Эту историю должен прочитать каждый подросток из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Потому что «домашние» дети, как правило, не совершают сделок с недвижимостью в 18 лет. А сироты – совершают, и еще как.
И от некоторых этих сделок потом хватаются за сердце сотрудники органов опеки, прокуратуры и даже риэлторы. Только ничего уже поделать нельзя, потому что за советом в госорганы «детки», вдруг почувствовавшие себя такими независимыми, обращаются редко.
Ситуацию, в которой оказалась девушка по имени Юля нам сперва рассказали в областной опеке. Попросили – «напишите, и хотя надежды, что тем, кто лишил ее квартиры, станет стыдно, мало, возможно кого-то эта история оградит от неразумных действий». Ведь Юлина драма, к сожалению, весьма похожа на десятки других подобных историй, случающихся каждый год.
И все из-за того, что в интернатах подростки пропускают мимо ушей те советы, что дают им педагоги. А, столкнувшись с мошенниками, не знают, как свои права защитить.
Бывают, конечно, сюжеты и похлеще, с «черными риэлторами» в главной роли, но о них как-нибудь в другой раз. А пока давайте выслушаем Юлю и тех, кто «помог» ей расстаться с недвижимостью:
- После того, как я вышла из интерната, 2006 году, поступила в 15-й лицей, учиться на повара. Про квартиру я вообще не знала – что с ней, как там она. Два месяца жила в общежитии, но ходила к тете Оле на выходные. Она мне не родственница – просто с моим дядей гражданским браком живет. Потом переехала вообще к ним жить, а когда узнала про квартиру, то начала ее сдавать. У меня не складывались отношения с Таней – дочкой тети Оли. Ей не нравилось как убиралась, чуть что лезла драться. И я переехала к ее племяннице в Тямшу. Там я жила до 2010 года, потом переехала к себе на квартиру, попросив жильцов съехать. Но пожила там буквально неделю. Там ведь ничего не было кроме трех стен – спала на полу. Потом появилась Таня и предложила поменяться – «ты будешь жить у тети Оли, а я здесь ремонт сделаю, и буду жить пять лет». Ну, я подумала, и согласилась.
В ноябре 2010 года она мне предложила подписать договор купли-продажи, чтобы другие люди у нее квартиру не отобрали. Она оформила договор, что я продаю долю и попросила меня написать расписку – якобы она мне эти деньги дала. Я спросила с какой целью, и Таня ответила – «эти деньги пойдут на ремонт». А деньги она мне вообще никакие не отдавала.
Когда это все случилось, они мне сказали никому ничего не говорить, даже социальному педагогу в лицее. К тому времени у меня был уже парень, к которому я переехала жить в начале 2011 года. Через год, правда, мы с ним поругались, и я, уже беременная, приехала к тете Оле. Она настаивала на аборте, но я решила рожать, помирилась с парнем, и в марте 2012 переехала к нему. Потом мне позвонила Таня, и я ей сказала: «съезжай». Она сказала – «я съезжать не буду».
Я обращалась в милицию, в прокуратуру – все бесполезно, срок уже прошел, ведь сделка была в 2010 году. Таня меня в апреле 2012 выписала из этой квартиры, так что я сейчас без прописки. Были суды, но они все были на ее стороне, ведь есть расписка, что я получала эти деньги.
Единственная зацепка – последний суд 3 октября, на котором мне сказали: «не сдавайся, ищи брата, шансы еще есть». Мне объяснили, что Таня не имела права оформлять сделку без согласия брата, который тоже в этой квартире прописан, у него доля в 1/2. Но он в этой квартире никогда не жил, сейчас пьет, и находится на лечении в Питере.
Сейчас мы живем с парнем и трехмесячным ребенком, получаем на двоих 15 тысяч, из которых половина уходит на аренду квартиры. Тетя Оля на все это смотрит сквозь пальцы, потому что ничего сделать не может против Тани. Недавно звонила, поздравляла с Днем рождения, плакала: «Юля, не переживай, все к тебе вернется». Но после всего уже общаться с ней не хочется.
Сейчас я понимаю, что надо было просто с ними не ехать в Регпалату, и просто отказаться эту сделку совершать. Или попробовать ее отозвать. Надо было идти к юристу и советоваться. А я не додумалась, и просто в этом во всем не разбиралась.
ОБРАТНАЯ СТОРОНА
«Обратно она ничего не получит!»
Татьяна, новая хозяйка квартиры:
- Юля – девочка очень гулящая. Она растеряла все хорошее, что ей в этой жизни давалось: от нас, от мамы. Теперь она направо и налево рассказывает, как у нее все плохо. У меня сделка проведена совершенно – совершенно! – законно. Были неоднократные проверки, был суд, и она апелляцию подавала. Она все деньги получала на руки, все подписывала. Она сидела в регистрационной палате, улыбалась, мы болтали. Никто ей дуло пистолета к виску не приставлял. Это глупость – то, что она несет. Такой бред! Теперь ей нужны еще деньги, и она будет утверждать, что ничего не подписывала. Говорит: «мы потом отдадим». Хочет искать брата? Пусть ищет, и тогда он получит остаток денег, если захочет. Не захочет, мы будем решать вопрос с его долей по-другому. Почему я сейчас должна страдать от этого? У меня ушли деньги, плюс деньги на ремонт. Мы целый год копались и ковырялись здесь. И ремонт она с квартирой готовой за просто так – за свои красивые глазки – обратно не получит. Я свои деньги дарить никому не собираюсь!
Чем должен быть вооружен любой ребенок-сирота для защиты жилищных прав
Валентина Чернова, начальник отдела опеки и попечительства Главного государственного управления социальной защиты населения Псковской области:
- Он должен знать все те меры дополнительной социальной поддержки, которые существуют на территории области, и которые предоставлены ему федеральным законодательством. А для этого надо, еще находясь в интернате, внимательно слушать все, что говорят по поводу правового просвещения социальные педагоги, воспитатели, руководители учреждений. Ведь для того, чтобы защитить свои права, надо знать и закон, и как работают ведомства, которые стоят на страже его интересов. Они подскажут, что делать, если вдруг попал в сложную жизненную ситуацию, и не знаешь, как из нее выпутаться. Например, тебя «взяли в оборот», и ты уже пошел к нотариусу подписывать доверенность на распоряжение своим имуществом. И если ты не можешь уйти оттуда сразу, ты должен знать, что можешь туда вернуться через час, на следующей неделе, и аннулировать эту доверенность, дабы не потерять свое имущество. Или, если так случилось, что надо вступать в права наследования, а кто-то из родственников говорит: «Ты откажись, а я тебе дам такую-то сумму». Вот для того, чтобы понять, достаточна эта сумма или нет, не вводят ли тебя в заблуждение, можно обратиться к человеку, которому ты доверяешь, либо – безусловно – к специалисту органов опеки, в прокуратуру для того, чтобы тебе разъяснили, какие у тебя существуют права, и насколько опасно то действие, которые ты совершаешь. Поэтому хотелось бы, чтобы каждый из этих детей понимал то, что он делает. И перепроверял.
За консультацией – в Гильдию
Роман Максименко, президент «Псковской гильдии риэлторов»:
- Любые люди, имеющие некую правовую безграмотность или вопросы по юридическим тонкостям сделок с недвижимым имуществом, могут обращаться в Псковскую гильдию риэлторов. Можно прийти на консультацию и задать эти вопросы. Мы открыты и готовы просвещать социально незащищенных граждан на эти темы, предоставлять скидки.
КСТАТИ
В день интервью с Юлей в редакцию «Псковской правды» заходил Уполномоченный по правам ребенка в Псковской области Дмитрий Шахов. Мы познакомили его с Юлей, и она рассказала омбудсмену свою историю. Дмитрию Владимировичу, внимательно выслушав девушку, оставалось лишь изумиться ее наивности: сделка проведена чисто, предпринять уже ничего нельзя. Единственное – эта история может послужить хорошим уроком для остальных детей-сирот, которые только готовятся покинуть стены своего учреждения, и начать жить самостоятельно.
Автор: Даниил Новиков
