Сережка с Васьком сбежали из дома, когда родители продали корову. «Теперь совсем житья не будет», – решили пацаны, пошли на станцию и сели в первый попавшийся поезд. О том, куда он должен был прийти, мальчишки так и не узнали. Через пару часов путешественников увидели милиционеры, сняли с поезда и отправили в приют. Сереже с Васей в приюте понравилось – кормят досыта, простыни чистые и главное, рядом нет родителей-алкоголиков. Еще радостней стало, когда в этот приют привезли троих братьев и сестренку. Через несколько недель ребята оказались в детском доме. Сереже было тогда девять лет.
Сбежавшие из ада
Сейчас Сергею Кушмылеву 21 год, и он сам недавно стал отцом. Молодой человек пришел к нам в редакцию и рассказал свою историю. Сейчас он учится в псковском училище № 7. В следующем году его закончит, получит диплом и… окажется на улице.
По закону детей, выросших в детском доме, жильем должно обеспечить государство. В том случае, если жилья у них нет. Считается, что у Сергея жилье есть. Таковым органы опеки Куньинского района признали полуразвалившийся частный дом в деревне Жижица, где сейчас живут окончательно спившиеся родители Сергея.
Последний раз он видел их несколько месяцев назад. Правда, навестить Сергей приехал не их, а своего младшего братика – третьеклассника Дениску, который родился уже после того, как шестерых старших детей Кушмылевых забрали в детский дом.
Еще до армии, когда Сергей жил и учился в Великих Луках, он подрабатывал по ночам и вечерами, покупал полные сумки еды и ехал к Денису. На родителей надежды не было.
Из-за такого напряженного графика Сергей даже завалил экзамены, но о братишке заботиться не перестал.
Последний раз Сергей Дениса дома не застал, мальчик сбежал, и сейчас никто не знает, где он. Родители отсутствия младшего сына, похоже, вообще не заметили.
– Я был так рад, когда вырвался из этого ада, – говорит Сергей. – Двенадцать лет назад чиновники посчитали, что наши родители не могут воспитывать детей и забрали нас у них. А теперь снова предлагают жить с ними. Разве это нормально?
А в ответ тишина
Этой весной мы уже поднимали тему жилья для детей-сирот (см. «Псковскую правду – Вече» от 26 мая 2010 года, статья «Сиротское жилье»). Тогда в центре внимания оказались истории четырех девушек, которые по выходе из детского дома нашли свое жилье в непригодном для жизни состоянии либо вообще его лишились.
Когда Кристина Шмакова вышла из детского дома, она узнала, что прописана в частном доме на окраине Пскова, который разваливается на глазах. Кроме нее в этом доме прописаны еще десять человек. Живут трое – тетя Кристины и двое ее детей-школьников. Из трех комнат только одна находится в более-менее жилом состоянии, в доме отсутствует водопровод и другие элементарные удобства, а по всему фасаду идут трещины. В документах этот полуразрушенный дом назван коттеджем, его за Кристиной закрепили органы опеки, пока она еще жила в детском доме. Девушка владеет одной девятой дома. Его жилая площадь 37,4 квадратных метра.
– Если бы этот так называемый коттедж был признан аварийным еще на этапе оформления Кристины в детский дом, его бы за ней не закрепили. И по выходе из детского дома она бы получила нормальное жилье, – считает юрист Арсения Разумовская, помогавшая Кристине. – Чиновники, которые обязаны за этим следить, не доработали.
История Марины Орловой иная. Пока девочка жила в детском доме, квартира в деревне Бездедово Опочецкого района стояла пустой, соседи растащили мебель и вещи. Через несколько лет опустел и сам дом. Сейчас этот двухэтажный, восьмиквартирный дом стоит полуразрушенным, в квартирах нет даже дверей. Чиновники из администрации Опочецкого района, когда Марина обратилась к ним за помощью, ответили – сама виновата, что довела свое жилье до такого состояния. Практически такая же история случилась и с воспитанницей Гдовского дома-интерната Наташей Никитиной.
А случай Марины Шорник вообще служит примером вопиющей безответственности чиновников. Девочка жила в Печорском детском доме, и в ее личном деле было написано, что за Мариной закреплены три комнаты в бараке. Администрация Печорского района, не найдя концов, отдала эти комнаты другой семье из шести человек по договору социального найма.
Статью «Сиротское жилье» прочитали в Администрации Псковской области. К нам в редакцию пришли копии документов за подписью Петра Слепченко, занимавшего тогда должность заместителя руководителя аппарата Администрации области, начальника контрольного управления. По результатам проверки, которую провело контрольное управление, администрациям тех районов, где живут девушки, было рекомендовано предоставить им другое жилье.
Недавно у Кристины Шмаковой родился сын. Мы позвонили девушке, чтобы узнать, где она сейчас живет.
– Живу с малышом у своей детдомовской подруги. Больше негде, – рассказала нам Кристина. – Когда я лежала в роддоме, был один звонок из органов опеки. Голос на том конце провода поинтересовался, какие у меня жилищные условия, с тех пор – тишина.
– Чтобы решить проблему Марины Орловой, мы отправили письмо уполномоченному по правам человека Виктору Иванову, – рассказала Арсения Разумовская, – из его ответов стало ясно, что органы опеки бездействуют. Он посоветовал нам подать на них в суд. Мы также обратились в прокуратуру, которая сейчас нажимает на районные органы опеки, чтобы провести еще одну межведомственную комиссию по обследованию жилья. Если результатов не будет, сотрудники прокуратуры сами подадут в суд на органы опеки. По делам других девушек тоже сейчас работаем.
Срок давности
По закону дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, могут рассчитывать на получение жилья, пока им не исполнилось 23 года.
Когда Алексей Иванов выходил из Середкинского интерната особого типа, никто из взрослых ему не объяснил, что по закону он имеет право получить жилье. Сейчас Алексею двадцать девять, он с женой и ребенком, который родился в позапрошлом году, живут на съемной квартире в Пскове. Все трое прописаны в Острове, у родителей жены, как решить свою жилищную проблему, они не знают.
– Когда я узнал, что мне положено жилье, я обратился в администрацию города, – рассказывает Алексей, – мне ответили, прописывайтесь в городе или в районе, тогда мы вас поставим на очередь, других вариантов нет.
– Все друзья Алексея, которые вместе с ним воспитывались в интернате, добивались получения жилья только через суд, – говорит юрист Андрей Тарасов, который активно участвовал в Лешиной судьбе, помогал составлять письма в администрацию Псковского района и в органы соцзащиты. – Добровольно органы опеки практически не выполняют свою задачу. Ребят попросту динамят. И разве может в данном случае идти речь о каких-то сроках давности, если государство не исполнило свои публичные обязанности?
«Псковская правда» будет следить за развитием событий.
Кстати
Нерешенная жилищная проблема выходцев из детского дома – один из факторов риска, что ребенок таких родителей тоже в будущем станет сиротой. В соответствии с законом бремя по содержанию жилья сироты, пока он воспитывается в детском доме, лежит на администрации того района, где находится закрепленная квартира.
На фото:
Сейчас Сергей Кушмылев живет в общежитии 7-го училища. Но скоро он может оказаться на улице.
Автор: Наталья Баранова
