В августе новым руководителем ГТРК «Псков», самой крупной телерадиокомпании Псковской области, был назначен Эдуард Бажатков. Для нашего региона человек абсолютно новый, он почти 20 лет отработал в ГТРК «Тула».
Смена директора ведущей областной телерадиокомпании всегда вызывала интерес у наблюдателей. Одни ехидно улыбались – ну, сколько этот продержится? Другие – связывали с каждым новым руководителем надежды на улучшение качества телепродукта.
Но в первую очередь, без сомнения, в позитивных переменах на областном ТВ заинтересованы зрители.
Мы встретились с Эдуардом Бажатковым, чтобы из первых уст услышать о нем самом и о его планах в Пскове.
На столе в кабинете Эдуарда Владимировича лежит несколько свежих номеров «Псковской правды». Интересуемся, всегда ли наша газета здесь лежит или директор ГТРК «Псков» готовился к нашему приходу.
- Эти два месяца с небольшим позволили отвлечься от интернета. Впервые за 10 лет. Дома его нет по определению – в той квартире, которую я снимаю. А на работе нет времени следить за информационными потоками в интернете. Поэтому обратился к своим помощникам с просьбой, чтобы те две газеты, которые выходят наряду с военной прессой, две газеты – российскую и псковскую - клали мне на стол. Мне так удобней и так привычней, так приятней. Чувствовать запах газетных страниц, вспоминать свою газетную молодость. Я уже говорил главному редактору «Псковской правды» Александру Машкарину о том, что у вас хорошая газета, интересная, современная верстка. Несмотря на официоз, содержание ее вызывает интерес. Написана понятным, доступным языком. Короче, «Псковская правда» - хорошая газета. Я рад, что мы сотрудничаем, что мы сегодня встретились.
«Наше дело – видеть звезды»
- Эдуард Владимирович, в конце ноября будет 100 дней, как вы работаете директором ГТРК «Псков». Планируете ли вы подводить какие-то промежуточные итоги?
- Вы знаете, мне про 100 дней сказали коллеги, которые здесь работают. На самом деле я никогда не измерял свою трудовую биографию сотнями дней. Правда, в последние 20 лет я не менял место работы так резко, как это случилось этим летом. Поэтому задумался: когда же они наступят, эти 100 дней? По-моему, это будет 28 ноября. Позади уже дней 70. Честно скажу: так быстро, так стремительно в моей работе время не летело никогда.
- Давайте вернемся к первым дням. Вот вы пришли на Рижский, 71. Зашли, увидели коллег. Какими были ваши первые слова, первые мысли?
- Я когда узнал этот адрес – Рижский проспект, 71 – я обрадовался. 71 – это номер моего родного, любимого региона. Тулы. У нас даже там несколько лет назад сложилась такая традиция: во время праздников на счет «семь – один» после двух коротких и одного раскатистого (имеется в виду троекратное ура - прим.ред.) поднимают тосты и чествуют именинников и юбиляров. Поэтому Тула вот буквально здесь присутствует. И в то же время название «Рижский проспект» тоже согрело душу, потому что в Прибалтике я до сих пор ни разу не бывал. Ни в Риге, ни в Таллинне, ни в Вильнюсе. Так распорядилась судьба.
Прежде, чем сюда зайти, нужно было сюда заехать на территорию. Это оказалось непросто. И не из-за того, что здесь такая извилистая дорожка перед въездом на наш стратегически важный объект. А она просто была абсолютно неровная, и водитель Михаил (мой теперешний псковский водитель моей служебной машины) сразу сказал: «Зимой мы здесь вообще не проедем, будем цепляться днищем за этот разбитый асфальт». «Как же так?» - подумал я. Ведь мое первое впечатление от Пскова было: красивые, ровные дороги, благоустроенный, ухоженный город. И тут перед въездом на телевидение такая засада! Прошло полтора месяца. Спасибо главе города, спасибо главному федеральному инспектору – они встретились в моем кабинете не так давно и сообща решили помочь. Город сделал ямочный ремонт, о котором мечтали, говорят, лет пять или шесть. Теперь стало легче проехать.
Ну, а коллеги встретили, я считаю, как родного. Я об этом сказал коллективу спустя пять недель после начала работы. У нас была первая итоговая «летучка», которые я собираюсь проводить ежемесячно. Это такие собрания общие, на которых мы подводим итоги своей работы за минувший месяц. И в первых же словах в своем обращении к коллективу я признался им в любви, назвал псковичей дорогими коллегами. Буквально даже помню. Хотел все это записать на бумаге, но времени не хватило. Я сказал, что мне дороги все люди, которые работают в нашей корпорации – ВГТРК. Я привык относиться ко всем «вгткрковцам» - и в нашем головном предприятии, и в нашем филиале – как к родным людям. Это моя семья. И я рад, что псковичи, как мне кажется, меня таковым восприняли. И я буду относиться к ним точно так же.
- Что скажете о кадрах?
- Кадров не хватает. В Туле мы всегда открывали двери для всех желающих попробовать свои силы либо в телеэфире, либо в радиоэфире. Так встретили и меня когда-то, в 1983 году.
Я когда-то прочитал, еще в 1980-ые годы, что тележурналист – это журналист с карандашом весом в тонну. Ну, тогда была очень тяжелая техника, тогда никто еще не мечтал о цифровой. По крайней мере, в нашей стране. Есть книга «Тула говорит». Когда я читал и редактировал ее (я был руководителем редакционного совета), то просто до слез… Рассказывали радиожурналисты, как они в 1960-70-ые преодолевали десятки километров по заснеженным полям, лугам и тропам вместе с оборудованием. Очень тяжелым радийным оборудованием. А телевизионная камера первая была гораздо тяжелее, чем кинокамера. Сейчас техника стала легче, но работа легче не стала, потому что работа телевизионщика – это работа в команде. Это труд совместный. Я это говорю начинающим и повторяю всем, кто начинает «звездить». «Звездная болезнь» - самое губительное, что можно подцепить на телевидении, а подцепить это легко. «Звездить» - это не наше дело. Наше дело – видеть звезды. Кто-то видит в лужах звезды, а кто-то видит грязь.
Школьные мечты приводят к...
- А вам как удалось не «зазвездиться»?
- Я лет восемь из 20 своей работы на телевидении вел новости. И, естественно, популярность пришла сразу. В Туле начали здороваться, без очереди пропускать в магазинах. А я всегда говорил: спасибо, что смотрите. Это мой ответ на все эти комплименты, реплики. Я искренне это говорил, говорю и буду говорить. А что касается известности, популярности... вспоминаю учителя – Владимира Познера, у которого посчастливилось лично учиться в 1999 году пять недель. Эти пять недель были первой настоящей телевизионной школой. Он говорил (из его уст я впервые это услышал): «Всегда помните, если вас не узнают на улицах, значит, вы работаете плохо. Если узнают, то не зазнавайтесь. Потому что если лошадиный зад показать три раза по телевизору, его тоже будут узнавать». С таким отношением я и живу. Я прежде всего журналист. Опять же начинал с радио. Мечтал когда-то в детстве работать в большом кино. Мечта не сбылась. С радио начал, потом работал в газете 3,5 года. А телевидения, на самом деле, могло и не быть в судьбе моей. Потому что я когда снял погоны офицера 1992 году и приехал устраиваться на работу в комитет по телевидению и радиовещанию Тульского облисполкома, мне сказали: мест на радио нет. Есть место на телевидении. Я говорю: на телевидении? В Туле-то телевидения, мне казалось, нет, потому что студия находилась в 70 км от города. Они говорят: мы больше ничего предложить не можем. Так я согласился стать редактором.
- А в кино вы кем хотели работать?
- Вы не поверите: до 4 класса я хотел быть актером. Потом, в 4 классе в школьном сочинении на тему «Кем ты хочешь быть» я написал, что хочу быть режиссером. Но сделал ошибку, одну ошибку в сочинении: во фразе «хочу поступить во Всесоюзный Институт Кинематографии» вместо «кинематографии» я написал «киноматографии». Мне поставили за это 4. К 7 классу я решил стать кинооператором, написал письмо во ВГИК с просьбой прислать мне условия приема. Прислали. И там было написано, что в этой профессии должны работать физически крепкие люди, поскольку съемочная техника, она тяжелая, она должна быть в надежных руках. Физкультуру я изначально не любил по объективной причине – я 8 лет носил очки, с 5 до 13 лет, и родители не подпускали меня к спортивным снарядам, дабы я их не разбил. К окончанию школы, к поступлению в военное училище зрение исправилось до единицы. И когда я поступал в военное училище, не поверили, что я увидел таблицу в самом низу, говорят: вы ее выучили! Дали полосочку такую – там у них есть еще такой способ проверять зрение – я прочитал и ее. Наверное, это был стресс. Мне очень хотелось стать военным журналистом, и я разглядел все, что там написано. До сих пор отлично вижу.
- То есть не удалось поступить на кинооператора, и вы решили стать журналистом. Но почему военным?
- В 9 классе я хотел стать либо военным, либо журналистом. Если журналистом, то для начала студентом факультета журналистики МГУ, поскольку ближе не было факультетов рядом с Тулой. Или поступить в Ярославское высшее военно-финансовое училище. В моей семье хотели, чтобы я стал военным финансистом. Я на самом деле очень рад и счастлив, что я не стал финансистом, не стал банкиром, не связал себя с работой, на которой надо в нарукавниках деньги считать. Я их умею считать, и как руководитель компании обязан их зарабатывать, но телевидение – моя судьба. Это, наверное, то, что позволило отчасти реализовать мечту детства – кино. Но в кино мне всегда нравилось именно то, что происходит за кадром. Как это делается. А кстати, в кино-то я снялся тоже!
- Вы снялись в кино? Когда?
- В начале нулевых Николай Досталь приехал – сам Николай Досталь! – приехал в Тулу снимать свой сериал «Гражданин начальник». И в 14 и 15 серии меня попросили сняться в роли диктора криминальных новостей.
- То есть, сыграть самого себя.
- Самого себя. И там снимались другие мои коллеги из ГТРК «Тула». Я даже получил гонорар – 150 рублей – за эту трехминутную съемку. И сам Досталь дал команду «Хлопушка! Мотор!»… Можете посмотреть – сериал часто повторяют по телевизору.
"На экране вижу до тонкостей"
- Давайте вернемся к вашей работе на ГТРК «Псков». Обычно новый руководитель все хочет поломать и заново по-своему построить. У вас так же было?
- Мне очень приятно, что мы с вами говорим на одном языке. Наломать можно дров всегда, если приходишь с мыслью о том, что ты все знаешь, все умеешь и вообще не хочешь никого слушать. Мое желание было прежде всего послушать, увидеть, то, что делают коллеги. Телевизор мы смотрим, радио мы слушаем. Услышав радио, я понял, что оно слишком… Увидел контраст. Радио слишком неторопливо преподносит информацию, а телевидение, наоборот, торопится. Торопится, торопится, торопится. Объясняя это тем, что жесткие временные рамки, что надо больше информации вместить. Но мое правило другое: торопиться не надо. Можно и штаны порвать, и шею сломать, и действительно наломать дров.
Знаете, коллективу на той же первой нашей итоговой «летучке» спустя 5 недель работы я сказал: я низко-низко склоняю голову перед вашим профессионализмом. Я видел много местных «Вестей» в разных регионах – и в центре России, и в Сибири. Всегда по-доброму смотришь и завидуешь удачам, сетуешь на неудачи. Большинство что-то похоже, похоже одно на другое. Сегодня смотрю и восхищаюсь: как работают операторы. Я давно не видел такой операторской работы. Как они снимают те же совещания, заседания. «Заседалово», как мы говорим. «Паркетные» съемки. Ребят, ну хочется смотреть! Может быть, потому что я еще пытаюсь увидеть и запомнить лица местных жителей, псковичей. Мне нужно это знать. Из тех же чиновников – какой сферой кто руководит.
На экране я вижу до тонкостей, каждую букву, которая появляется в субтитрах. Вчера вот… только что я с «летучки», и я ругался, просто ругался. Я еще на прошлой «летучке» предупредил, что будет не только пряник, но и кнут. Будет строгий спрос даже за каждую букву в субтитре. Нельзя ошибаться в именах человека. Никогда. Самый дорогой звук для человека – это его имя. Когда человека вместо Петра называют Иваном, это трагедия. Это просто беда, за которую надо рубить голову. Рубить голову журналисту, который в этом ошибся. Ну, или когда вот как вчера. Субтитр: воспитанник такого-то… не запомнил еще населенный пункт… ГБОУ, а дальше… что такое ГБОУ? Государственное бюджетное образовательное учреждение, наверное – это я так сейчас расшифровываю. А дальше название: в три строчки. И вместо того, чтобы послушать этого обаятельного молодого человека, этого воспитанника, я начинаю вчитываться, искать ошибки, потому что работали 8 шрифтом, как в газете… знаем, как это делается.
Если говорить о ведущих, едучи сюда, начал читать в местном интернете: приедет Бажатков, надеемся, уберет ведущих, поменяет эти некрасивые с чьей-то точки зрения лица.
На телевидении не надо быть красивым. Надо быть обаятельным. Как когда-то нас учили в школе Познера, ссылаясь на зарубежный опыт. Пресс-секретарь одного из западных политиков перед тем, как работать на государственной службе, работала на телевидении. Она говорила так: я никогда не была красивой, но я всегда была чертовски мила.
Здешние люди, здешние ведущие вызывают у меня тоже мало вопросов. Очень торопятся порой в кадре. Мое пожелание на сегодня: чуть помедленнее.
Радио и телевидение, мы же все-таки телерадиокомпания. Хоть и, в отличие от Тулы, где радио на 3 этаже, а телевидение на 2 и 1, здесь улица Некрасова – дом радио, на Рижском – телевидение. Но все равно мы должны работать синхронно, синхронно взаимодействовать, постоянно обмениваться информацией. К удивлению радийцев, я им сказал: запомните, среда – это день радио. То есть, каждую среду я у вас буду проводить «летучку». Они до сих пор в это не верят, но только командировки мешают так жестко выдерживать этот график.
Был такой случай. Это анекдот из жизни, но горький. Это урок всем ведущим. Сам сижу смотрю телевизор в Туле, информационную программу своей компании, ну, и в кои-то веки ведущей в прямой эфир приносят листочек со срочной новостью. Она смотрит, сразу ориентируется, берет этот листочек и читает: срочное сообщение МЧС! Час назад в городе Ефремове Тульской области в одной из квартир взорвался бытовой газ. И глядя в камеру, дальше с улыбкой: жертв, к сожалению, нет. Всего вам доброго.
Это был выпуск новостей. Начинаем разбираться, почему. А мне, говорит, в это время оператор состроил гримасу. Телеоператор, который стоял за камерой. И она вместо того, что нужно было сказать, сказала «к сожалению». Года три я выслушивал возмущенные звонки зрителей по поводу этого сожаления. И такое бывает!
Настоящее телевидение – это прямой эфир. Псков, в отличие от Тулы – не будем говорить о других регионах – в итоговой программе «Псков. События недели» работает в прямом эфире.. Это тяжелый формат. Физически тяжелый. Кого заставишь по доброй воле? Мы же творческие люди, нас нельзя «прессовать» слишком. Тогда все это будет на экране, уже совсем другая энергетика будет излучаться с экрана телевизора. Здесь работают с удовольствием и в прямом эфире. До трех часов ночи монтируют сюжеты, которые выйдут завтрашним утром. Я прошу меня понимать правильно, я сказал это коллективу. Я боюсь одного: не избаловать бы их своими тульскими стереотипами.
Также я коллективу сказал, с кем я не готов работать. У меня два основных критерия при приеме на работу. Это отнюдь не шутки. Первый вопрос, который я задаю всем при приеме на работу, один и тот же: Есть ли у вас совесть? Варианты ответов разные. Кто-то молчит, кто-то задумывается, кто-то… не будем цитировать, что некоторые симпатичные девочки отвечают на этот вопрос... Зачет сдают только те, кто говорит: да, есть.
- Не задумываясь?
- Не задумываясь, да. Долго не раздумывая. Дальше следует вопрос про вредные привычки и прочее, прочее. И про любовь к профессии том числе. Или про профессионализм. Второе правило – это я тоже сказал коллективу, наверное, их тоже напугал, но это правда. Я не готов работать с людьми, которые не улыбаются. Все, кто не улыбается, будут уволены по их собственному желанию. Настроение слишком людей зависит от настроения человека, который работает на экране. На радио это меньше заметно. Поэтому «улыбаться надо, братцы, улыбаться, господа. Если нация в прострации, то у нации беда». Это Тимур Шаов, мое любимое стихотворение.
"Папа, езжай, тебе понравится"
- Отвлечемся от темы работы. Вы, наверное, впервые в Пскове?
- Нет, нет. А впервые я услышал этим летом, в августе месяце, что Псков – это дом Святой Троицы. Я у многих переспрашиваю: знаете ли вы об этом? В Туле никто этого не знает, никто не бывал в Пскове из туляков. В Пскове кто-то знает. Но я встретил и псковичей, которые этого не знают. Бог любит троицу. И я в Пскове третий раз. Первый раз - в феврале 1989 года. В Пскове начинал свою офицерскую службу, журналистскую службу мой лучший друг по училищу Олег Минеев. Он был корреспондентом в многотиражной газете Псковской воздушно-десантной дивизии. Я приехал к нему в гости. А в 1990-м году я сюда приехал уже вместе со своей женой, в свадебное путешествие. Жена у меня из Западной Сибири, из Новосибирска. Я там женился, и прежде, чем привезти ее в Тулу, мы заглянули в Псков. Через Лужский военный санаторий мы побывали в Пскове, побывали в Новгороде. У меня с тех пор навсегда в глазах ваш знаменитый пейзаж – храм святой Троицы и река Великая. Когда мне предложили переехать жить и работать сюда, решение для себя я принял ровно через 10 секунд, и все 10 секунд перед глазами был этот пейзаж. Спасибо Святой Троице! Я говорю искренне, искренне верю в то, что Бог помогает тем, кто в него верит.
- Как вам наш город?
- Мне правда очень нравится Псков. Не потому что свежий взгляд, просто я вижу тот уровень комфорта, уровень чистоты, о котором – я не говорю о Москве, Москва это совсем другое - мы только мечтаем. О таких ровных дорогах, о таких широких дорогах и улицах мы мечтаем всегда. Война обошла стороной Тулу, ни один враг не взял наш город. Даже не бомбили, потому что там заводы оружейные; немцы хотели их оставить в своем распоряжении. И вот та Тула 19 века с резными ставнями, с одной водопроводной колонкой на всю улицу, она до сих пор в центре города. Она окружает наш Кремль, она окружает наш белый дом – здание Правительства Тульской области. Я был в Туле буквально несколько дней назад, я искренне порадовался тому, что позолотили главный собор нашего Успенского кремля. В очередной раз. В 1970 годах его золотили, четыре купола остались прежними – потертыми уже, сусальное золото потерлось. Наши власти сейчас заложили камень в основание колокольни, которую когда-то разрушили, по-моему, в 1930-ые на территории Кремля. Что-то делается, но очень трудно. Кстати, моя дочь тоже была в Пскове где-то год назад. И когда услышала, что меня сюда собираются отправить, сказала: «Папа, конечно, езжай, там как в Туле – есть и Кремль, есть и река. В общем, тебе там понравится». Она оказалась права.
Ночная кулинария
- Вы, наверное, скучаете по своей семье? Вы же один переехали?
- Пока один. И я думаю, что весь ближайший год придется быть одному, потому что дочь пошла в 11 класс, будет поступать в один из московских ВУЗов. Я сейчас, правда, уговариваю ее в Питер, поскольку она у меня прекрасно владеет уже тремя языками и этим летом, после путешествия в Китай, заболела еще одним языком, совершенно далеким от немецкого, английского и русского. Она знает, что лучшее востоковедение в Петербурге. Но она почему-то пока настроена на Москву. Я уже принимаю меры к тому, чтобы уговорить ее в обратном. Надо стремиться туда, где лучше. Тем более, папа ближе. Ну, а мама подтянется.
- А как вы проводите свое свободное время, если не секрет?
- Времени свободного, кстати, больше, чем дома. И главное, чему уделяю внимание, – это изучение кулинарной литературы. И, к моему удивлению, получаются такие блюда, которые я никогда не думал, что научусь готовить.
Научился варить борщ. Жену, наверное, чуть не обидел, сказав, что он получился даже вкуснее, чем у нее. Оказывается, все дело в том, что я просто добавил сахар, а она сахар категорически не добавляет – она врач, она следит.
К сожалению, не выполняю рекомендации домашнего самого любимого доктора по поводу курения. Стал курить по ночам. Супруга когда услышала, сказала: я тебя просто убью, приеду и убью. Потому что этого делать нельзя и днем-то. Но когда живешь один, ночью делать нечего. То покуришь, а то… вот однажды в три часа ночи вспомнил, что у меня на балконе лежат подмоченные здешним дождем грибы, которые куплены на трассе по пути из Михайловского, из Опочки. Думаю, надо же их переработать! В три часа ночи я сделал жульен. И он получился очень вкусным. Я вас как-нибудь угощу: наготовлю и… Сейчас мечтаю, у меня несбыточная мечта: хочу научиться делать фаршированную щуку. Кстати, вчера первый раз купил на рынке щуку. Мучаю вопросами продавцов – они удивляются. Поймите правильно: живу один, ну как же мне это сделать? Вчера купил щуку – я просто в восторге, какой вкусной она получилась в жареном виде! Я не знаю, как снять с нее кожу – она очень тонкая. А вот котлеты из фарша щука плюс судак - я купил готовый, правда, у проверенных людей – у меня не получились.
Кстати, по рекомендации жены я именно здесь начал регулярно ходить в спортзал. Два раза с тренером, два раза самостоятельно. На прошлой неделе я услышал в свой адрес в Москве и Туле такие слова: ты прямо помолодел! Да, помолодел на 8 килограмм. Результат налицо и на лице, прежде всего. Над остальным еще придется поработать.
А еще я имел счастье первые два месяца, пока было тепло, солнечно и просто здорово, два раза в неделю, по вторникам и четвергам, быть участником экскурсий, которые проводила Тамара Васильевна Шулакова. После работы, после этих первых, напряженных и волнительных дней, ноги сами бежали и в Довмонтов город, и на Запсковье, и на Завеличье. У меня проблема была, как правильно ставить ударения. Но самое главное, мне нужно познакомиться с людьми, которые здесь живут.
Как муза уходила и возвращалась
- Псков уже успел вдохновить вас на написание каких-нибудь стихотворений? Нам раскрыли секрет, что вы пишете неплохие стихи.
- Не скрою, не скрою. Конечно, я написал уже, к неудовольствию туляков, не знаю сколько. Если о городе Пскове, то я написал два стихотворения о Пскове. Одно из них должно стать песней. Я еще и песни пишу. Песен я уже три написал в Пскове. Этим я тоже занимаюсь на досуге.
Кстати, похвастаюсь, ладно? Не верю, что это может случиться. Сам не увижу, к сожалению.
В эту пятницу, 2 числа, на Первом канале премьера моей песни в программе «Поле чудес». Мой соавтор, Сергей Лукьянчиков, солист Тульской филармонии, был приглашен в эту программу 2 октября и сказал, что ему разрешили исполнить 2 куплета из песенки персонального водителя, которую я написал. Вообще это вторая песня в моей жизни. Он ее там исполнил и сорвал аплодисменты.
- А с какого возраста тяга к поэзии и написанию текстов песен?
- Первое стихотворение я написал во втором классе. Закончил писать стихи в 1984 году, когда поступил в военное училище. Моя муза ушла в самоволку. И возобновилось это ровно через 20 лет в 2004 году. Никогда не забуду. Так получилось, что меня жена отпустила одного в Париж, в автобусный тур по Европе. Так случилось, что в этом автобусе большинство туристов оказались глухонемыми. И первое, что я написал… как-то меня это поразило. Первое, что я написал, было:
Ты сидишь у окна и грустишь,
Потому что одна и молчишь.
Нет свободных в автобусе мест.
Голос – это каждый твой жест.
Поскольку там жестикулировали в основном. С тех пор я написал не меньше 60 стихотворений, а потом, опять же спасибо моей любимой Алине Ивановне (моей супруге) – она сказала: хватит писать стихи, ты все равно их нигде не печатаешь, ты складываешь их в стол, пора зарабатывать деньги. Пиши уже песни.
Первая песня – она тоже уже записана в студии, звучит. Правда, в Туле. Мне некогда зарегистрировать авторские права. Она посвящена ей, называется «Факел любви».
Песен уже написано, если с псковскими считать - пятнадцать. Семь уже записано – я привез вот диск, сейчас водитель слушает. Мне приятно. Они как-то здесь на Псковщине звучат по-другому. Вдали от родины. Кстати, был вот недавно в Туле, на ГТРК спрашивают: родину вспоминаешь? Я говорю: нет. Нет, не вспоминаю. Сельское поселение «Родина» - теперь под окнами моего дома.
- И как тульские коллеги отнеслись к тому, что вы уехали, оставили Тулу?
- Тамара Соловьева, которая руководитель службы радиовещания, она же руководитель «Службы русского языка» нашего тульского радио. Уже больше 10 лет она ведет этот цикл программ. Она очень образованный и такой высшей грамотности человек. Она на проводах сказала такую вещь. Это было 17 августа. Я только 17 августа объявил коллективу, что уезжаю, а 19 уже уехал.
17 августа она сказала: вы уезжаете туда, куда сослали Пушкина. В силу своей плохой памяти или переизбытка информации в голове я забыл о том, что Пушкин здесь не родился, как Толстой недалеко от Тулы. Я забыл, что здесь было место его ссылки. Она сказала: мы надеемся, что, в отличие от Пушкина, вы вернетесь к нам. Теперь спрашивают, вспоминаешь ли родину.
Я вам прочитаю первое стихотворение на псковской земле. Я всегда думал, что история государства Российского начиналась на Куликовом поле, 140 км от Тулы. Когда Дмитрий Донской разбил полчища Мамая, и началось возрождение российской государственности. Но когда приехал сюда накануне юбилея Изборска, только и слышу, что именно здесь, отсюда начиналась земля русская.
Наверное, это правда. Я горд, что нахожусь здесь, на границе. Стихотворение такое:
От Пскова сотни верст до поля Куликова
И целый мир истории живой,
К которой прикасаешься ты снова
И понимаешь, что сейчас с тобой.
И с западных окраин, и с восточных
Не в гости, а с желаньем покорить
Стремился враг проверить нашу прочность,
Способность крепко Родину любить.
Тяжелые и страшные потери
Не выбили из колеи страну
Благодаря любви, надежде, вере,
А супостат бежал и шел ко дну.
И стойкость для борьбы с ордою дикой
И приграничный боевой настрой
Русь черпала из волн реки Великой
И из воды Непрядвы небольшой.
Историю нередко пишут заново,
И правды свет вдруг меркнет от вранья.
Не будем равнодушными Иванами
К истошным крикам злого воронья.
Овеяна великой славой Псковщина.
Куда ни глянь – места ее святые.
Священный дух витает над задонщиной,
Питая силой духа всю Россию.
Вот так вот. Патриотично, но от души.
Добром за добро
- Эдуард Владимирович, и снова о работе. Как складываются ваши отношения с бывшим руководителем ГТРК «Псков» Тамарой Фельдшеровой? Высказывались предположения, что ее новая должность – это почетная отставка или же подготовка к пенсии. Что вы думаете по этому поводу?
- С Тамарой Васильевной мы тесно не общались до того, как я приехал сюда. Я помню ее первое интервью, опубликованное года четыре назад. С интересом прочитал. Тогда еще подумал: надо же, работа – дом радио, телевидение, как-то интересно получается.
Мы с ней встретились в Пскове, по-моему, на второй или на третий день после моего приезда. И первое, что я сказал - большое спасибо за тот красивый интерьер, который здесь создан ее руками. За тех золотых рыбок. Я мечтал о том, чтобы у меня в компании был аквариум. Она поинтересовалась, буду ли я тут сметать благодарности, которые на стене. Я не буду этого делать. Будут новые благодарности, постепенно что-то заменится, поскольку кабинет здесь у меня раза в три меньше, чем в Туле. В тесноте, да не в обиде, самое главное.
Я ничего не могу сказать о ее назначении на новую должность – это не в моей компетенции. Я знаю, что мы будем работать по соседству. Она в Доме радио. Я надеюсь, что вместе мы будем рука об руку работать именно над созданием тех самых «Вестей Северо-Запад», нового проекта, который ей поручен нашим московским руководством. Вместе будем готовить форум журналистов в рамках Ганзейских дней, которые пройдут в следующем году.
Я привык относиться с уважением к людям независимо от их возраста. Если мне человек не сделал подлость и гадость, то почему я должен к нему относиться иначе? Мне кажется, я человек добрый. Привык отвечать добром на добро.
- Вы наверняка знаете, что за последние 15 лет на посту директора ГТРК «Псков» сменилось человек восемь. Вы сами к нам надолго?
- Об этом меня часто спрашивают и дома, и в Пскове. Я бы хотел работать здесь столько, как Бог управит. Хватило бы здоровья. Но оно здесь, как знающие туляки говорят, не может быть плохим, потому что здесь один из самых экологически благополучных регионов России.
Мы работаем на срочных трудовых договорах, на контрактах. Потому как буду работать – это зависит от меня, зависит от моего руководства. Как оценят мой труд. Доверят мне работать здесь не один год – значит, будем работать не один год. Ну, а там как судьба распорядится.
- И последний вопрос: какими новыми программами вы хотите порадовать зрителей ГТРК «Псков»?
- Не только программами, но и новыми эфирными проектами. Новые программы, безусловно, появятся. К некоторым мы еще не придумали названия. Но они появятся. Программы, которые будут ярче, шире показывать и современную жизнь Псковской области, и хочется чаще обращаться к уникальной истории Псковской земли. Хочется работать не только на канале «Россия», где, к сожалению, мало времени. Все рассчитано под региональные «Вести», а тех 50 минут, которые у нас есть субботу, их явно недостаточно, чтобы воплотить все творческие замыслы, реализовать большие тематические проекты. Мы хотим работать на канале «Россия 24». Там есть технические возможности. Осталось найти финансовые и применить творческие способности. И мы очень хотим работать не только в формате проводного радио на канале Радио Россия, но мы хотим выйти в FM-диапазон. И скоро такая радиостанция, я думаю, появится в Пскове. Один из каналов ГТРК начнет работать в FM-диапазоне. Планов много. Давайте их вместе осуществлять, в том смысле, что если у нас что-то не будет получаться, вы нам подсказывайте.
Единственное, что мне здесь не нравится – это лужи. Которые не высыхают даже под солнцем. Но воздух настолько свежий и вкусный, что его хочется пить.
