Наша газета открывает рубрику, посвященную 100-летию храма Святого Александра Невского. В ней мы будем публиковать материалы, посвященные Александру Невскому, псковичам -
кавалерам ордена святого благоверного князя, истории храма и Омского пехотного полка.
Вообще-то, лейтенант нормальный...
Лейтенант Владимир Денисенко четырежды встречался с командующим фронтом Константином Рокоссовским - человеком, который запомнился ему обаятельным, добрым, но строгим. В их самоходный полк Рокоссовский приехал неожиданно. Командир полка вышел к нему с докладом, в это время в части шло офицерское собрание, на котором подводились итоги последних боев. «Какие ко мне будут вопросы?» - спросил Рокоссовский танкистов. Все молчат.
- И тут я спрашиваю, - вспоминает Владимир Лукьянович тот памятный для него эпизод: «Товарищ маршал, до каких пор союзники не будут выполнять свои обязательства?». «Ого! Вот так вопрос! - удивился тот. - Полковник, у тебя в полку все такие «ершики»? Командир полка смутился и принялся объяснять, что лейтенант Денисенко, вообще-то, нормальный... «А разве я говорю, что он не нормальный?», - снова удивился Рокоссовский. Все засмеялись.
Приказ - захватить немецкий штаб
- Вместе с войсковой разведкой мы проводили спецоперацию по захвату немецкого штаба и пленению высокопоставленных офицеров, - продолжает мой собеседник. - Углубились в тыл противника на 30 километров. Остановились, стоим, не выдавая себя. И тут я вижу, идет в парадной форме фельдфебель лет 45-ти с Железным крестом на груди. Мы его к себе... А я знал, что фрицам кресты за сожженные русские танки давали. Фельдфебель - поляк подтвердил, что сжег советский танк, за что ему еще дали отпуск домой.
Штаб мы захватили. Когда снова переходили линию фронта, я позвал капитана - разведчика, сидевшего на броне, спуститься в самоходку. Но тот только рукой махнул. И погиб от пули снайпера. Китель ему расстегнули, а там «Золотая Звезда» героя. Дней через двадцать от командира полка я узнал, что тому капитану дали вторую звезду героя.
Из трех - три
- В нашем деле очень важно было выбрать огневую позицию, чтобы ты всех видел, а тебя - никто, - делится Владимир Лукьянович военными секретами. - Смотрю, пехота побежала из своих окопов, а за ними и артиллеристы. Что такое? Ага, в 400 метрах от нас немецкий танк «Леопард» показался. За ним - второй, третий. И все бортами к нам стоят. Говорю экипажу: «Ребята, настал наш час». А мой сержант переспрашивает: «А если они нас заметили?» Я ему в ответ: «Видишь башню? Пониже креста, прямо в боевую укладку стреляем. Один снаряд даем вначале по третьему танку, потом по первому, затем по второму. Остальные удерут». Сержант опять спрашивает: «Откуда вы знаете, что остальные удерут»? Я ему: «Не разговаривать. Бронебойным, прицел восемь, по третьему танку - огонь!». За 15 секунд мы подбили три танка и «отправили на небеса» сразу 15 фрицев. Другие немецкие танки повернули назад. Пехота увидела, что танки ушли - подалась в свои окопы. Артиллеристы - к своей пушке. А один к нам прибежал и просит подписать бумажку, что это они... уничтожили немецкие танки. Вскоре военный корреспондент из газеты «Красная Звезда» приехал написать о нас статью. Спросил у меня, какие эмоции я тогда испытывал?
Орденом Александра Невского Владимира Денисенко наградили за взятие польской станции Гоздово - крупного транспортного узла. Правда, получил он его уже только после войны - бумажная волокита была и тогда. С именем Александра Невского ветерана войны связывает еще и одноименный воинский храм в Пскове, куда он иногда приходит, чтобы почтить память боевых друзей и помянуть воинов, отдавших жизни в локальных конфликтах. Их имена в храме выбиты на памятных досках.
Спустя три месяца за тот скоротечный бой я получил первую боевую награду - орден Отечественной войны I степени.
Был танк немецкий - стал наш
- Шли бои местного значения. Мы находились в машине и наблюдали за обстановкой. Наводчик докладывает: «Вижу в 150 метрах немецкий танк. Но он какой-то неживой». То есть, у него должны вращаться приборы наблюдения, а они не вращались, не было бликов». Я взял пистолет, и к танку. А танк - то новенький!
Заглядываю внутрь... нет экипажа. В голове мелькнула мысль - угнать танк. Забрался в кабину, пробую завести машину - не заводится, разрядился аккумулятор. Мы изучали трофейные танки в училище, поэтому я знал, что у немцев есть на этот случай специальное приспособление. Но чтобы привести его в действие, нужны два человека. С трудом, но я все-таки завел танк, подогнал к своим позициям, развернул башню и отправил все снаряды по немецким окопам.
В 1980 году мне довелось побывать в Берлине в составе делегации от Псковской области по случаю Дня Победы, где встретил немца, говорившего на русском языке. Оказалось, что он был заместителем командира танковой роты тех самых «леопардов». И хорошо помнил, как русские «угнали» у них недалеко от польской станции Велишево новый танк.
Знакомство с «Фердинандом»
- От пехоты мы узнали, что в 1200 метрах стоит замаскированный танк. Я поставил экипажу задачу: подойти незаметно к нему, выстрелить и быстро сменить позицию. Так и сделали. Фонтан брызг, как при сварке, и снаряд рикошетом ушел в сторону. Поразить цель в лоб не получилось. Молоденький лейтенант из нашего полка видел это и решил сам добить немецкий танк. Выскочил на ровное место, и даже выстрела не успел сделать. Прямое попадание в его машину, взрыв, и экипажа, как не было. Оказалось, на нашем участке появился новый вид бронетехники, с которым нам еще не приходилось сталкиваться. Я тут же доложил об этом командованию. Через несколько дней наша разведка подтвердила мою информацию. Это было тяжелое самоходное орудие «фердинанд».
Принимай капитуляцию!
- Наша самоходка первой оказалась в польском порту Гдыня. На пирсе стоят советский капитан-лейтенант с моряками. «Никто не сдается, - говорят они. - Никакой капитуляции». Я удивился, противника не видно - залив пустой. И тут из-за укрытия появляется немецкий эскадренный миноносец. «Хочешь, я его остановлю? - спрашиваю моряка. Тот засмеялся. «Чем?» - недоумевает. Я командую экипажу: «По кораблю - бронебойным, в створе второй трубы на уровне ватерлинии, прицел восемь. Огонь!». И снаряд поразил цель. Немцы сообразили, если мы еще раз выстрелим, то второй снаряд, наверняка, придется по корме, где лежат мины и торпеды. И подняли белый флаг.
Зачем генерала убил?
- Охраняли мы штаб стрелкового корпуса. И вот видим: по полю едет легковушка желтой раскраски - под песок, значит, до этого она по Северной Африке ездила. Тента на ней нет, в салоне сидят офицеры. Я командую: «Наблюдать». Вижу, что вот-вот уйдет, приказываю дать очередь по задним колесам. А наводчик сделал «портупею» - выстрелил под углом. Легковушка остановилась. Когда мы подъехали, из нее немец - капитан выскочил и давай стрелять из пистолета по танку. Смотрим, а в машине генерал мертвый сидит. Я об этом передал по рации. Потом приехал офицер из штаба полка, из особого отдела, и все допытывался у меня, почему я не взял живьем командующего немецкой группировкой. А откуда мне знать, что в машине находился генерал? К тому же, нас учили поражать цель с первого выстрела.
Как трофейный автомат спас экипажу жизнь
- Стоим мы на железнодорожной станции. Шестым чувством ощущаю опасность. Смотрю, немец фаустпатрон готовит, чтобы выстрелить по самоходке. Говорю экипажу: «Быстрее автомат». Схватил его, и даю очередь по немцу. Он так и не успел выстрелить. Автомат тот непростой был - трофейный, бельгийского производства. Я нашел его на немецком оружейном складе. Подержал в руках - удобный, в магазине 35 патронов, стреляет одиночными и короткими очередями. Как-то приехал к нам полковник из ракетно-артиллерийского управления Министерства обороны. Подошел ко мне и попросил отдать ему трофейный автомат.
В курсантской роте военного училища, в которую попал Владимир Денисенко, служили 125 человек. Они дали друг другу слово встретиться в стенах училища после войны. Но встретиться смогли только 6 человек - остальные не дождались Победы.
После войны я служил в Пскове, в десантных войсках. Поступил к нам на испытание новый автомат - АК-47, очень похожий на тот самый бельгийский. Во время стрельб к нам подошел его конструктор Михаил Калашников. Интересуется, как дела? Я отвечаю, что неважно. Сегодня мороз, затвор отказывается работать. Смазка не та. Попросил его сделать приклад не деревянным, а металлическим, складывающимся. Десантнику с таким удобнее.
