Испытание абсолютной тьмой — одно из самых неприятных, что может пережить человек.
- Обычно аккумулятор лампы рассчитан на две смены. Но это в теории, — рассказывает наш проводник по подземным лабиринтам третьего рудоуправления Виктор Максимов, шахтер с 25-летним стажем.
- Однажды лампочка неожиданно погасла, причем, когда я был вдали от освещенных участков. Навалилась абсолютная темнота. Тишина. Я тогда впервые узнал, что это такое. Сразу вспомнились все страхи, что пережил в жизни. Страшно не то, что двигаться — просто стоять в этой тьме. Однако, подготовка выручила. Встал на колени и аккуратно, по стеночке, побрел. Примерный план разработок в голове есть — так и добрался до рабочего участка.
Мы под землей. Желтая «минка», которая вмещает с десяток человек, больше похожа на бронетранспортер, чем на машину. Окон нет. Весь свет — от фонариков на касках, за входным отверстием едва угадываешь проносящиеся мимо пласты горной породы. От колес в воздух поднимаются тучи пыли, калийная соль оседает на одежде, скрипит на зубах, портит аппаратуру. Ехать далеко. Наш водитель петляет в кромешной тьме
рукотворных каменных пещер по каким-то, только профессионалам ведомым признакам, находя дорогу. Наконец, прибыли. Неуклюже, путаясь в снаряжении, вылезаем из чрева машины. Мешает увесистый кислородный аппарат, который должен спасти в случае беды.
Мы в подземных копях Старобинского месторождения. Глубина — 420 метров ниже уровня моря. Расстояние от точки спуска — 9 километров.
Держите каски!
Белорусские шахтеры — люди не только мужественные, но и остроумные. После краткой пресс-конференции, ответив на вопросы российских журналистов, участников президентского пресс-тура, директор компании «Беларуськалий» Андрей Башура хитро прищурился:
- А чтобы вы лучше изучили, как мы живем и работаем, хотим всех вас спустить в шахту. Дело это непростое, кто не захочет — заставлять не будем, но потом, когда поднимитесь, каждый получит сертификат «Почетного шахтера». Так что — очень советую.
Кто ж откажется стать почетным шахтером? И вот мы уже на третьем рудоуправлении (всего их четыре, в структуру каждого входит рудник и обогатительная фабрика), слушаем инструктаж по технике безопасности. Спуск в шахту — не любование цветущей сакурой. Нас еще раз серьезно спрашивают — нет ли у кого сердечных заболеваний, боязни тесного пространства, недомогания?
Первым делом нужно переодеться. Журналистов раздевают, буквально догола, выдают по размеру нижнее белье, шахтерскую робу, сапоги, бумажный фильтр, который предохраняет легкие от пыли. Масса времени уходит на возню с касками, фонарем и аккумулятором — с непривычки в полном облачении даже просто стоять неудобно, не говоря уже о том, чтобы совершать вылазки в подземные катакомбы.
Основы могущества компании «Беларуськалий», которая сегодня дает 18% от доходной части бюджета республики и контролирует почти треть мирового рынка калийных удобрений, были заложены 300 миллионов лед назад, в конце девонского периода.
Журналисты обычно народ шумный и говорливый, но при входе в клеть все как-то затихают, задумываются о жизни. Кое-кто украдкой крестится.
Мы слушаем последние инструкции, и вот стальную дверь с лязгом закрывают, отгораживая нас от «верхнего мира». Вокруг металл, сырость, грохот механизмов. Клеть падает на глубину со скоростью 12 метров в секунду, от перепада давления закладывает уши.
- Будем входить на горизонт — придерживайте каску, улететь может, — предупреждает нас руководитель. И, видя недоверчивые лица, повторяет. — Придерживайте, это не шутка.
«А внизу — только на коленях…»
Шахта состоит из системы шлюзов, переходов, которые соединяют стволы и подземные галереи. Мощные горные вентиляторы гоняют потоки воздуха, чтобы людям в подземных горизонтах было чем дышать, и не скапливался опасный метан. Поэтому при переходе с одного технологического участка на другой подземный ветер вполне может сбить с ног. Отметим, что заболевание слуха — тоже одно из многочисленных профессиональных заболеваний шахтеров. Еще возникают проблемы с глазами, позвоночником и, разумеется, легкими.
Поборов первоначальные опасения, осматриваемся. Воздух здесь необычен, насыщен парами и мельчайшими частицами калийной соли. В умеренных дозах он даже полезен. На первом рудоуправлении существует даже подземная спелеолечебница, где исцеляют больных астмой.
Основы могущества компании «Беларуськалий», которая сегодня дает 18% от доходной части бюджета республики и контролирует почти треть мирового рынка калийных удобрений, были заложены 300 миллионов лед назад, в конце девонского периода. Тогда над всей территорией нынешнего Полесья плескалось мелководное море, в котором медленно и постепенно формировались геологические пласты сильвинита — той самой калийной соли, что добывают рудокопы.
Вся земля в окрестностях рудника буквально изрыта сетью подземных лабиринтов. Туда, под землю, спущены мощнейшие машины, задействованы новейшие горные технологии. Они способны облегчить труд людей, но заменить, увы, нет.
Нас привезли на третий участок, где работает горнопроходческий комплекс немецкой фирмы «Вестфалия». В забое в общих чертах показали и производственный цикл — как работает комбайн, как передвигают гидравлический крепеж, который поддерживает своды, как руда движется по транспортеру на дробильный комплекс, чтобы потом уйти наверх — на обогатительную фабрику.
Уже на обратном пути, когда мы ехали к подъемнику, обмениваясь впечатлениями, Виктор Иванович усмехнулся: «Думаю, ваши коллеги, что пошли на нижний уровень, уже вернулись».
На вопрос, в чем дело, раскрыл еще один секрет, точнее, особенность горняцкой профессии, о которой не многие знают:
- Мы были в высоком забое, где можно ходить в полный рост. А там забой низкий, 1,5 метра. По нему — только ползти на коленях. С непривычки это очень тяжело. Так что думаю, далеко ваши коллеги не ушли.
Так живут эти люди. Каждый день они спускаются на глубину до километра, там еще десяток километров едут до места работы, ползут на коленях в забой и работают по семь часов. Это очень тяжелый мужской труд, выдержать который сможет не каждый.
Они добывают калийную соль, которая после снова уйдет в землю, чтобы стать основой будущих урожаев.
