Опасения, что Андрей Арьев не приедет в Пушкинский заповедник на круглый стол о проблемах и перспективах создания музея Сергея Довлатова в деревне Березино, были напрасны. Приехал. И даже по такому случаю надел полосатую рубашку, какие носили в конце прошлого века. «Эту рубашку мне Довлатов в 1979 году подарил», – сказал.
Открывая круглый стол, Андрей Юрьевич высказал положение неоспоримое: «Довлатов достоин музея». Добавил, что прозаик, нынешнюю славу которого тогда, в 70-е, было трудно представить, оказался на удивление близок не только молодым читателям, но и даже не читателям вовсе, а тем людям, которых принято называть «простыми» и «которые редко берут в руки книги». Арьев попытался объяснить этот феномен довлатовским «свободным, ненапряженным отношением к жизни», что, правда, ревнивых ценителей творчества Довлатова как-то сразу «напрягло». Но возражений не последовало: бог с ними, с жизневоззренческими мелочами. Сказано же: музея – достоин, а остальное приложится. Точка, абзац.
Второй вопрос (вопрос о том, какого музея достоин Довлатов) витал в воздухе, но напрямую сформулировать его никто не отважился. Как-то слишком много «но» встало перед теми, кто не с простецким восторгом: «Ах, здесь жил наш Серёга!» – с профессиональным прицелом глянул на дом, так живописно описанный в «Заповеднике».
Крысиные свадьбы
Если без литературных «экивоков» - дом страшен. Он не просто беден (две «те самые» железные кровати, да еще «тот самый» осколок зеркала, перед которым брился Довлатов, – далее по тексту…). Бедность не шокирует наших людей, особенно тех, кто из «советского поколения». Но в комплекте с нищетой посетителям «того самого дома» будто приложена еще и мерзость запустения – вдвойне неприятная при живых хозяевах. Дом не то чтобы не ухожен – он даже не прибран, участок зарос бурьяном. Говорят, ничто не рассказывает о человеке лучше, чем его жилище. Если представить, что писатель (даже не реальный Довлатов, а слегка окарикатуренный герой-повествователь из «Заповедника»), случайно попавший в эту «нехорошую квартиру», жил именно так, то за него становится неловко. Впрочем, Вера Сергеевна, нынешняя хозяйка (или уже – не хозяйка?) дома, московская пенсионерка, утверждает, что многочисленные посетители Березино от этого довлатовского жилища неизменно приходят в восторг и умиление…
Вера Хализева, почти двадцать лет назад недорого купив под дачу уже совершенно ветхое строение, так и не ремонтировала его – только «подлатывала». Не ремонтировали дом, похоже, вообще еще с додовлатовских времен. Сохранившая своего рода подлинник, Вера Сергеевна со вкусом перечисляет беды, в числе которых и крысиные свадьбы («крысы прямо на мою кровать с буфета прыгали»), и проваливающиеся половицы, и вываливающиеся окна, и текущая, как решето, крыша. В прошлом году деревенские соседи, которые раньше по просьбам хозяйки прикрывали то одну, то другую дыру, чинить кровлю отказались. «Сказали: самоубийц тут тебе нет, – повторяет Вера Сергеевна. – Сказали: крышу тронешь – венец посыплется, венец тронешь – крыша упадет». Спас дом местный художник Пётр Быстров: перекрестясь, поднялся и все-таки накрыл строение рубероидом. Дом выстоял. А Вера Сергеевна стала срочно подыскивать покупателя.
Покупатели нашлись. Один из них – руководитель фонда «Царскосельский карнавал», советник Губернатора Псковской области по вопросам культуры Игорь Гаврюшкин был участником круглого стола и рассказал: покупатель – некоммерческое товарищество, четыре человека, один из них – реставратор, архитектор, художник Юрий Волкотруб. Еще одно имя назвал несколькими днями позже официальный сайт Псковской области: известный в Пушкиногорье меценат и предприниматель, генеральный директор издательства «Ломоносов» Анатолий Секерин. Имя четвертого участника покупки назвали журналисты «Российской газеты»: Алексей Власов. По словам Игоря Гаврюшкина, всеми ими движет исключительно любовь к Довлатову.
– О новоделе на участке речи идти не может, дом нужно сохранять в подлинном виде, – говорит Игорь Валерьевич и честно добавляет: – Если он хотя бы зиму простоит. И какие бы то ни было разговоры о концепции музея поэтому преждевременны. Кроме того, очевидно, что на укрепление дома в таком виде, в каком он находится сейчас (современные технологии позволяют), нужны очень большие средства. Еще большие потом понадобятся, чтобы эту ветхость, тем более в режиме хоть сколько-нибудь серьезного туристического потока, поддерживать.
По маршруту Довлатова
– Но Лена и Катя, вдова и дочь Довлатова, не отдадут мемориальные вещи в частный музей! – наконец высказал свое опасение Андрей Арьев. Андрею Юрьевичу возразили, что вдова и дочь не откликнулись даже на просьбу Пушкинского заповедника предоставить экспонаты для выставки. А еще напомнили слова Елены Довлатовой о том, что нет смысла создавать музей «не там, где он провел значительную часть жизни, а в деревне, где он прожил четыре месяца». Именно так вдова сказала журналистам в дни своего визита в Псков – на премьеру спектакля по пьесе Довлатова «Человек, которого не было» в Псковском кукольном театре. В кулуарах тогда приводили и более резкую фразу: мол, что ж, теперь у каждого пивного ларька, где Довлатов выпивал, ему памятник ставить? Впрочем, пивной ларек «У Довлатова», поставленный на углу Моховой и Белинского, все-таки остался чисто петербургской «интеллигентской шуткой».
Музейщики «Михайловского», тем не менее, уже готовы предложить потенциальный экскурсионный маршрут и тем самым поддержать частный музей, если он состоится, обеспечив его туристическим потоком. Начать маршрут можно на турбазе «Пушкиногорье», где в тех же семидесятых работали и Арьев, и Довлатов, и многие действительно блистательные экскурсоводы, выпестованные легендарным Семёном Гейченко, – что бы ни написал Довлатов в «Заповеднике». В маршрут можно включить и первый слева столик в ресторане гостиницы «Дружба» - любимый столик Довлатова; провести людей по пресловутым «псковским далям» до домика в Березино.
Если он зиму простоит, опять же…
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Анна Грибкова-Тхостова, заведующая музеем Московского театра «Геликон-Опера», участник круглого стола:
– Если честно, то ни одно мемориальное место в жизни не вызывало у меня столь гнетущего впечатления. Довлатова, его образ, это место не делает…
Вера Хализева, хозяйка дома в Березино:
– О том, что это дом, в котором жил Довлатов, мы узнали не сразу. Мы его тогда еще только снимали как дачу. Вернулись с дочерью из леса, грибы поджарили и ужинаем с хозяйкой Евдокией, под водочку. А дочь и говорит: «Тут так хорошо пьется. Не бывал ли здесь писатель Сергей Довлатов?» «Сережка-то? Да он здесь жил! Вот, – мне говорит, – спал на твоей кровати, что ты сейчас спишь, только головой в другую сторону». Оказалось, что наша хозяйка – сестра того самого Михал Иваныча Сорокина из повести, только на самом деле его звали Иван Фёдорович Фёдоров. А позже мы и купили дом – я его полюбила, гнездо для жизни себе тут обустраивала...
Андрей Арьев, прозаик, критик, редактор журнала «Звезда», коллега Довлатова по экскурсионной работе в Пушкинском заповеднике в 70-е годы и составитель его собрания сочинений, участник и ведущий круглого стола:
– Да, это самое зеркало. Оно и тогда уже было разбито. Только при Довлатове оно было еще в рамке…
