли 38. Оказалось, 37. Я вообще-то в семнадцать и в двадцать пять считал себя двадцатилетним, а потом сразу стал думать, что мне примерно сорок. Самое смешное, что я и выглядел очень долго на двадцать, как Сергей Курехин…
– А потом сразу на сорок! – радостно подсказывает фотокорреспондент.
Снеговики на пороге!
Главное событие минувшего года Юрий формулирует как многодетный отец. Почувствуйте вкус фразы: «У меня дочка родилась. Очередная». Полине два месяца. На руках у мамы Кати безмятежно улыбается, видит что-то свое, еще потустороннее, особенное. Средней дочке Анечке 2 года, а Дуняше уже 6 лет – но старшие живут с мамой Христиной, первой женой Юрия.
– Полина и Аня еще маленькие, а вот по Дуняше я могу сказать: ну просто моя девочка, – широко улыбается папа. – Чувство юмора безупречное! – а что, в скромности герою рубрики не откажешь. – Первый снег выпал, все замело, мы идем утром в детский сад облепленные снегом с головы до ног. И мы придумали: если бы у нас были морковки, мы бы их на пороге группы к носам поднесли и молча замерли снеговиками. Хохотали всю дорогу, представляя эту картину.
Рыбий жир из селедки
– У тебя на страничке в социальной сети написано: родной город – Ленинград.
– Я там родился, у меня и медаль есть «Рожденному в Ленинграде». Мои родители учились в Питере. Отцу, студенту Ленинградского электротехнического института, в стройотряд понадобился медик и кухарка в одном лице. Он нашел подходящую кандидатуру, студентку медицинского института. Потом они поженились. И в съемной квартире на углу Грибоедова и проспекта Римского-Корсакова родился я. Маму в институте учили, что новорожденным полезнее не грудное молоко, а ранний прикорм. А папа у меня рационализатор. Сказал: зачем ребенку детское питание, если есть взрослые продукты? Покупал селедку, выпаривал из нее рыбий жир, которым меня пичкал. И репой кормили. А я с голоду ел, ну а что делать?
Вокруг света
Польские черты достались фамилии Стрекаловский спонтанно, в прошлом веке, при смене ударения. Изначально, с XV века, ударение было на «а»: стрекать означало «метко стрелять, быстро бежать и громко кричать». Однокоренное, кстати, с «задать стрекача». Вот он и задает. На любую тему. Бизнес-исследование, искусствоведческая лекция, а то вдруг привезет в Псков очередной маленький удивительный ансамбль. И сам не только швец и жнец, но и на дуде может – отставив кружку с чаем, достает с серванта флейту:
«Японская».
Прикладывает флейту к губам – и из японского инструмента льется простая и оттого очень красивая японская мелодия.
Генеральная линия его, профессионального контрабасиста, жизни – музыкальная. Поэтому с гордостью упоминает сотрудничество с квинтетом Аркадия Галковского и с коллективом «Шумы России». И потому зовет Стрекаловский в Псков все новые и новые (для Пскова, разумеется) музыкальные коллективы, от этнических до джазовых.
А вот уже в руках польский журнал, палец прикладывается к польским словам об авторе одной из статей номера, и следует построчный перевод: «Юрий Стрекаловский, Россия. Авантюрист. В разное время и в разных местах изучал музыку, русскую филологию, культурологию и музейное дело. В разное время и в разных издательствах писал о музыке, выставках, путешествиях, дизайне и политике… Любит жизнь. Счастлив в друзьях».
– Мне очень нравится эта характеристика!
И после всего этого уже не странно услышать, что однажды он проснулся под радиопередачу о себе: «Известный псковский путешественник Юрий Стрекаловский»… Далее, потягиваясь под одеялом, он узнал, что благополучно вернулся из путешествия по стране викингов.
– Да, я путешествовал. Были такие барки чудского типа, средневековые корабли, которые с XIV века курсировали по всей Европе, в том числе и по нашим озерам. На Псковском озере их строили до XX века. А барку, о которой пойдет речь, энтузиасты построили три года назад в Тарту. Я с ними познакомился. И стал матросом, членом команды. Я вот сейчас на весь июль иду в плавание, – смакует в предвкушении. Катерина, сидя рядом на выступе серванта, баюкает дочь.
– Катя! И ты его отпускаешь на целый месяц? Несмотря на то, что ребенок за это время в полтора раза старше станет?
– Конечно, – не раздумывая отвечает жена декабриста-подводника. Пардон, надводника. – Пусть поддержит статус городского сумасшедшего. – Да, Катя – замечательная девушка. Снисходительная: все равно ведь уедет – не в плавание, так куда-нибудь в польский замок на очередной фольклорный фестиваль. Или в Скандинавию к друзьям. Или…
Кошки, псы, бомжи
Скучно он не будет существовать никогда и ни за что. Учиться в Псковском музучилище ему было интересно. А вот на филфаке псковского педа смог отсидеть всего два семестра. Был даже готов вместо вуза в армию идти, но почему-то не взяли. Он тогда ходил с купленным в северном сельмаге портфельчиком из свиной кожи, очочки круглые – а это был 1993 год… Короче говоря, военкомат экстравагантным гражданином отчего-то не заинтересовался.
– И вот я работал в ночном ларьке, насмотрелся всего, пушку к ребрам приставляли… а потом за компанию поехал в Питер. И случайно поступил в институт культуры на заочное, на музееведение. А там такие люди прекрасные преподавали! В общем, я в Питере остался, там и женился – Христина училась в консерватории… Работал в разных театрах, пел. А что, я принимал участие в записи пластинок, с Темиркановым, например. На гастроли ездил. Когда впервые за границу на свои деньги отправился, у меня было чувство, что меня обокрали! За билет заплати, за визу заплати, еще и за гостиницу… А, еще возился с бездомными собаками.
– Да, мы забыли сказать читателям, что ты еще и активист движения «Зоозащита». Собачье спасение так давно началось?
– Ой, и я, и Христина тащили кошек, собак, голубей. Христина раз бомжиху притащила. Прихожу – лежит бомжиха. Уходить потом не хотела, пригрелась. А первый пес… Наверное, это был Злобный. Иду я из Александро-Невской лавры – я там пел – домой. А жили мы тогда в Малом драматическом театре…
– …отличная квартира.
– Да, есть такой бард Юрий Кукин. Его бывшая жена сдавала жилье в театре. С черного входа. Поднимаешься к себе мимо пожарного выхода с театрального балкона. Открываешь дверь на балкон, смотришь, что там в театре сегодня дают... Спектакли вместо телевизора. А, и вот однажды иду по улице в театр, слышу вопли – щенок воет. Вот и подобрал. Очень скоро он, отъевшись, стал таким круглым, очаровательным и сладким, что мы назвали его Сдобным. Потом пристроили его по объявлению. На второй день новые его хозяева рассказали мне, чем кормят песика: первое, второе и фруктовый кефир. И я понял, что Сдобному очень хорошо жить.
Вам и не снилось
Один его мудрый знакомый говорит: «Хочешь добиться успеха – бей в одну точку». А у него мишеней – как в тире. «Столько всего интересного!» – объясняет.
– Я сторонник теории о том, что жизнь – цепочка случайностей. Когда оглядываешься, понимаешь, что самые важные моменты в жизни произошли, например, из-за случайно попавшей в руки книги... Вон я с Катей познакомился: два года назад в плохом настроении, усталый, со всеми перессорившийся, вспомнил, что мой друг устраивает в Калининградской области фестиваль современного искусства. Поехал и там встретил Катю…
Ровесники при должностях, кейсах и галстуках, слыша об очередных его прожектах, синхронно кивают: «Стрекаловский опять с ума сошел». А может, в этом и есть счастье – заниматься любимыми делами и даже иногда получать за это зарплату?
– Жизнь – это не страдание, не проект, – утверждает он чашку с чаем на блюдце. – Это приключение.
И кто знает – может еще не успеет остынуть чай, как раздастся звонок с предложением суперавантюры… Или придет в голову бесшабашная мысль. Или…
«Детство прошло на Черноморском побережье недалеко от Туапсе, на маминой родине. Домик, сад в горы уходил, шакалы выли, черепахи бегали. Утром дед вставал и выгонял из сада змей – зарисовка из Киплинга. Родственники восстанавливали машины, и я играл в остовах раритетных автомобилей».
К фото
«В начале девяностых в Троицком соборе звонарем был дед Миша. Жил там, спал, ходил в перевязанных проволокой ботинках и был мудрецом. А потом взял и уехал в Прагу – и оказалось, что он оттуда. Мы, компания из музучилища, к нему приходили за премудростью. Помню, как привезли на колокольню новый язык для главного колокола – его, кстати, заказывали на заводе у моего отца. Вот колокольня, вот язык, а как его наверх доставить? Я сказал об этом своему тренеру – я тогда боксом занимался. От тренера в назначенный день пришли человек десять парней в спортивных костюмах с золотыми цепями в палец. Цвет псковского криминала, как потом выяснилось! И с шутками-прибаутками занесли и повесили язык… А этот снимок мне очень нравился, я косил тогда под Лимонова».
